Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон

ты ни рассматривал Его и с какой бы стороны ни подступался к Нему, ты обнаружишь, что Он един, и не могут быть выделены в нем различные аспекты ни в каком отношении и ни при каких обстоятельствах, и нет в нем множественности — ни той, что существует вне ума, ни той, что в уме, как то будет доказано в настоящем трактате.[1387]

И некоторые люди среди занимающихся умозрением[1388] дошли в своих речах до утверждения, будто атрибуты Всевышнего не есть ни Его сущность, ни нечто, отличное от Его сущности.[1389] Это напоминает утверждение других, что модусы[1390] (под которыми они разумеют универсалии)[1391] не есть ни существующее, ни несуществующее,[1392] или утверждение третьих, что атом[1393] непространствен и все же занимает место,[1394] или что человеку совершенно не [доступно] действие, но [доступно] приобретение [действия].[1395] Все это не более чем произносимые слова, которые существуют в речи, но не в уме и уж тем более они не существуют вне ума. Однако, как известно тебе, да и всякому, кто себя не обманывает, их защищают посредством многословия и разукрашенных[1396] аналогий, подкрепляют воплями и поношениями, а также многообразными приемами, замешанными на диалектике и софистике. Когда же провозглашающий [подобные воззрения] и защищающий их такими способами наедине с самим собой продумает вновь свои убеждения,[1397] то он не найдет в них ничего, кроме путаницы и недомыслия. Ведь он желает сделать сущим то, чего нет в действительности, и создать среднее между двумя противоположностями, между которыми нет среднего.[1398] Разве есть среднее между сущим и не сущим или среднее между тождественностью двух вещей и нетождественностью их? Тем не менее они вынуждены были прибегнуть к этому из-за упомянутой нами привязанности к понятиям,[1399] порождаемым воображением. Поскольку все существующие тела всегда представляются определенными сущностями и каждая из таких сущностей непременно обладает атрибутами, причем мы никогда не встречаем телесной сущности, свободной в своем существовании от атрибута, они продолжили это представление, запечатленное в воображении, и возомнили, будто, подобно тому и Он, Превознесенный, совмещает в Себе несколько аспектов:[1400] Свою сущность и то, что сопутствует сущности. И некоторые продолжили это уподобление[1401] еще дальше и уверовали в то, что Он — тело, наделенное атрибутами, другие же убереглись от такого падения и отвергли телесность, сохранив, однако, атрибуты. Все это было вызвано тем, что они следовали внешнему смыслу книг откровения, как разъясним мы в главах, которые будут посвящены этому вопросу.[1402]

Глава 52

Когда какому бы то ни было субъекту[1403] приписывается предикат и говорится, что [субъект] таков-то, этот предикат непременно принадлежит одной из пяти нижеперечисленных разновидностей.[1404]

Разновидность первая: предмету предицируется его определение, например человек описывается как живое разумное существо. Такой атрибут, указывающий на чтойность[1405] вещи и ее истинную реальность,[1406] как мы объяснили,[1407] есть не что иное как истолкование имени; этот тип атрибутов исключается из [высказываний] о Боге согласно любому мнению. Ибо у Него, да превознесется Он, нет причин, предшествующих Ему, которые были бы причинами Его существования, так чтобы Он определялся ими.[1408] Поэтому общеизвестно среди всех тех, кто, занимаясь умозрением, проверяет свои утверждения, что Богу не может быть дано определения.[1409]

Разновидность вторая: предмету предицируется часть его определения; например, человеку предицируется жизнь или разумность. Смысл такой [предикации] — необходимая связь [понятий], ведь если мы говорим: "всякий человек разумен", — под этим подразумевается, что во всяком, в ком присутствует человечность, присутствует и разумность.[1410] Этот тип атрибутов исключается из [высказываний] о Боге согласно любым мнениям: ведь если бы существовала часть Его чтойности, то Его чтойность была бы составной. И невозможность применения к Нему атрибутов этой разновидности такова же, как невозможность предыдущей.

Разновидность третья: предмету предицируется нечто внешнее по отношению к его истинной реальности и к его сущности, не принадлежащее к тому, от чего зависит полнота[1411] сущности и на чем она держится;[1412] предикат этот, следовательно, является некоторым качеством, а качество, как один из высших родов,[1413] принадлежит к числу акцидентов. Так что если бы у Него, да превознесется Он, существовал атрибут этой разновидности, Он был бы носителем акцидентов. Сказанного достаточно, чтобы понять, насколько это — я имею в виду представление о том, будто Он обладает качествами, — далеко от Его истинного бытия и сущности. И удивительно то, что те, кто толкуют об атрибутах, считают недопустимым по отношению к Нему, да превознесется Он, уподобление и качественное определение, тогда как речение их: "Он качественно не определим" не означает ничего иного, кроме того, что Он не обладает качествами. И всякий атрибут, необходимо принадлежащий какой-либо сущности сущностным образом, либо конституирует эту сущность и, значит, тождествен ей, либо является качеством этой сущности.

Как тебе известно, есть четыре рода качеств.[1414] Я приведу тебе примеры, относящиеся к каждому из этих родов [представляя качества] в виде атрибутов, чтобы стала ясной невозможность наличия у Него, да превознесется Он, атрибутов этого типа.

Пример первый. Ты характеризуешь человека, к примеру, каким-нибудь из приобретенных свойств,[1415] относящихся к [способности] умозрения или характеру, либо расположениями,[1416] присущими ему как одушевленному существу; например, ты говоришь, что такой-то — столяр, или воздержанный, или больной. И безразлично, говоришь ли ты "столяр", или "образованный", или "мудрый" — все это расположения души. Безразлично также, говоришь ли ты "воздержанный" или "милосердный", ибо всякое искусство и всякое знание, всякая прочно усвоенная особенность характера есть определенное расположение в душе. Все это очевидно тому, кто хотя бы немного практиковался в искусстве логики.

Пример второй. Допустим, ты характеризуешь определенный предмет наличием или отсутствием в нем какой-либо природной способности;[1417] ты говоришь, к примеру, "мягкий" или "твердый".[1418] И нет разницы, говоришь ли ты "мягкий" и "твердый" или говоришь "сильный" и "слабый" — все это природные предрасположенности.[1419]

Пример третий. Ты приписываешь человеку, к примеру, аффективные качества или аффекты.[1420] Допустим, ты говоришь: "такой-то раздражителен", или "упрям", или "боязлив", или "милостив", причем это [качество] не стало прочно усвоенной особенностью характера. Тот же род [предикатов] имеет место, когда ты приписываешь предмету какой-либо цвет, вкус или запах, теплоту или холод, сухость или влажность.

Пример