Кричать в симфонии - Келси Клейтон
— Ты психованная, блядь, сука! — кричит он.
Я хватаю бейсбольную биту, висящую на стене, и бью его по лицу.
— Это леди! Бог ты мой, что с вами со всеми не так? Ваши матери не учили вас манерам?
Он сплевывает кровь и один из зубов на пол, скалясь на Саксон.
— Это не леди, блядь. Это Сатана с вагиной.
Она хихикает, кусая кончик указательного пальца, и я не могу не любоваться ею.
— Знаю. Она совершенство.
Он висит на потолке, крюк вонзен ему в спину, пока мы с Саксон по очереди причиняем боль и пытаемся выбить из него правду. Он предан, я отдам ему должное, но думаю, это скорее связано со страхом перед тем, что Дмитрий с ним сделает, чем с желанием защитить его.
Саксон стоит в другом конце комнаты, бросает в него заточенные дротики и радуется, когда один вонзается ему в член. Он стонет от боли, и немного рвоты вытекает у него изо рта.
— О! Я знаю! — внезапно говорит она. — Где тот капкан?
Член Братвы с новыми силами поднимает голову, и его глаза расширяются.
— К-капкан?
Она кусает губу.
— Думай о пирсинге «Принц Альберт», только намного больше. Тебе будет очень к лицу.
Когда она поворачивается и идет искать капкан, он кричит.
— Ладно! Ладно. — Он смотрит на меня умоляюще. — Останови ее, и я скажу, что ты хочешь знать.
— Я хочу знать, где Дмитрий, — говорю я ему.
Он тяжело дышит.
— Я не знаю, где он.
Саксон вскакивает и собирается выбежать за дверь, когда он снова говорит.
— Но я знаю, где он будет.
Я смотрю на Саксон, и она подмигивает мне, показывая, что хорошо играет роль совершенно безумной.
— Это еще лучше.
Саксон сидит в джакузи, запрокинув голову и закрыв глаза, будто всего час назад не использовала человека как живую мишень для дротиков. Я стою рядом с Бени, пока он смывает кровь из сарая. В конце концов, если оставить ее там, начнет вонять.
— Итак, какой план? — спрашивает он.
— Я еще не совсем уверен, — честно отвечаю я. — Сегодня вечером он будет на гала-вечере Valenci, но там же будет и куча его людей. Я бы предпочел не врываться с пальбой и не подвергать риску невинных людей. Должен быть другой путь.
Бени фыркает.
— Саксон на тебя влияет.
— Саксон — гребаный кошмар, — поправляю я его. — Харли Квинн рядом с ней не стояла. Черт, думаю, она даже Виоле даст фору.
— Ты понимаешь, что парень с выпускного, о котором она говорила на похоронах Раффа, — тот самый, которого она кастрировала в лимузине той же ночью, верно? — Он усмехается, будто впечатлен ее выходками.
Я пожимаю плечами.
— Он бросил ее, чтобы заняться сексом с кем-то другим. Я не могу ее винить. Он знал, с кем встречается. Меня беспокоят другие, кого она убила.
Выключив шланг, Бени закрывает двери сарая.
— Но я о том и говорю. Она убивала людей. Саксон спокойно пытает, но никогда не наносит последний удар.
Глядя, как она покачивает головой в такт музыке из динамиков, я улыбаюсь.
— Она бережет свое первое убийство для того, кто действительно этого заслуживает.
Верность важнее, чем большинство людей думают. А в моей работе она абсолютно жизненно необходима. Поэтому, стоя в гостиной в окружении своих самых доверенных людей, я никогда не ценил их так высоко. Они знают, что то, во что мы планируем ввязаться, может стоить им жизни. И все же они последуют за мной прямо в огонь.
— Дмитрий — самоуверенный сукин сын, но он скользкий тип. Он знает, что мы ищем его, и прячется, но его имидж важен, поэтому он не пропустит сегодняшний гала-вечер.
Бени раздает его фотографии Роману и Чезари.
— Освежить память: это фото сделано две недели назад, всего через несколько часов после того, как он хладнокровно убил Раффа.
— Я бы предпочел обойтись без невинных жертв, но если это поможет нам заполучить его, делайте что угодно.
Дверь спальни открывается, и все головы поворачиваются, когда выходят Саксон с Виолой.
— У нас идея получше.
Она обходит диван и встает рядом со мной. Волосы распущены и завиты, думаю, это работа Виолы. На ней черное платье, облегающее тело во всех нужных местах, но я бы предпочел, чтобы мои люди не видели разрез, доходящий почти до самого бедра. Но больше всего мое внимание привлекают ее туфли.
— Черт возьми, Габбана. Насколько тонкие эти каблуки?
Глядя вниз, она поднимает одну ногу, чтобы посмотреть на каблук, и гордо улыбается.
— Я заточила их как оружие.
— Сосредоточься, Кейдж, — говорит Виола. — Твой план отличный, но есть шанс, что Дмитрий может сбежать в суматохе, и неизвестно, когда ты снова его найдешь. У нас с Саксон другая идея.
Если бы это были любые другие женщины, я бы сказал им оставить это мужчинам. Но может, потому что я сам видел, на что они способны, или потому что сказать им это, без сомнения, заставит Саксон использовать свои туфли-заточки на мне, но я отступаю и жестом приглашаю ее продолжать.
— Слушаю.
Мириться — это не то, что часто встречается в моем мире. Если кто-то попадает ко мне в немилость, это навсегда. Единственное исключение, которое я когда-либо делал из этого правила, — Рафф, и только потому, что я обязан ему жизнью. Он мог бы позволить мне попасть в систему. Семья досталась бы ему целиком, и я, вероятно, вырос бы наркоманом, срывая свою травму на людях, которые заслуживают этого гораздо меньше моих нынешних жертв. Но он этого не сделал.
И поэтому я должен ему это.
Я поднимаю кулак и
