Три жениха для попаданки - Майя Хоук

только за тем, чтобы, если я вздумаю повернуться, снова вовремя придержать мою шею.

Все, что я могу себе позволить - посмотреть вниз, туда, где сплетаются наши ноги. Я успеваю заметить, что на одном его бедре огромный шрам.

- Закат, - поправляет меня Дэмиен, и я выдыхаю.

Он стал уверенным, но, при этом, очень скрытным.

Приходится смотреть вперед, туда, где в гаванях поднимается дым. Кажется, я узнаю корпус корабля Ирвина. Тем временем у меня мутится от приятных ощущений в голове. Все мешается перед глазами, как в безумном калейдоскопе.

"Какой же надо обладать силой, чтобы одолеть Ирвина Торна?" - как вспышка проскальзывает в моих мозгах, прежде чем наслаждение достигает пика, и я падаю на подушки, получив оргазм. Мой любовник позади часто дышит. Он тоже только что кончил.

Так хочется свернуться калачиком и лечь ему на грудь, еще мокрую от нашей страсти, слышать, как бьется его сильное сердце, но...

Мои глаза тут же укрывает шелк.

В этот момент я готова на него разозлиться, но мой любовник вовремя разводит мне ноги и касается меня между них языком.

Вцепляюсь в его волосы. Они все так и остались жесткими и короткими.

Вот в чем Дэмиену действительно не было равных, так это в оральных ласках.

То, что он умеет вытворять языком, божественно. Теперь я ни капли не сомневаюсь в том, что это он. Под конец он, видимо, так возбуждается, что сажает меня верхом.

Чего скрывать, мне нравится поза наездницы. Да и сам Дэмиен. Быть с ним после всего, что произошло, как исцеление. Мне не дает покоя только одно: почему мои глаза все еще завязаны?

А вообще, мой первый муж не случайно заставил меня наесться. Он понимал, что нас ждет.

Мы двигаемся в такт, и я полностью расслабляюсь, понимая, что нашла того, кому я безраздельно верю, на кого могу положиться полностью. Кому готова принадлежать до последней капли, последнего вздоха. Чья боль отзывается во мне болью.

Что это, если не любовь?

И тогда что меня может смущать?

Почувствовав, что муж близок к развязке, а значит, максимально потерял концентрацию, я срываю повязку с глаз. И он подо мной замирает.

Давно не видела такого в чужих глазах.

И это гремучий коктейль из наших чувств: его ужаса, моей радости и боли. Одновременно.

Глава 6. Кровавый Демон. Обратная сторона

Дэмиен

Я не поверил своим ушам, когда мне ее описали. Я редко бываю на пиратских аукционах. Там скучно. И не только. Еще может по роже прилететь. А она у меня и

так... Кхм.

Словом, я попросту избегаю лишних проблем. Но, как человеку, управляющему всем этим балаганом, пригревшемуся в тропиках, мне приходится везде иметь свои глаза и уши. Потому что пираты такой народ... Если бы мне кто-нибудь сказал, что я стану их господином, я бы в лицо ему рассмеялся.

Но жизнь - штука удивительная.

Повязываю на шею алую тряпку, которой привык уже закрывать лицо. Пираты - народ... кхм... в какой-то момент я понял, что мой внешний вид является для них притягательным. Я со своей покрытой шрамами от огня рожей, как живое воплощение зла, которым они тут все увлечены.

Ну, а я люблю театральность.

Поэтому, почему бы и... да?

- Образ ее покажи, - командую доложившему мне стражу.

Со всех девиц и не только девиц эти маньяки снимают отпечатки ауры. Ну, видимо, чтобы во все концы вольных морей рассылать потенциальным клиентам. Я в это особо не лез. У меня с этими людьми договор: я не мешаю им жить, как хочется, гарантирую прибыль и подобие закона. Ну, а они мне поклоняются.

Конечно, я не требовал последнего. Но это, как оказалось, весело.

Признаюсь, в последнее время я мало думал о моральной стороне. Крепко стискиваю зубы, когда прошлое невольно оживает в памяти. Мне пришлось не просто выживать, цепляться за последнюю соломинку. И тут уже не было другого выхода, кроме как... себя переломить.

Я изменился и стал, пожалуй, понимать тех, с кем судьба сыграла шутку не хуже, чем со мной. Я превратился в короля воров и подонков. Смысл моей жизни - мой Лиам, и пока это позволяет мне спокойно растить сына, меня все устраивает.

Наконец тюрбан завязан. Подмигиваю себе в зеркало. Ну, разве не красавчик?

От прошлого меня остались только глаза, но я это принял, пережил и перестал страдать. Какой смысл вспоминать о прошлом, если оно... сгорело?

И тут перед моим носом оказывается флюоресцирующая сфера. Внутри тонкого стекла кружится до умопомрачения красивая женщина. Длинные светлые пряди рассыпаются по плечам. Она поворачивается вокруг своей оси и улыбается.

Даже так, в плену, гордая.

Кое-кто стыдливо прикрывает плечи или отводит взгляд. Некоторые рыдают, приложив ладони к лицу.

Мне кажется, что у меня закончилось дыхание. Вырываю сферу из руки соглядатая и сжимаю в своих ладонях. Этого просто быть не может! Не должно! Я ведь уверен был, что она погибла в шторме!

Просто ни разу не сомневался, а, может, и стоило...

Знакомое тепло согревает руки, и я не замечаю того даже, как оно впитывается в кожу, делая пальцы искрящимися. Как дурак, трясу сферу, не веря в то, что чудесное видение ушло.

Впрочем, это никого не удивляет. Импульсивность у пиратов дело привычное. Я тут со своей творческой натурой к месту.

В сфере пусто.

- Ведите сюда ее! - приказываю застывшему подле меня мужику.

- Но она уже поступила на аукцион...

О великая природа!

Закатываю глаза от ревности и злости. Я тут, в общем-то, честно избранный главарь огромной разношерстной банды - решаю споры, делю общак, наблюдаю за тем, чтобы все было по понятиям. Взять и украсть чужой товар некрасиво.

Конечно же я могу его присвоить, но это в будущем поставит вопросы, стоит ли вести дела со мной.

- Дай продавцу или покупателю столько, сколько захотят, - обрубаю я. - Она должна быть в моем доме к вечеру! Иначе тебе конец!

А вот это я могу пообещать. За небывалые привилегии мои люди платят мне верностью. Любая осечка и... у пиратов церемониться не в чести.

Вылетаю из покоев.

Сердце стучит в груди. Я бы с огромным удовольствием спустился бы в нижний квартал и поторговался бы сам. Я бы может даже рожу кому-нибудь набил. Сегодня я чувствую к этому небывалое расположение.

Проклятие, они там будут покупать мою женщину!

Но у меня, как назло, есть дело поважней!

Вот просто три тысячи