Ирландские предания - Джеймс Стивенс

она. — Не бросай вызов опасностям. Вкруг дворца Моргана частокол из медных пик, и на вершине каждой скалится и сохнет голова человека. И есть только одна пика без головы, и именно твою голову жаждет эта пика. Не ходи туда, любовь моя.

— Я и вправду должен, — молвил он проникновенно.

— Есть еще одна опасность, — воскликнула она. — Остерегайся матери Дельвкаем, Песьей Башки, дочери правителя Собачьих Голов. Остерегайся ее.

— На самом деле, — молвил Арт, — так много чего мне нужно стеречься, что ничего уж я не устрашусь. Займусь своими делами, — обратился он к волнам, — и пусть эти твари, чудовища и племя Собачьих Голов занимаются своими.

Глава X

Двинулся он вперед на своей легкой лодочке и со временем понял, что миновал моря известные и плывет уже по валам широчайшим и бурным. В тех темно-зеленых валах распахивались на него чудовищные щеристые пасти; и круглые, злые, окаймленные красным, выпученные глаза пиявили взглядом лодку. Гребень аспидно-черной воды, вздымаясь пеной, налетал на его борт, а за этим гребнем являлась гигантская бородавчатая морда, что рыгала и ревела. Однако вонзал он свое длинное копье в этих мерзких тварей или вблизи кромсал их ударами кинжала.

Не избегнул он ни одной из напастей, что были ему предсказаны. В темной густой дубраве угробил он семь ведьм и покончил с ними в расплавленном свинце, который они для него раскалили. Он вскарабкался на ледяную гору, холодное дыхание которой словно бы проникало в его тело и раскалывало внутри его кости, и на горе той, пока не освоился на льду, чрез каждый шаг вверх соскальзывал вниз на десять. Сердце его едва не остановилось, пока учился он карабкаться на тот смертоносный холм. В разветвленной лощине, куда соскользнул он к ночи, его окружили гигантские жабы, что плевались ядом; ледяными они были, как земля, их породившая, и были они холодны, мерзки и свирепы. В Слив-Саве столкнулся он с длинногривыми львами, что подстерегали всех зверей мира, и грозно рычали они, припав к своей добыче и хрустя поверженными костями. И набрел он на Айлиля Чернозубого, что сидел на мосту, перекинутом через поток, и угрюмый великан сей точил клыки о столп каменный. Арт же подобрался к нему незамеченным и сразил.

В разветвленной лощине, куда соскользнул он к ночи, его окружили гигантские жабы, что плевались ядом; ледяными они были, как земля, их породившая, и были они холодны, мерзки и свирепы

Не случайно оказывались на его пути эти трудности и опасности. Эти препятствия и твари были измысленны Песьей Башкой, женой Моргана, ибо стало ей известно, что помрет она в тот день, когда посватаются к ее дочери. И посему ни одна из опасностей, с которыми столкнулся Арт, не была реальной, а были они лишь магическими химерами, наколдованными против него великой ведьмой.

Всем бросая вызов, всех побеждая, пришел Арт в срок к твердыне Моргана, место столь дивное, что после всех преодоленных невзгод, которые преодолел, почти заплакал он при виде такой красоты.

Дельвкаем знала, что явится он. Ждала его и тосковала по нему. Арт для нее был не только любовью, но и свободой, ибо бедняжка была пленницей в доме отца своего. На крыше дворца Моргана был воздвигнут огромный столп высотой в сто футов, а на вершине того столпа была устроена крошечная келья, и в ней Дельвкаем была пленницей.

Была она милей любой другой королевны в Многоцветной Земле. Мудрее всех других женщин того края, искусница в музыке, вышивке, целомудрии и во всем прочем, что должно уметь принцессе.

Хотя мать Дельвкаем желала Арту лишь зла, тем не менее относилась к нему с учтивостью, приличествующей королеве с одной стороны, и с другой — как и подобает относиться к сыну правителя Ирландии. Поэтому, когда Арт явился во дворец, его встретили и расцеловали, омыли, одели и накормили. Затем подошли к нему две молодки, державшие в каждой руке по кубку, и поднесли они ему королевский напиток, но, помня предостережение Креде, испил он только из правого кубка и так избежал яда. Затем его посетила мать Дельвкаем, Песья Башка, дочь короля Собачьих Голов и королева Моргана. Была она полностью облачена в доспехи и бросила вызов Арту сразиться с ней.

Была то страшная битва, ибо королеве были известны все его хитрости и приемы, и Арт непременно пал бы от руки ее, если бы дни ее не были сочтены, звезда ее не погасла, а время ее не ушло. Это ее голова покатилась по земле, когда битва закончилась, и ее голова оскалилась и увяла на свободной пике, что оставила она для Арта.

Тогда Арт освободил Дельвкаем из заточения на вершине столпа, и они обручились. Но едва обряд был завершен, как поступь одного человека заставила дворец содрогнуться, казалось, вздрогнул весь мир.

То Морган возвращался во дворец.

Угрюмый повелитель тоже вызвал Арта на бой, и в его честь Арт надел боевые доспехи, привезенные из Ирландии. На нем были нагрудник и золотой шлем, с плеч свисал плащ из синего атласа, левая рука держала рукоять пурпурного щита с могучими серебряными шишаками, а в другой руке держал он стальной меч с широкими желобками и синей рукоятью, который так часто звенел в битвах и сечах, в славных подвигах и учениях.

До сих пор испытания, через которые прошел Арт, казались столь великими, что навряд и прибавишь. Однако, если бы все эти испытания были собраны воедино, не сравнились бы они и с половиной неистовства и гибели его битвы с Морганом.

Ибо то, что не мог он сотворить оружием, Морган брал хитростью, и потому, пока Арт наносил ему удары или отбивал коварный удар, облик Моргана менялся на глазах, и чудовищный повелитель нападал на него в ином обличье и с новой стороны.

Благом было для сына Ард Ри, что любили его родные поэты и маги, ведь они научили его всему, что было известно об оборотнях и заклятиях.

Все это ему было надобно.

Порой, ибо оружие должно менять вместе с врагом, сшибались они лбами, аки два огромных оленя, и грохот их чудовищной сшибки прокатывался и висел в воздухе