Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

ругать мужа, что тот ничего не делает, не заботится о домашней скотине. Сапожнику ничего не оставалось, как снова взять палку в руки и идти искать старого пастуха. Хоть и знал он хорошо, что тот его добром не встретит, но что было делать? Старый пастух все же снова сжалился над убогой семьей и дал сапожнику скатерть, которая на каждый приказ «Скатерть, накройся!» сама расстилалась, и появлялись на ней самые лучшие яства и напитки; но при этом строго-настрого запретил сапожнику останавливаться у кумы. Сапожник был очень рад подарку, поблагодарил старика и пошел домой. Отойдя немного, сел он на землю и велел скатерти расстелиться – не из любопытства, а из-за голода, от которого у него уже в животе урчало. Когда, наевшись, шел он мимо пивной, старая кума уже ждала его у дверей и настойчиво просила, чтобы не проходил он мимо ее дома, и прибавила старую пословицу: «Кто в пивную не зайдет, ногу у того сведет».

Сапожник долго думал, но наконец вошел внутрь, а куме дал спрятать скатерть, говоря:

– Но только, милая кумушка, не говори: «Скатерть, накройся!»

Кума была хитрая и наливала ему горилку бесплатно, кум пил стаканчик за стаканчиком, пока у него в голове не потемнело. Потом сделала кума со скатертью то же, что и раньше с барашком. Прибежал сапожник со скатертью домой к жене и детям, бросил скатерть на стол и крикнул:

– Скатерть, накройся!

Но скатерть и не пошевелилась, и сапожник принялся в отчаянии проклинать подлую куму. После этого снова он возвратился к старому пастуху и на коленях просил его простить за то, что опять не послушался предупреждения, умолял сжалиться над ним и последний раз ему помочь. Старик долго колебался, но в конце концов дал ему окованную серебром и выложенную драгоценными каменьями палицу и велел ему на этот раз остановиться у кумы, не забывая слова: «Обух, шевелись!»

Сапожник обрадовался, сто раз поблагодарил старика и поспешил как можно скорее домой к жене и детям, но когда отошел немного, захотелось ему посмотреть, что может эта палица. И сказал он:

– Обух, шевелись!

В тот же момент выросли перед ним два огромных парня и начали его молотить. Охваченный страхом сапожник не знал, как приказать, чтобы они перестали его бить, но в конце концов, когда уже ему сильно наваляли, опомнился и закричал:

– Обух, хватит!

И тут же парни исчезли, и стояла перед ним палица.

– Хорошо же, хорошо же! – сказал сапожник, вставая с земли. – Тут ты мне поможешь вернуть прежние подарки старого пастуха!

Когда пришел он в деревню, где жила его кума, то остановился у нее и поприветствовал ее, как старую знакомую. Кума была рада его видеть, потому что думала, что опять получит хорошую добычу, радушно его встретила, а потом стала выспрашивать, нет ли у него чего-то, что нужно спрятать. Тут сапожник подал ей палицу и попросил, чтобы она не говорила: «Обух, шевелись!» Баба тайком смеялась над глупцом и думала:

– Хоть бы он мне не рассказывал, чего делать нельзя!

Пошла она быстро с палицей в другую комнату и, едва переступила порог, нетерпеливо крикнула:

– Обух, шевелись!

И тут же два парня принялись ее молотить палками, да так, что она разум потеряла. На ее пронзительный крик прибежал на помощь трактирщик, а тут – бац, бац! – ему тоже досталось ударов. Сапожник между тем все время кричал:

– Обух, давай еще! Обух, давай еще! Пока она не вернет мне моего барашка и мою скатерть.

Тут уж куме ничего другого не оставалось, как вернуть ему то, что ему и так принадлежало, велела она принести барашка и скатерть. Когда сапожник удостоверился, что они действительно волшебные, крикнул:

– Обух, хватит!

И потом с тремя этими дарами поспешил он домой к жене и детям.

И была у них радость великая, потому что денег и еды было у них достаточно, но при этом никогда не забывали они о Боге и о других людях и каждому бедняку рады были помочь.

О глупом волке

Как-то раз приснилось одному волку, что он получит хороший завтрак, и это исполнилось. Вылез он из своей норы, пошел какой-то стежкой и нашел сало. Посмотрел он на него и сказал сам себе:

– Всегда говорят, что сны – просто ветер, а у меня сон сбылся.

Половину сала он съел, а другую половину спрятал. Потом пошел дальше, пришел к какой-то луже, там ходила кобыла с жеребенком, и волк ей сказал:

– Съем я твоего жеребенка!

Кобыла была умная и сказала волку:

– Тогда давай быстренько, а то у меня и так дела идут плохо: то жеребенок меня кусает, то крестьянин запрягает и много поклажи велит тянуть, а ко всему тому я еще и хромая. Ах, если бы ты был так добр и вытащил из моей ноги занозу, уж очень мне больно!

Волк был рад помочь; кобыла подняла заднюю ногу, и волк стал разглядывать, что нужно вытащить. И тут кобыла лягнула его так, что волк перекувырнулся и какое-то время лежал, как мертвый, а когда снова собрался с силами, была кобыла с жеребенком далеко.

Пошел волк дальше, нашел свинью с малыми поросятками и говорит ей:

– Съем я всех твоих поросяток!

Но свинья была хитрая и сказала ему:

– Я этому очень рада, уж очень они меня грызут, а еда у меня скудная. Но вот только поросятки у меня еще не крещеные, должны мы их сначала покрестить.

Волк на это согласился и пошел с поросятками на реку. А дело было недалеко от мельницы. Поросятки так сильно визжали, что мельничные псы услышали этот визг и прибежали к реке. Тут свинья осмелела, а у волка как раз последний поросенок в реке вырвался и волка самого толкнул в воду. Вылез он мокрый из реки, а тут на него набросились мельничные псы и так волка покусали, что с него клочья свисали. Но все-таки волк вырвался от собак живым и поковылял дальше, пришел на высокую гору, тут бегали козы, и он им сказал:

– Козы, я всех вас съем.

А козы ему сказали:

– Делай, что хочешь, но мы должны перед смертью немного помолиться.

– Только быстро, – сказал волк и начал с ними четки перебирать: – Аууууу! Аууууу! Ауууу!

Услышала его овчарка, прибежала и то, что не сделали мельничные псы, завершила так, что у волка на теле не осталось здорового местечка, едва жив остался.

Полежал он там некоторое время, а