Геммы мудрости - Ибн аль-Араби

несправедлив. А кроме того, Мы говорили им лишь то, что Наша Самость определила сказать им; а какова Наша Самость, Нам известно, так что Мы говорим именно это, а не то, и сказали Мы лишь то, что узнали. Мы высказали им речение Наше, они же пусть следуют ему или не следуют, слыша его.

Ведь целокупность — Наша, и она же — их;

И Нам она причастна, и ей не быть без них.

Даже если могут Нас они забыть,

Краткого мгновенья Нам без них не быть.

Постигни же, о друг и сторонник, истину сей мудрости овладения в слове Лотовом, ибо она — сливки знания.

Вот и прояснилась тайна для тебя,

Ясность мира больше не замутнена,

Парностью отмечен Тот, о Ком молва

Утверждала, будто нам Он не чета.

14. Гемма мудрости о судьбе в слове Ездры

Знай, что предопределение (када') есть суждение (хукм) Божье о вещах, а судит Бог о вещах соответственно тому, как знает Он их и о них, а знает Бог вещи так, как то дано самими познаваемыми, каковы они суть. Судьба же — это временное осуществление (тавкит) вещей такими, какие они в воплощенности своей, и не более того. Так что предопределение судит о вещах через них же самих, не иначе.

В этом вся тайна судьбы «для того, у кого есть сердце или кто преклонил слух свой, свидетельствуя»[299]. Потому «у Бога — убедительное доказательство»[300], ибо судящий и определяющий (хаким)[301] в действительности зависит от воплощенности того, о чем он судит в соответствии с тем, как того требует самость судимого. Так что судимый по тому, каков он, сам есть судия судящего, определивший, чтобы он (судящий. — А.С.) судил о нем (судимом. — А.С.) именно таким образом. И всякий судящий сам определен тем, чем и о чем он судит, кем бы сей определяющий судия [132] ни был. Постигни же истину этого вопроса, ибо судьба неведома лишь в силу действенности своего явления, потому не ведают ее и столь настойчиво и много испрашивают.

Знай, что посланники (да пребудет с ними благословение Божие!), — поскольку они именно посланники, а не святые и ведающие, — [распределены] по тем же разрядам, что и их народы. И посланы они бывают лишь с той мерой[302] знания, в коей нужду испытывает народ каждого посланника, не более и не менее меры сей. Среди народов одни превосходят другие, потому и среди посланников одни превосходят других в знании миссии своей, как сказал о том Бог: «Среди тех посланников одним Мы дали превосходство над другими»[303]. А также и в тех науках и установлениях, что восходят к самости их (мир им!), одни превосходят других соответственно своей подготовленности, как о том сказал Он: «Мы дали одним пророкам превосходство над другими»[304]. О Творении же Всевышний сказал: «Бог одним из вас дал превосходство над другими, наделяя средствами для жизненных потребностей»[305]. Одни из этих средств духовные, подобно наукам, другие сенсибельные, подобно пище, и ниспосылает их Бог только по известной мере[306], а она — заслуженная необходимость, Творением требуемая. Ибо Бог «дал каждой вещи ее строй»[307], а потому ниспосылает столько, сколько пожелает (яша'), желает же Он только то, что знает и на основании чего судит и определяет, знает же Он, как сказали мы, только то, что дано познаваемым. Так на самом деле познаваемый время [осуществления] (тавкит) определяет, предопределение же, знание, воля (ирада) и желание (маши'а)[308] относятся к судьбе.

Тайна судьбы — среди величайших из наук: Всевышний Бог дает ее понять лишь тем, кого наделяет полным знанием. Знание ее дарует знающему всемерный покой, дарует ему также и лютую муку — так дарует оно две противоположности. Чрез эту тайну Бог придал Себе атрибуты гнева и довольства, и чрез нее же божественные имена разделились на противостоящие. Истинность тайны сей определяет (тахкум) и бытие абсолютное, и бытие связанное; нет и не может быть ничего совершеннее, [133] сильнее и полнее ее, ибо универсально воздействие ее (хукм) переходящее и непереходящее. Пророки (да благословит их Бог!) черпали знания свои лишь из особого источника божественного вдохновения; не оставило теоретизирование разума следа в их сердцах, ибо знали они, что разум в мысленных рассуждениях своих не способен постичь миропорядок таким, какой он есть. Извещение (ихбар) также не способно постичь то, что познается лишь вкушением. Посему полное знание — только в божественном проявлении, когда снимает Бог покрывало с зеницы тонкой проницательности (басыра) и с очей и постигают они вечное и возникшее, бытие и небытие, невозможное, обязательное и возможное таковыми, каковы они в истинных и воплощенностях своих.

Поскольку просьба Ездры относилась к сему особому, то и получил он, как о том поведано в вести, упрек. Если бы он испросил того откровения, что мы упомянули, быть может, и не упрекнули бы его. Показывает близорукость его сердца речение его: «Как же оживит его Бог после того, как он уже мертв»[309]. Мы же считаем, что в речении сем он (мир ему!) был подобен Аврааму (мир ему!), изрекшему: «Господи, покажи мне, как оживляешь Ты мертвых»[310]. Сие требует ответствовать действием, и действие это произвел в нем (Ездре. — А.С.) Бог: «Тогда Бог умертвил его на сто лет, потом воскресил его»[311] и сказал ему: «Посмотри, как Мы совокупляем кости и одеваем их телом»[312]. Стал он свидетелем воочию роста тел, как осуществляется оно; показал Он ему, как именно. Он (Ездра. — А.С.) спросил о судьбе, которая постигается только чрез откровение вещей в состоянии утвержденности их в небытии, — а таковое не было ему даровано: посвящен в сие лишь Бог, и не может знать это никто, кроме Него, ибо сии первые ключи — я имею в виду «ключи сокрытого» — известны одному Ему[313]. Однако может быть так, что в нечто из сего Бог посвятит из рабов Своих, кого пожелает.

[134] Знай также, что именуются они ключами, лишь когда отпирают, состояние отпирания же есть то состояние, когда акт создания связуется с вещами (а хочешь, скажи: когда мощь [кудра] связуется с подвластным [макдур]), сие же