Три жениха для попаданки - Майя Хоук

но ему мало что удалось противопоставить Mopт.

Торн затерялся позади, в насланной на него буре, а пиратский корабль, попетляв еще для приличия, взял курс на Альветту, главный город пиратов, столицу беззакония и бесчинств.

Что теперь с Иштваном и Брин? Мой друг мне не соврал. Пиратские острова - ужасное место.

Аукцион, и правда, необычный. Всех, кто считаются диковинкой, свозят на особую неделю торгов. А я - диковинка, женщина, наделенная особой магией, ларди. Тут никого не спрашивают, откуда взялся живой товар. Доставили в кандалах, значит, что называется, попалась.

В последний момент мне рассказывают, что аж целых десять дней праздников устроены в честь главы пиратской артели.

- Он у вас новый? - бесстрастно спрашиваю я, когда меня обряжают в золотистый шифон.

Сопротивляться нет возможности. Я пробовала не раз и не два. Каждый раз со мной обходились только хуже. В последний раз вообще заперли без еды и воды на три дня, надели на руки и ноги легкие цепи. Эти своеобразные, искусно сделанные "украшения" до сих пор на мне.

- Кхм... - улыбается некрасивая полная дама в летах со смуглой кожей. - А как же? Прошли выборы.

Серьезно? У них есть выборы?

- И кто теперь вами правит?

- Да какая тебе разница? - она в последний раз оборачивает вокруг моей талии шелковый пояс. Все равно в застенках жить.

Потом вздыхает.

- Кровавый пират.

То есть, возможный покровитель моего сына?

Сердце частит.

А он будет... - киваю в сторону выхода. - В зале?

- Тьфу ты! Пошла! - после этого подгоняет меня к выходу на сцену. - Только задницей не забывай крутить!

Не знаю, о какой тут можно говорить заднице, когда мои руки тут же приковывают к укрепленному посреди сцены столбу.

Наряд из шифона совершенно не дает пространства фантазии. Все мои прелести выставлены на обозрение. А расшитый пояс на талии это так, намек на человеческую одежду.

Свет бьет в глаза, так что мне не сразу удается рассмотреть собравшихся.

Распорядитель тем временем зачитывает “характеристики товара", в том числе звучат слова "строптивая" как объяснение тому, почему я связана.

И я бы быть может сопротивлялась, если бы не была так слаба после трех суток на хлебе и воде.

Просто хочу, чтобы все закончилось поскорей. Хотя нет, я очень и очень надеюсь увидеть того самого Кровавого Демона. Он как тонкая ниточка, которая еще связывает меня с теми, кто мне дорог. Если бы я могла в итоге оказаться рядом с сыном, все не было бы так страшно.

Это дало бы мне силы восстановится. Подготовить побег и...

Если я пойму, что сделала все напрасно и не найду следов Лиама, я же просто поедом себя съем.

Из зала выкрикивают ставки, а мои глаза медленно привыкают к темноте. Я ищу красный тюрбан. Другие девушки на продажу сказали мне, что это его непременный атрибут. Мне нужен страшный до ужаса мужчина в тюрбане.

Не скажу, что тут попадаются симпатичные. Но алого тюрбана нет.

Рассказывают, что из уважения к Демону больше никто на островах не носит головной убор подобного цвета. Пока звучат ставки, я все еще смотрю в двери зала с надеждой: вдруг там появится тот, ради кого и затевался праздник?

Но там пусто...

Еще бы, станет Красный Тюрбан смотреть на девушек, когда у него, наверное, полный дом гостей или где там пираты живут? А еще, наверное, они всей толпой наслаждаются каким-нибудь развратным зрелищем.

Если вспомнить рассказы Иштвана, то прямо жутко становится.

И я ведь туда скоро попаду.

- Двести тысяч раз! - звучит над моим ухом как приговор. - Два! Кто больше?!

Смотрю на мужика, который поднялся со своего места, с ненавистью. Вроде в нем нет ничего особенного, но он только что купил меня, как бесправную игрушку.

Неожиданно в дверях начинается переполох. Гости оборачиваются к вооруженным людям.

- Аукцион на сегодня все! - заявляет один из них. - В порту бойня!

- Так, а что делать вот с этой богиней? - спрашивает распорядитель.

Надо сказать, что даже на аукционах мужчины в Элирне с уважением относятся к товару женского пола. Нас всех зовут богинями, потому что мы будем услаждать привилегированных мужчин, добившихся своего положения ловкостью, умом и силой.

Диковинки.

- Несите на гору! - это странное распоряжение обрывает аукцион. - Так распорядился правитель!

Дом пирата обставлен так, как я совсем не ожидала. Больше похоже на что-то турецкое, что я видела когда-то в сериалах по телевизору: прочные, практически глухие снаружи стены. При этом неописуемая красота внутри. Первым делом меня встречает внутренний двор с удивительным фонтаном, вокруг которого кружат птицы. По сторонам устроены лавочки, накрытые шелковыми подушками. Человек из прислуги наклоняется, чтобы снять мои цепи, но один из сопровождающих предупреждает его:

- Нрав, как у дикой кошки.

Тогда слуги расходятся в стороны.

Замечаю, что все они изящные и молодые, одетые в красивую, подчеркивающую их стройные фигуры одежду. Похоже, Красный Тюрбан имеет представление о прекрасном. Это уже в каком-то смысле положительно характеризует его. Хоть он и страшен, и злобен, и вообще эмиссар ада на земле.

Все наперебой говорят, что этот мужчина не просто так заработал свою кличку. Поэтому мне и не хочется звать его Кровавым Демоном. Разве только Красным Тюрбаном - не так страшно.

Двое юношей помогают мне подняться на верхний этаж. Там сделан балкон, и краем глаза я отмечаю, что отсюда открывается вид на порт. Хотела бы я остаться тут в одиночестве. Но этого не выходит. Мужчины приносят мне еду. Все это молча.

С одной стороны, я тоже не желаю говорить. Я очень и очень измотана.

А все те многочисленные яства, что оказываются передо мной на низеньком столе, так и говорят: "ешь".

Но я не решаюсь.

С тех пор как меня усадили на подушки, я обдумываю то, куда же я попала. Внутренности дома на горе совсем не совпадают с внешним видом крепости. Наконец, решаю обернуться и посмотреть на море в открывшуюся щель между пальмами, сидящими в кадках.

- Он будет, как только закончит с проблемой, - вдруг произносит раб, и я вздрагиваю.

- Что? - передергиваю плечом.

Мне уже начало казаться, что этим людям дали распоряжение не трогать меня. И я даже подумала, что, может, стану чем-то вроде заложницы для обмена в торговле с Ирвином.

- Бунтовщик обезврежен, - тут же прерывает эти мысли мужчина, сидящий рядом.

Удивленно