Ирландские предания - Джеймс Стивенс

— Ох! — глубоко и встревоженно вздохнул он.

Мак ан Дав повернулся к нему.

— Живот прихватило, хозяин?

— Вовсе нет, — ответил Монган.

— Отчего же этот ужасный утробный звук?

— Подал знак, — молвил Монган.

— Да что ж такое? — сказал Мак ан Дав. — Что за знак?

— Глянь на дорогу в ту сторону и скажи мне, кто идет, — ответил его господин.

— Какой-то владыка со своим отрядом.

— Это правитель Лейнстера, — молвил Монган.

— Тот человек, — заметил Мак ан Дав, страшно сожалея, — кто забрал твою жену! И, — рыкнул он крайне свирепо, — тот человек, кто увел и мою жену в придачу, а придачи той ему не полагалось!

— Тс-с! — шепнул Монган, увидав, что некий человек, услыхав его речь, остановился, чтобы подвязать обутку или послушать.

— Хозяин, — мовил Мак ан Дав, когда строй дружины прошел мимо.

— Что, мой добрый друг?

— Позвольте мне бросить камешек в правителя Лейнстера.

— Не позволю.

— Совсем малюсенький, примерно вдвое больше моей головы.

— Не позволяю! — приказал Монган.

Когда правитель скрылся из вида, Мак ан Дав издал глубокий заунывный стон.

— Охо-хо! — вздохнул он. — Охохонюшки-хо-хо[112]!

— Тебе больно, мил человек? — спросил его человек, завязавший обутку.

— Вовсе нет, — ответил Мак ан Дав.

— Что же ты так воешь, словно побитая собака, мил человек?

— Иди отсюда, — ответил Мак ан Дав, — проваливай, плосколицый прохиндей.

— Не осталось в этом краю вежливости, — вздохнул незнакомец, отошел на некоторое расстояние, бросил оттуда камешек в Мак ан Дава и попал ему в нос.

Глава XV

На дороге уже не было так многолюдно, как раньше. В какие-то моменты по ней приходило только несколько путников, а в другие вообще никого не было видно.

Затем на дороге появились двое мужчин, то были церковники.

— Никогда не видал я таких облачений, — заметил Мак ан Дав.

— Даже если и так, — ответил Монган, — тут их полно. Это люди, не верящие в наших богов, — добавил он.

— Неужто? — возмутился Мак ан Дав. — Негодяи! — добавил он. — Что бы сказал на это Мананн…

— Тот, кто несет перед собой большущую книгу, — это Тибра-де. Он жрец Келл-Камана и главный из них.

— Точно, точно! — молвил Мак ан Дав. — А тот, что сзади, должно быть, служка; вон что-то тащит за спиной.

Церковники бормотали свои молитвы, и Мак ан Дав удивился этому.

— Что это они делают? — спросил он.

— Читают.

— Точно, так и есть, — сказал Мак ан Дав. — Не могу разобрать ни слова на их языке, кроме того, что человек позади говорит «аминь, аминь» каждый раз, когда человек впереди покряхтывает. И они совсем не любят наших богов! — воскликнул Мак ан Дав.

— Не любят, — подтвердил Монган.

— Подшути над ними, хозяин, — предложил Мак ан Дав. Монган согласился разыграть священников.

Посмотрел на них недолго пристально, а потом махнул им рукой.

Два церковника остановились, посмотрели прямо перед собой, потом друг на друга, а затем уставились на небо. Служка стал осенять себя крестным знаменем, потом и Тибраде начал креститься, и после того не знали они, что и поделать. Ибо там, где раньше была дорога с изгородями по обеим сторонам и простирающимися за ними полями, теперь не было ни дороги, ни изгородей, ни полей; вместо них путь им пересекала могучая широкая река; мощный плеск желто-бурых вод, очень быстрых и злобных, бурлил, вздымался и играл среди первобытных валунов и каменных островков. Воды те были злодейской глубины и мерзкой влажности, уродливой спешки и отчаянного гулкого рева. Чуть правее от них виднелся узкий неказистый мостик, болтавшийся над стремниной.

Тибраде протер глаза, а потом глянул снова.

— Ты видишь то же, что и я? — спросил он служку.

— Я не знаю, что видно тебе, — ответил служка, — но то, что вижу я, никогда я не видывал раньше, и лучше бы я на это нынче и не смотрел.

— Я родился в этих краях, — сказал Тибраде, — мой отец родился здесь раньше меня, и мой дед родился здесь раньше него, но до сего дня и этого мгновения никогда я не видал тут прежде реки и никогда не слыхал о ней.

— Что же нам делать? — спросил служка. — Что же нам вообще делать?

— Будем благоразумны, — сурово заметил Тибраде, — и продолжим наши занятия, — молвил он. — Если реки падают с неба, то какое тебе до этого дело, и если тут река, а она тут, то, слава богу, через нее есть и мост.

— Хоть палец ты готов на этот мост поставить? — засомневался служка.

— А для чего этот мост? — молвил Тибраде.

Монган и Мак ан Дав проследовали за ними.

Когда они добрались до середины моста, он под ними подломился и монахи рухнули в бурлящую желтую воду.

Монган подхватил книгу, когда она выпала из рук Тибраде.

— Ты же не дашь им утопнуть, хозяин? — спросил Мак ан Дав.

— Нет, — ответил Монган, — отправлю их на милю вниз по течению, и тогда они смогут выбраться на сушу.

Затем Монган принял облик Тибраде, а Мака ан Дава превратил в служку.

— У меня голова облысела, — прошептал слуга.

— Это часть плана, — ответил Монган.

— Хотелось бы думать, — заметил Мак ан Дав.

Затем отправились они на встречу с правителем Лейнстера.

Глава XVI

Они повстречали его неподалеку от места, где проходили игрища.

— Душа моя, Тибраде! — воскликнул правитель Аейнстера и облобызал Монтана; тот поцеловал его в ответ.

— Аминь, аминь, — молвил Мак ан Дав.

— К чему это? — удивился правитель Аейнстера.

Тогда Мак ан Дав начал чихать, ибо не знал к чему.

— Давненько я не видал тебя, Тибраде, — молвил правитель, — но сей момент я очень тороплюсь. Отправляйся вперед меня в крепость и поговори там с королевой, а она там, это бывшая супруга короля Ольстера. Мой возничий Кевин Кохлах поедет с тобой, я же вскоре последую за тобой.

Затем правитель Аейнстера ушел, а Монган со своим слугой уехали с возничим и челядью.

Монган вычитывал фразы из книги, ибо находил ее занятной, и не хотел он болтать с возничим, а Мак ан Дав кричал «аминь, аминь» каждый раз, когда Монган останавливался. Шедшие подле них люди судачили о том, что Мак ан Дав — чудаковатый служка и что не видели