Скрижали богов - Александр Александрович Гаврилов

заставляет теряться. Её голос, жесты, даже лёгкий аромат ее кожи – всё это будоражило его, оставляя в голове благоверный хаос.

Глава 35

– Слушай, а почему бы Дианнэй не посетить Дараннгард? Пока всё не разрешится. Побудет в родных краях. Отдохнёт, наберётся сил, подышит свежим воздухом. А присмотреть за ее здоровьем может и Анна. Сестру повидает. Когда в последний раз она видела Талиисс? Всё-таки сёстры, пусть и не по крови.

– Я не против, Аморэтт. Но не хочу, чтобы у тебя были проблемы?

– Не переживай, если что, я всё улажу. Она ещё подросток, ей до поступления в Аффтагорон минимум пару лет.

– Я знаю. Талиисс уже готовиться?

– Я сама её готовлю, по маминой системе.

Эмирэнн задумчиво посмотрела на сестру, и принялась открывать дверь в свою спальню, где по-прежнему находилась Дианнэй. Они прошли до кровати, Эмирэнн слегка приглушила свет в настольной лампе, и села на край кровати рядом с дочерью. Аморэтт стояла рядом, и с тревогой смотрела на племянницу, понимая, через что пришлось пройти девушке, как тут же глаза Дианнэй медленно приоткрылись, она посмотрела на Эмирэнн, а затем, устало улыбнувшись, протянула руку к Аморэтт, которая бережно взяла её двумя руками за кисть.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Аморэтт.

– Уже лучше, – улыбнулась Дианнэй.

– Послушай, Дианнэй, мы тут посоветовались с твоей мамой, и у нас родилась очень хорошая идея. А почему бы тебе некоторое время не побыть у своей любимой тёти? Повидаться с Талиисс, она часто спрашивает о тебе. Интересуется, как у тебя дела. Что скажешь? – проговорила Аморэтт.

Мааронн говорила с улыбкой, медленно гладя руку своей племянницы. Её голос звучал мягко, как будто она убаюкивала Дианнэй. Она смотрела на девушку с теплотой, как будто пыталась понять, о чём она думает. Мааронн ждала ответа от Дианнэй. Эмирэнн, сидя рядом, поддерживала сестру, кивая в такт её словам и время от времени посылая Дианнэй ободряющие взгляды. Но Дианнэй, умная девушка, быстро поняла, что они от неё хотят. Её плечи немного опустились, голос стал тише и неуверенным, а глаза, полные смятения, опустились на одеяло, как будто она искала утешение в его складках.

– Это всё из-за той женщины, что напала на меня? – обронила девушка.

– Нет, конечно, – переглянувшись между собой, проговорили две царицы.

– Я же не головой ударилась. Зачем вы врёте? – недовольно посмотрела на обеих Дианнэй.

Аморэтт опустила голову и вздохнула, закрыв глаза на мгновение, как будто собиралась с мыслями. Затем она посмотрела на Эмирэнн и указала на Дианнэй, после чего медленно встала. Её шаги были тихими, как будто она боялась нарушить тишину в комнате. Подойдя к окну, Аморэтт остановилась, раздвинула занавески и долго смотрела на улицу, где редкие прохожие спешили по своим делам. Эмирэнн внимательно следила за сестрой, пытаясь понять, о чём она думает. Затем она перевела взгляд на свою дочь, аккуратно поправила одеяло, которым была укрыта Дианнэй, и нежно провела рукой по её волосам, показывая свою заботу.

– Да, это из-за неё, – Эмирэнн посмотрела на дочь и кивнула. – Поэтому побудешь пока у Аморэтт, обещаю, я постараюсь всё уладить как можно быстрее.

– А если я не хочу, – обронила девушка.

– Дианнэй, – Эмирэнн повысив слегка тон, шлёпнула ладонью по краю кровати. – Это не игра, здесь всё серьёзно, и хочешь ты или нет, завтра отправишься в Дараннгард.

Аморэтт продолжала стоять у окна, сдержанно сцепив кисти рук за спиной. Это простое движение подчёркивало её стройную фигуру, добавляя ей ещё больше изящества и строгой грации. За окном медленно сгущались сумерки, мягкий свет закатного солнца ложился на её лицо, придавая чертам особую выразительность. В комнате звучал напряжённый разговор матери и дочери, их голоса то поднимались, то стихали, словно волны, разбивающиеся о берег. Аморэтт слушала их спор, но её мысли блуждали далеко. Она снова и снова возвращалась к той самой идее, которая мелькнула в её голове и невзначай была озвучена в разговоре с Эмирэнн, когда они ещё находились внизу. Слова, которые тогда показались почти незначительными, теперь обретали новый вес и смысл.

– Это для твоей безопасности, – повернувшись к девушке, внезапно обронила Аморэтт.

– А кто обезопасит вас? – спросила девушка, приподнявшись с кровати на руки.

– За нас не беспокойся. Мы сможем о себе позаботиться, – уверенно произнесла Аморэтт.

– Всё будет хорошо. Ты главное сделай так, как я прошу, – сказала Эмирэнн. – Если ты говоришь, что уже не маленькая, поступи по-взрослому и последуй моему совету.

Дианнэй понимала, что мать хочет для неё как лучше, но тревога за её здоровье и одиночество не давала спокойно мыслить. Она представляла, как мама останется одна в пустом доме, и сердце сжималось от беспокойства. Однако она знала, что мама будет не одна – рядом всегда найдутся соседи или подруги, готовые поддержать. Примяв губы и пытаясь подавить сомнения, Дианнэй через минуту послушно кивнула, стараясь казаться уверенной в принятом решении.

– Хорошо. Возможно вы правы.

– Вот и хорошо, – прошептала Эмирэнн.

– Прекрасно. Завтра я заберу тебя, – перебила Аморэтт. Она обняла Эмирэнн и протянула руку к племяннице, дабы приобнять и её. – Всё будет хорошо.

Дианнэй закашляла, ее лицо исказилось от боли, и она судорожно схватилась за грудь, словно пытаясь унять мучительное ощущение. Ей по-прежнему было больно, и каждый вдох давался с трудом. Эмирэнн, сидя напротив, сжимала руки в кулаки, чувствуя, как сердце сжимается от беспомощности. Ей было невыносимо смотреть на страдания дочери, но она старалась сохранять спокойствие ради Дианнэй. Тишину комнаты нарушил резкий стук в дверь. Эмирэнн вздрогнула, а Дианнэй лишь слабо подняла взгляд. Это была Николь. Получив разрешение войти, она осторожно открыла дверь и, ступая почти бесшумно, вошла в комнату. В ее глазах читалась тревога, и, подойдя ближе, она с беспокойством обратилась к Эмирэнн, словно пытаясь понять, чем может помочь.

– Моя царица, у главных ворот стоит незнакомая женщина и жалобно просит вас.

– В смысле просит меня. Она назвала моё имя?

– Она его выкрикивает, и, судя по голосу, она очень напугана, – добавила Николь.

Эмирэнн медленно поднялась с кровати, её движения были осторожными, словно она предчувствовала что-то неладное. Она направилась к выходу, но Дианнэй, заметив её намерения, резко схватила её за руку. В её глазах читалась тревога, и голос дрожал, когда она начала умолять Эмирэнн не выходить к незваной гостье. Однако прежде, чем Эмирэнн успела ответить, Аморэтт обняла Дианнэй, стараясь её успокоить. Её мягкий голос звучал утешающе, но напряжение в комнате всё равно оставалось ощутимым.

Когда Эмирэнн вышла из особняка, её встретил свежий, влажный воздух – дождь