Геммы мудрости - Ибн аль-Араби

у тебя есть знание, во всем полезное. Ведь всякий пророк, от Адама до последнего из них, черпает только из ниши печати пророков, который в своей истинности существует всегда, [64] даже тогда, когда прах его еще не обрел бытия, — о сем речение его (Мухаммеда. — А.С.) (да благословит и приветствует его Бог!): «Я был пророком, когда Адам еще был глиной и водой»[35]; прочие же пророки пророками становились, лишь когда были посланы. Так же и печать святых был святым, когда Адам еще пребывал водой и прахом, прочие же святые святыми становились, лишь приобретя в качестве атрибутов условия святости, что от Божественной натуры — ведь именует себя Всевышний «Святым Достохвальным». И печать посланников с точки зрения святости своей так же соотносится с завершающим святость, как с ним соотносятся пророки и посланники, ибо он — святой-посланник-пророк. А печать святых — святой наследующий, из первоисточника черпающий, разряды свидетельствующий. Он — одна из добрых сторон печати посланников, Мухаммеда (да благословит и приветствует его Бог!), предводителя общины и людского рода господина, двери заступничества отворившего. Особое положение [заступничества] определил он, не обобщил. И в сем особом положении первенствовало оно (имя Заступник. — А.С.) среди божественных имен, ведь Милостивый за несчастных пред Возмездником заступился лишь после заступничества заступающихся. Так Мухаммед (да благословит и приветствует его Бог!) обрел господство (сияда) в сем особом макаме. Тому, кто понял разряды и макамы, нетрудно принять подобные слова.

Что ж до пожалований отыменных, то знай, что всякое пожалование Бога тварям Своим есть милость Его к ним, и вся она — из имен. Она — либо милость чистая (халиса), подобно вкусной и сладкой пище мирской, что чиста, будет в день Воскресения; такую милость дарует имя «Милосердный», и сие есть дар милосердный, — либо милость смешанная, подобно питию горького лекарства, за коим, как выпьешь его, следует успокоение и отдохновение, — сие есть дар Божественный; сей дар Божественный раскроется как дар только от рук, кого-либо из служителей имей [Божьих].

Иногда дарует Бог рабу из рук Милостивого, так что чист бывает дар сей, свободен от всякой примеси, что шла бы вразрез с характером раба в данное время или не служила бы достижению цели, или тому подобное. Иногда же дарует Он [65] из рук Всеобъемлющего, и тем охватывает все; или из рук Мудрого, так что видит наидостойнейшего в сие время; или из рук Одаривающего — и тогда дарует Он, дабы доставить благоденствие: одаривающий не требует от одариваемого ответить на то (дар. — А.С.) благодарностью иль делом; или из рук Могущественного, то есть принимает в расчет Он, куда направляется дар и что тому причитается; или из рук Прощающего — и тогда принимает Он в расчет вместилище, каково оно: и если оно в таком состоянии, что заслуживает наказания, то закрывает Он его (вместилище. — А.С.) от него (наказания. — А.С.), если же в таком состоянии, что наказания не заслуживает, то закрывает Он его от состояния, что заслуживает наказания, так что называется оно («вместилище», т. е. данный человек. — А.С.) «хранимым», «под сенью заботы Божьей» и тому подобное. Дарующий же — Бог как хранящий то, что в Его хранилищах. Извлекает же Он хранимое по известной мере (кадар) чрез руки того имени, что к сему[36] относится. Так «дал Он каждой вещи ее строй»[37] чрез руки имени Справедливый и его побратимов[38]. Имена Бога бесконечны (ибо познаются они чрез то, что от них, а то, что от них, бесконечно), хотя и восходят они к конечным истокам, кои суть матери, или уготовления (хадарат)[39], имен. Истинная же сущность — а есть только одна Истинность, принимающая все сии соотнесенности и сопряженности, для коих метонимия — божественные имена; так вот, Истинностью дано, что у всякого явленного [в бытии] имени (так до бесконечности) есть своя истинность, коей оно отличается от другого имени; сия истинность, коей оно отличается, есть это имя само-по-себе, а не то, в чем есть сметанность (иштирак). Так и дары отличаются всякий от другого индивидуальностью (шахсыйя) своей (хотя они и из единого источника), и поэтому известно, что сей дар не есть тот; причина же сего — отличие имен друг от друга. Так что в божественном уготовлении (столь вместительно оно) ничто не повторяется.

Таков тот Бог, на которого уповают.

Сие знание есть знание Сифа (мир ему!), дух которого — источник для всякого духа, о таких вещах говорящего, [66] кроме духа Печати: тому основа (мадда) — лишь от Бога, но никак не от духа. Напротив, в его (Печати, т. е. Мухаммеда. — А.С.) духе — основа (мадда) для всякого духа, даже если тот сам этого не разумеет в момент создания его элементного тела. По своей истинности и ступени он знает обо всем этом, как и не ведает о сем постольку, поскольку сложен из элементов. Так что он знающий-незнающий, и он приемлет противоположные атрибуты, как приемлет их и Источник: Грозный и Прекрасный, Явный и Скрытый, Начальный и Конечный[40] — это Сам Он, не что иное. Так он знает — не знает, ведает — не ведает, свидетельствует — не свидетельствует. В силу сего знания и назван он был Сифом, ибо сие имя означает Божий дар. В руке его — ключи от даров [Божьих] во всех их видах и соотнесенностях, ведь был он первым даром Бога Адаму[41], и даровал Он ему от него же, ибо сын — тайна отца своего: из него вышел и в него вернулся. И не покажется сие странным тому, кто имеет разумение о Боге. Всякий дар в мире таков же: ни в ком нет ничего от Бога, и ни в ком нет ничего, что не было бы от него самого, хотя и сменяются формы его. Не всякий знает это, как и то, что таков миропорядок, но лишь единицы из числа людей Божьих. Если встретишь того, кто сие знает, положись на него, ибо он — чистейшее из чистейшего и отборное из отборного среди всех людей Бога Всевышнего.

Посему, если кто имел откровение и свидетельствовал некую форму, что дала ему знание, коим до того не обладал он, или одарила его тем, чего до того у него не было, то сия форма есть воплощенность его, и ничто иное: с древа души своей снял он плод знания своего.