Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

слова и бросил тарелку в огонь. Потом вскочил он в коляску, сосед с ним объехал сарай и очень быстро поскакали они к Бржези.

Пламя же, на удивление всем, стало уменьшаться, языки его стали короче, со стороны сарая раздавался треск и шипение. Горящие искры перестали летать. Тут внезапно пламя превратилось в горящий клубок, который некоторое время кружил над сараем, и вдруг из него вылетел длинный узкий язык пламени в ту сторону, куда спешила коляска с лесником. Потом огненный язык снова втянулся, горящий клубок уменьшился, треск и шипение прекратились. И неожиданно пламя вознеслось ввысь, закрутилось, как огненный водоворот, и исчезло.

Сарай уже не горел, только тлел, и люди старательно, до последней искорки залили все водой. Вскоре на месте сарая чернели угли, а соседние дома были спасены. Не будь лесничего из Бржези, все Дубравицы сгорели бы до золы.

О таинственном ямщике в Муцкове

Сидела однажды семья зажиточного крестьянина в своем доме на окраине деревни Муцков за ужином. Стояла осень, рано стемнело, ворота были заперты. Вдруг услышали домашние с улицы шум какого-то тяжкого воза и через минуту узнали, что воз этот остановился у ворот их хозяйства. Звякнул замок калитки, и тяжелые шаги послышались на дорожке к дому. Пес у будки бешено залаял. Хозяин быстро встал из-за стола и вышел из комнаты. В сени вошел какой-то человек высокого роста, плечистый, с бичом в руке. Это был возчик, в те времена возчики на собственных тяжелых возах перевозили товары.

– Добрый вечер, – поприветствовал возчик крестьянина, – очень вас прошу, хозяин, позвольте сегодня у вас переночевать! В трактире нынче мест нет, там сегодня ночует полно торговцев.

Возчики были людьми надежными. Это крестьянин знал и поэтому сказал:

– Ну так тогда, дружище, поставьте воз под навес, а сами ложитесь спать у нас в гостиной. Я вам дам постельное белье и солому. Ничего не опасайтесь, никто у вас с возу ничего не возьмет, мы на ночь пса спускаем с цепи, а он любого чужака на части разорвет, если кто отважится во двор зайти.

Но возчик попросил, чтобы хозяин позволил ему переночевать в сарае, что ему будет спокойнее спать вблизи от своего воза.

– И потом, – добавил возчик, – в гостиной я бы вам ночью помешал. Со мной сегодня случилась такая вещь: у меня на возу было еще одно колесо, запасное, но оно было плохо привязано, и я его потерял. А тот, кто его нашел, придет в полночь, чтобы мне его вернуть. Он вас может разбудить.

Хозяин удивился этим речам, но ничего не сказал и позволил возчику ночевать в сарае. Тот открыл ворота, завез воз под навес, распряг коня, отвел его в стойло, накормил, а слуга принес ему воды, чтобы напоить коня. Потом возчик пошел на ночлег в сарай, хозяин спустил пса с цепи и вскоре в имении воцарилась тишина. Все спали. Только хозяин бодрствовал. Слова возчика не шли у него из головы, очень хотелось ему узнать, кто и как вернет потерянное колесо. Сел он впотьмах в гостиной к окну, стал смотреть на двор и ждать, что будет. Превозмогал он сон как мог и наконец дождался полуночи. На башне костела начали бить часы. Как только они отбили, хозяин увидел, что, откуда ни возьмись, идет по двору к сараю человек, катя колесо от воза. Странно было, что пес даже не залаял. Тут этот человек остановился недалеко от сарая, поднял колесо и – праск! – бросил его в запертые ворота сарая, да с такой силой, что разбил их. На крестьянина напал такой ужас, что он убежал в каморку и залез в кровать.

Утром хозяин проснулся, когда уже совсем рассвело. Посмотрел он на сарай, но ничего не увидел. Воза уже не было под навесом. Пошел он к сараю, и правда – ворота были совершенно целыми.

На дворе слуга сказал хозяину, что возчик выехал очень рано, еще в темноте. И больше его никто никогда в деревне не видел.

О помощнике лесничего из книницкого охотничьего домика

Книницкий округ на Устецку был обширным, а господин лесничий уже не мог ходить по лесу. Был он уже стар, у него постоянно ломило кости, и часто целыми неделями не выходил он из охотничьего домика и настрадался от боли достаточно. Не помогла ему и мазь, которую принесла старуха-знахарка, только немного полегчало, но вскоре боль вернулась с прежней силой.

– Ничего не помогает, – говорил лесничий, – плохи мои дела. По лесу ходить не могу, ноги не ходят, и браконьерская банда знает о том. Так они мне понемногу всех зверей в лесу перестреляют. На лесников положиться нельзя, придется взять какого-то парня в помощь.

Сделал как решил. Приехал в охотничий домик парень-лесник, который вместо старого лесничего стал ходить по лесу. Жил он там уже четырнадцать дней, и старый лесничий любовался тем, какой у него замечательный помощник.

Однажды вечером парень в охотничий домик не вернулся. Лесничий подумал, что тот, обходя лес, зашел слишком далеко и остался где-то переночевать. Но утром пришел лесник и сообщил, что парень лежит в лесу застреленный у большого дубового пня на краю поляны.

Лесничий знал, что его помощника убили браконьеры; об этом он сообщил в управление и попросил, чтобы ему прислали другого помощника. Пришел к нему новый парень – высокий, как гора, и пообещал лесничему, что он это так браконьерам не оставит и что всех их переловит. Он брал с собой пса и ходил по лесам с утра до вечера и даже ночами. Через неделю, ближе к вечеру, вышел он из охотничьего домика и услышал выстрел из ружья неподалеку. Он поспешил туда и через пятьсот шагов нашел огромного застреленного оленя, о котором старый лесничий рассказывал, что его лесники берегли от браконьеров как зеницу ока. Парень проклял браконьеров, послал по их следам пса, а сам поспешил вслед и до самой ночи гонялся за ними по лесу, но тех и след простыл. Когда к полуночи парень возвращался домой и пришел туда, где застрелили оленя, то остановился, как громом пораженный. Олень исчез. Пока бегал он далеко в лесу за браконьерами, они утащили убитого зверя. Парень от злости не знал, что и делать. Он прибежал к леснику в избушку, разбудил того, и оба до самого утра прочесывали лес с собаками, но напрасно.

Когда же молодой помощник вернулся утром в охотничий домик и рассказал все лесничему, началось