Идеальная помощница для орка-мэра - Татьяна Озерова

Масштаб этой догадки ошеломил меня, сжав лёгкие. Это была уже не личная обида, а что-то гораздо большее, и я чувствовала себя крошечной и беспомощной перед этим знанием.

К тому же, я была эмоционально истощена до предела. Работа на износ, напряжение от близости мэра, от этого поцелуя, от всей этой поездки, и теперь это...

Мой разум, и так перегруженный, отказывался принимать ещё один удар. Я просто не могла заставить себя произнести это вслух. Мне отчаянно нужна была передышка, хоть минута, чтобы просто перевести дыхание.

К тому же, вдруг я ошибаюсь? Вдруг это совпадение, какая-то другая мастерская какой-то другой Магдалины?

Один-единственный документ — хлипкое основание для таких страшных обвинений.

Нет. Я должна всё перепроверить. Найти больше связей, больше документов. Нужно быть абсолютно уверенной. Обвинение, которое я предъявлю, должно быть выстроено не на эмоциях, а на незыблемой логике и фактах.

Я даже знала, где эти факты искать. Нужно только вернуться в столицу, в архив. Отсюда я ничего не сделаю.

Пообещав себе обязательно вернуться к этому, когда мы вернёмся в город, я переключилась на порученную мне мэром задачу.

Внезапно экипаж резко качнуло, и он замедлил ход. Накрапывание за окном переросло в сплошной грохочущий ливень. Вода хлестала по крыше и стекала по стёклам сплошными потоками, полностью скрывая вид. Ветер раскачивал экипаж, завывая в щелях.

Вскоре экипаж окончательно остановился. Сквозь шум ливня донёсся голос кучера:

— Дальше не проехать, господин мэр! Дорогу размыло! Ручей вышел из берегов! До Стилтона ещё часа три, в такую погоду — верная гибель. Надо вернуться в тот городок, совсем недалеко отъехали, и там заночевать!

Глава 23. Ливень

Мэр молча взглянул на меня.

Капли дождя яростно били по оконному стеклу рядом с моим виском.

— Разворачивайся, — коротко бросил он кучеру.

Экипаж с трудом развернулся на размокшей дороге и медленно пополз обратным курсом.

Я прижалась лбом к ледяному, подрагивающему от ударов дождя стеклу, и смотрела на завесу воды, скрывающую мир.

Стихия разбушевалась не на шутку. Каждый порыв ветра бросал экипаж из стороны в сторону, заставляя меня хвататься за сиденье.

Я рискнула поднять на мэра взгляд. Он смотрел на меня через полумрак кареты.

Молния осветила кабину на мгновение, и я увидела, как напряглись его скулы, как сжались пальцы, лежавшие на папке с документами.

— Тина, ты вся продрогла, — произнёс он тихо.

Я пожала плечом. А ведь действительно, меня то и дело пробивала дрожь. От просочившейся в экипаж прохлады? От его близости? Я и сама не знала.

Шум дождя, ветра и скрип колёс заполнили гулкую пустоту, возникшую между нами.

Внезапно мэр отложил бумаги в сторону. Встал, удивляя меня своей монументальной устойчивостью в трясущемся экипаже. Резкими отточенными движениями снял свой тёмный, дорогой сюртук.

— Не хочу, чтобы ты мёрзла, — сказал он просто.

Прежде чем я успела понять его намерения, он уже накидывал тяжёлую, тёплую от его тела ткань на мои плечи. Мягкая шерсть коснулась моей кожи, и я замерла, парализованная этим жестом.

От сюртука пахло им, притягательным мужским запахом, который теперь окутывал меня целиком. Это было одновременно невероятно интимно и пугающе.

Я сидела, закутанная в его одежду, чувствуя, что согреваюсь. Значит, и правда от холода дрожала.

Мэр тем временем быстро упаковал все документы в плоский кожаный ящик, инкрустированный магическими рунами.

С лёгким щелчком крышка захлопнулась, и руны вспыхнули тусклым синим светом, отсекая воду и сырость.

— Приехали, господин мэр! — крикнул кучер.

Мэр глянул в окно, заливаемое водой, наклонился, отодвинул сиденье и извлёк оттуда сложенный тяжёлый плащ из промасленной ткани.

— Встань, Тина.

Я послушно поднялась на подрагивающих ногах.

Он не дал мне опомниться, накинул на мои плечи огромный плащ поверх сюртука и надвинул на мою голову капюшон.

Я ахнула от того, как мэр распахнул дверцу кареты, схватил меня на руки и выпрыгнул прямо в стену дождя.

Сжалась в его больших и надежных руках, чувствуя, как напрягаются его мощные мускулы.

Мэр стремительно двинулся сквозь ледяную стену воды, неся меня через бурные потоки, заполнившие брусчатку перед низким красивым зданием.

Я прижалась щекой к его промокшей насквозь шелковой рубашке, чувствуя жар его тела сквозь ткань, слыша учащённый стук его сердца даже сквозь шум ливня.

Мир вокруг превратился в хаос из воды и ветра, но в его объятиях я чувствовала себя… в безопасности.

Это осознание было таким же шокирующим, как и сам ливень.

Он пересёк площадь, и через несколько огромных шагов мы оказались под низким навесом, а потом и в освещённом проёме двери.

Мэр вошёл в холл, с грохотом захлопнув дверь позади себя, отсекая бурю. Только тогда он медленно, будто нехотя, опустил меня на ноги.

Мои колени подкосились, и я ухватилась за него, чтобы не упасть. Он тут же уверенно обнял меня за талию.

Мы стояли так, мокрые, в луже воды, стекавшей с наших одежд. Его руки всё ещё держали меня за талию, а я не находила в себе силы отстраниться.

— Нужны комнаты для нас и моих людей, — низкий властный голос мэра наполнил холл.

Я тем временем огляделась внимательнее.

Мы стояли в роскошном холле, который больше напоминал дворец, чем постоялый двор. В воздухе пахло лавандой, дорогими дровами в камине и едва уловимым ароматом магических кристаллов, подсвечивающих интерьер.

Полированные латунные трубы вились по стенам, переплетаясь с изумрудными бархатными драпировками. На стенах в золочёных рамах висели портреты: бородатый гном-промышленник у парового котла, элегантная оркесса в придворном платье, сам король Элдрин IV на охоте с механическими гончими.

Молодой человек за стойкой из тёмного дерева, одетый в безупречную ливрею с медными шестерёнками на отворотах, взглянул на нас.

Его глаза ошеломленно расширились. Он замер на секунду, затем бросился к массивному переговорному аппарату.

— Господин директор! Срочно! К нам... сам мэр Штоун!

Не прошло и минуты, как из-за резной двери появился ухоженный мужчина с седеющими висками, в безупречно сшитом камзоле, который идеально сидел на его плотной фигуре.

— Ваша милость! Какая честь! — Он склонился в почтительном поклоне. — Вот уж непогода! Да ещё и в самый разгар сезона.

— Лучшие комнаты, — произнёс мэр. — Для меня, моей спутницы и моих людей.

Директор развёл руками с извиняющимся жестом.

— Ваших людей мы разместим в соседнем корпусе, но для вас там слишком... Вам, господин мэр, это не подойдёт. К сожалению, в основном