Ирландские предания - Джеймс Стивенс

это правда, что Арт относился к преемнице матери своей с сильной неприязнью, и то правда, что она яро отвечала ему тем же.

Однажды Бекума вышла на лужайку перед дворцом и, увидав, что Арт играет с Кромдесом в шахматы, подошла к столу, за которым шла игра, и некоторое время за ней наблюдала. Однако юный принц не обращал на нее никакого внимания, пока она стояла у доски, ибо знал, что эта дева — враг Ирландии, и не мог он даже заставить себя взглянуть на нее.

Бекума же, глядя на его красивую головку, улыбалась, полная злости, как и надменности.

— О сын короля, — молвила она, — желаю сыграть с тобой на пари.

Тогда Арт поднял голову и учтиво встал, но на нее не взглянул.

— Что бы ни повелела королева, я исполню, — ответил он.

— Разве я не мать тебе? — насмешливо ответила она, опускаясь на кресло, с которого соскочил главный маг.

Партия началась, и игра Бекумы была настолько искусной, что Арту было трудно противостоять ее действиям. Однако в какой-то момент Бекума задумалась и как бы по ошибке сделала ход, принесший победу ее сопернику. Однако того она и хотела. Сидела, прикусив губу своими белыми ровными зубками, и сердито глядела на Арта.

— Что ты от меня хочешь? — спросила.

— Повелеваю тебе не принимать пищи в Ирландии, пока ты не найдешь жезл Курой[99], сына Дайре.

Тогда Бекума накинула на себя плащ и пошла от Тары на север и на восток, пока не пришла к росистому сиявшему холму Энгу-са Ога в Ольстере, но там ее не приняли. Оттуда она отправилась к сидам, коими правил Огабал[100] , и, хотя этот владыка не хотел принять ее, дочь его Анэ, которая была молочной сестрой Бекумы, впустила ее в Дивноземье.

Она поспрашивала и узнала, где находится крепость Курой Мак-Даре, и, получив это известие, отправилась в Слив-Миш[101]. Неважно, к каким хитростям прибегла она, уговорив Курой отдать свой жезл, достаточно того, что смогла она с триумфом вернуться в Тару. Отдавая жезл Арту, молвила:

— Требую отыграться!

— Твое право, — молвил Арт; они уселись на лужайке перед дворцом и начали играть.

Трудной была та игра, и каждый из противников сидел порой по часу, уставившись на доску, прежде чем сделать следующий ход, а иной раз отрывали глаза от доски и часами смотрели в небо, как бы ища там совета. Однако молочная сестра Бекумы Анэ явилась из Дивноземья и, невидимая ни для кого, вмешивалась в игру Арта, так что, глянув на доску, сбледнул он, ибо увидел — игра проиграна.

— Я не двигал эту фигуру, — сказал он сурово.

— Я тоже, — заявила Бекума и призвала зевак это подтвердить.

При этом тайком улыбалась она, ибо видела, что взглядам смертных незримо.

— Думаю, эта партия за мной, — тихо заметила она.

— Думаю, твои друзья в Дивноземье смухлевали, — ответил он, — но партия твоя, если ты готова так побеждать.

— Повелеваю тебе, — сказала Бекума, — не принимать никакой пищи в Ирландии, пока не найдешь ты Дельвкаем, дочь Моргана.

— Где же искать мне ее? — воскликнул в отчаянии Арт.

— Она на одном из морских островов, — ответила Бекума, — это все, что скажу тебе. — И глянула она на него злобно, радостно и довольно, ибо подумала, что он уже никогда не вернется из этого путешествия, и Морган о том позаботится.

Глава IX

Арт, как и отец его, отправился в Многоцветную Землю, но отплыл он из Инвер-Колпа[102], а не из Бен-Эдара.

Через определенное время пересек он суровые зеленые гребни морские и попал в зачарованные воды, где перебирался с острова на остров, выспрашивая у всех, как добраться до Дельвкаем, дочери Моргана. Однако ни от кого никаких известий не добыл, пока не достиг острова, благоухающего дикими яблоками, полного ярких цветов, веселого гомона птиц и глубокого мягкого гудения пчел. На том острове он повстречал Креде, Истинно Прекрасную, и, когда они облобызались, сказал он ей, кто таков и с каким поручением прибыл.

— Мы ждали тебя, — сказала Креде, — но увы, бедняк, тебе предстоит трудный, долгий и сложный путь; ибо между тобой и дочерью Моргана море и земля, опасность и трудности.

— И все же я должен отправиться туда, — ответил он.

— Предстоит тебе пересечь буйный темный океан. Затем дремучий лес, где каждый шип на каждом дереве остер, как кончик копья, изогнут и цепок. Следует миновать глубокую пучину, — добавила она, — место безмолвного ужаса, полное безмозглых ядовитых монстров. Далее необъятный дубовый лес — мрачный, густой, шипастый, — место, где заблудишься, потеряешься и останешься навеки. Там обширная черная глушь, и в ней одинокий темный дом, где гуляет эхо, а в нем семь мрачных ведьм, которых уже предупредили о твоем появлении, и готовятся они бросить тебя в чан с расплавленным свинцом.

— Не я выбираю путь сей, — сказал Арт, — нет у меня выбора, и должен я идти.

— Если минуешь ты этих ведьм, — продолжила она, — а их еще никто не миновал, встретишься с Айлилем Чернозубым, сыном Моргана Нежный Цветок, а кто сможет обойти того исполинского и свирепого бойца?

— Отыскать дочь Моргана нелегко, — печально заметил Арт.

— Нелегко, — с чувством ответил Креде, — но если последуешь совету моему…

— Так посоветуй, — перебил он, — ибо, по правде, никто так не нуждается в совете, как я.

— Я бы посоветовала тебе, — сказала вкрадчиво Креде, — не искать больше славную дочь Моргана, а остаться в этом месте, где все прелестное к твоим услугам.

— Но, но… — в изумлении воскликнул Арт.

— Разве не прелестна я, как дочь Моргана? — спросила она, и встала перед ним величественно и молитвенно, и глядела на него с властной нежностью.

— Готов поклясться, — ответил он, — ты милее и прекрасней всех под солнцем, но…

— А со мной, — молвила она, — ты забудешь Ирландию.

— Я связан словом, — воскликнул Арт, — я дал обет, и не забуду Ирландию, и не откажусь от нее ради всех царств Многоцветной Земли.

Креде больше не уговаривала его, но когда они расставались, прошептала:

— Во дворце Моргана две девушки, мои сестры. Они придут к тебе с чашами в каждой руке; одна чаша будет наполнена вином, а другая ядом. Испей из правой чаши, мой дорогой.

Арт шагнул в свою лодку, а она, заламывая руки, еще раз попыталась отговорить его от этого тоскливого странствия.

— Не оставляй меня, — взмолилась