Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

я плуг свой воткнул!»

Так проклял пахарь, и стоном глубинным

отозвался проникающий глас —

златого колокола плач голубиный:

«Ах, не пришел, не пришел мой час!»

Ах, не пришло, не пришло еще время!

Все ж приложите ухо к земле,

звон донесут до вас сосен коренья,

дивные звуки надежды во мгле.

* * *

Не сокрушайтесь о собственном роке,

что к вам бывал беспощадно жесток,

но сожалейте, что горя уроки

не укрепили ваш дух в нужный срок.

Вижу вершину я над вершиной —

гора та прекрасно знакома вам —

буйно цветут сады по долинам,

а на верхушке ее Божий храм.

Тремя воротами в храм тот входят,

тремя вратами выходят опять,

слышьте и знайте, то в Книге находят,

в сердце слова эти должно держать.

«Тщетны надежда в душе и забота!

Не избежите бед и невзгод,

пока не пойдет чрез одни ворота

уверенно сильный чешский народ!»

Имеющий уши, чтоб ими слышать,

зачем же их пальцами затыкать?

И разум, который подарен свыше, —

зачем ногами его топтать?

Тысячу лет ушло, как сынов милых

единству учил Святоплук,

но не проник к нам на времени крыльях

мудрого слова золотой звук!

* * *

Вы, кто отцов своих славных деянья

рады назвать с хвастовством,

памятник половине героя пред вами

в Праге рядом с мостом.

Голову ветры с дождями размыли,

грудь раздробил шведский бой;

живот и ноги пока еще в силе,

твердо стоят и гордятся собой.

Не говорите, мол, долгое время

напрочь разрушило эти каменья!

Знайте, то нашего часа знаменье,

наше отмечено здесь небреженье!

Слышьте с почтением каждое слово:

надежда без дела будет пуста,

пусть статуи сердце появится снова,

а на широких плечах голова!

Чешские сказки

Златовласка

Жил-был король, и был он такой мудрый, что понимал язык всех-всех живых существ. Вот послушайте, как он этому научился. Пришла к нему однажды одна старая бабушка, принесла в корзинке змею и сказала, чтобы он отдал эту змею приготовить: а когда он ее съест, то будет понимать разговоры птиц в небесах, всех земных и подводных тварей. Тому королю понравилось, что он будет уметь то, что никто не умеет, бабушке он хорошо заплатил и немедленно поручил слуге, чтобы тот приготовил ему на обед рыбу.

– Но, – говорит, – ни кусочка в рот не бери, иначе поплатишься за это своей головой!

Иржику, слуге, было удивительно, почему это король так строго запретил ему попробовать кушанье.

«Сколько живу, такую рыбу не видел, – сказал он себе. – Выглядит точно как змея! И какой же повар не попробует то, что приготовил?»

Когда рыба была испечена, взял он кусочек на язык и попробовал. И тут же услышал около ушей жужжание:

– Нам тоже немножко, нам тоже немножко!

Иржик огляделся – что такое? И никого на кухне не увидел, кроме нескольких летающих мух. Но тут уже снаружи, с улицы кто-то сипло прокричал:

– Куда? Куда?

А голоса потоньше отвечали:

– На ячмень к мельнику, на ячмень к мельнику.

Иржик выглянул в окно и увидел стаю гусей.

– Ага, – говорит, – так вот что это за рыба!

Теперь-то он знал! Быстро засунул себе в рот еще кусочек, а потом отнес змею королю как ни в чем не бывало.

После обеда король поручил Иржику оседлать коня, чтобы прогуляться, а слуга должен был его сопровождать. Король ехал впереди, а Иржик за ним. Когда скакали по зеленому лугу, конь Иржика подскочил и заржал:

– Иго-го, брат, мне так легко, что хотел бы я скакать через горы!

– Что ж, – говорит другой, – я бы тоже рад был скакать, но на мне старик сидит, если я подскочу, он свалится на землю, как мешок, и сломает себе шею.

– Ну и пусть сломает, что с того? – сказал конь Иржика. – Вместо старого будешь носить на себе молодого.

Иржик от всего сердца засмеялся, услышав эту беседу, но только тихонько, чтобы король не заметил. Однако король тоже хорошо понимал, о чем разговаривают кони, оглянулся и, видя, что Иржик смеется, спрашивает:

– Чему это ты смеешься?

– Ничему, ваша королевская светлость! Просто так, – стал оправдываться Иржик.

Но старый король уже заподозрил его, да и коням тоже не доверял. Он повернулся и поехал домой.

Когда они приехали в замок, велел король Иржику налить в стакан вина:

– Но головой отвечаешь, – говорит, – если недольешь или перельешь!

Взял Иржик кувшин с вином и принялся наливать. Но тут за окном пролетели две птички. Одна гналась за другой, а у той, за которой гнались, было три золотых волоска в клювике.

– Отдай мне их, – говорит та, что гналась за первой, – ведь они мои!

– Не дам! Они мои! Я их подняла.

– Но я их увидела, когда они упали, когда златовласая девица расчесывалась. Дай мне хотя бы два.

– Ни единого!

Тогда вторая птичка рванулась за первой и схватила те золотые волоски. Покуда они так на лету тягались, остался у каждой в клюве один волосок, а третий упал наземь, даже звон раздался. А Иржик, пока на него смотрел, перелил в стакан вина.

– Пропащая твоя жизнь! – выкрикнул король. – Но я могу тебя и помиловать, если найдешь эту златовласую девицу, чтобы я взял ее в жены.

Что было Иржику делать? Если он хотел сохранить свою жизнь, должен был отправиться за девицей, хотя и не знал, где ее искать. Оседлал он коня и поехал куда глаза глядят. Приехал к черному лесу, а перед лесом у дороги горел куст, его пастухи подпалили. Под кустом был муравейник, искры падали на него, и муравьи разбегались в разные стороны, унося белые яички.

– Ох, помоги, Иржик, помоги! – звали они жалобно. – Сгорим мы, и детки наши в яичках.

Иржик тут же соскочил с коня, вырвал куст и потушил огонь.

– Когда тебе будет нужно, вспомни о нас. Мы тебе тоже поможем.

После этого поехал