Геммы мудрости - Ибн аль-Араби

Мы — как сосуд Его, заполненный до дна.

Бог глаголет истину и указует верный путь.

6. Гемма мудрости истинной в слове исааковом

Пророк в искупленье барашка заклал[144].

Человек — и баран? Я познанья взалкал!

Решил возвеличить ту жертву наш Царь.

Он пекся о нем иль о нас? — я не знал.

Верблюдица больше ценою, чем он[145],

А разве ее на алтарь он повел?

Но как заместить, вот что знать я хотел,

Преемника Бога барашек сумел?

Ты разве не знал? Распорядок таков,

Что скупость — лишь убыль, а верность — улов. [85]

Творений всех выше, о да! минерал,

Растенье — за ним, вес и меру вобрав;

Потом — чувств властитель; во всем остальном

Аргумент с откровеньем нам служат ключом,

Адаму ж не сбросить разумных цепей,

Оков своей мысли и веры своей.

Кто стать добродетельным смог, как и я,

Такого же мненья держался всегда.

И явно, и скрыто сие говорит

Любой, если мир ему так же открыт.

Смотри, берегись речь иную держать

Иль бисер начать пред слепцами метать,

Пред теми, кто глухи и немы, о ком

Поведал Коран нам священным стихом.

Знай (да поможет нам с тобой Бог), что Авраам (мир ему!) сказал своему сыну: «Я видел во сне, что приношу тебя в жертву»[146]. Сон (манам) же — это уготовление воображения (хаяль), а он (Авраам. — А.С.) его не истолковал. То был барашек, явившийся в форме сына Авраамова; Авраам же принял то видение на веру, но Господь спас его (Исаака. — А.С.) от Авраамовой иллюзии (вахм), искупив его великой жертвой[147] (каковая жертва и была для Всевышнего толкованием того видения), а он этого и не заметил. Ведь формальное проявление в уготовлении воображения нуждается в ином знании, коим можно постичь, что подразумевал Всевышний под оной формой. Разве не видишь ты, что сказал Абу Бекру[148] посланник Божий (да благословит и приветствует его Бог!) о толковании видений: «Иногда я был прав, а иногда ошибался»; когда же Абу Бекр попросил его определить, в чем именно он был прав, а в чем ошибался, тот не сделал этого. Аврааму же (мир ему!) Всевышний, воззвав к нему, сказал: «Авраам! Ты оправдал видение»[149], Он не сказал: «Ты правильно понял видение, что сие — сын твой», ибо Авраам не истолковал его, а следовал лишь явному, тогда как видение [86] требует истолкования. Потому и сказал Всевышний: «...если умеете толковать видения»[150]. Толкование (та'бир) означает допустимый переход от увиденной формы к иному: коровы, например, — это годы засухи и годы урожайные.

Будь он (Авраам. — А.С.) прав в своем видении, то принес бы своего сына в жертву. Он поверил видению, что это и есть сам сын его, для Бога же сие было великой жертвой в форме его сына, а потому и искупил Он его, заслонив от намерения Авраама (мир ему!); и вместе с тем то не было для Бога искуплением. Чувство дало форму барашка, а воображение — форму сына Авраамова (мир ему!). А если бы он увидел в воображении барашка, то истолковал бы его как своего сына или как что-нибудь другое.

Засим сказал Он: «Поистине, это явно было искушением»[151], то есть явно испытанием (то есть явным испытанием), испытанием в знании: знает ли он, какое толкование предполагает область видений или нет, Ведь известно, что область (мавтын) воображения требует толкований; он же пренебрег этим, а потому не выполнил должного и поверил по сей причине видению.

Так же поступил имам бен Мохлид, автор «Муснада», слышавший (и считавший сие верным), что он (Мухаммед. — А.С.) (мир ему!) сказал: «Кто видит меня во сне, тот видит наяву, ибо дьявол не предстает в образе моем». Бен Мохлид увидел его, и в том видении пророк (да благословит и приветствует его Бог!) напоил его молоком; бен Мохлид поверил своему видению, напился, и его вырвало молоком. Если бы он истолковал свое видение, то сие молоко было бы знанием. А так Бог значительно обделил его знанием, столь же, сколь и выпил он [молока]. Разве не знаешь ты, что посланнику Божьему (да благословит и приветствует его Бог! ) поднесли во сне стакан молока? «И я напился его досыта, а остаток отдал Омару». Спросили: «Как же, о посланник Божий, ты истолкуешь сие?» Он сказал: «Как знание», — не остановившись на «молоке» [87] как виденной им форме, ибо знал, какова область видений и какое толкование она предполагает.

Известно, что форма пророка (да благословит и приветствует его Бог!), свидетельствуемая чувством, захоронена в Медине, а форму духа его и легкого покрывала его не свидетельствовал никто ни от кого-либо другого, ни от души своей. И всякий дух таков. Ему (бен Мохлиду. — А.С.) во сне явился дух пророка, воплотившись в форму тела его, такого, какое было, когда он умер, без всякого изъятия. Он и есть Мухаммед (да благословит и приветствует его Бог!), дух коего видим в телесной форме, схожей с той, что захоронена; дьявол не может предстать в форме тела его (да благословит и приветствует его Бог!), ибо видящего оберегает от того Бог. Посему кто увидит его в сем образе, следует всему, что он ему приказывает, воспрещает или возвещает, как следовал и в земной его жизни его постановлениям в зависимости от указующего на то источника — в соответствии либо с точным смыслом его, либо буквой, либо духом его и прочее. И если будет явлено ему что-либо, то именно сего и должно коснуться толкование; если же в чувстве окажется оно таким же, каким было в воображении, то это — видение неистолковываемое. На том и в той же мере основывались Авраам (мир ему!) и бен Мохлид.

Поскольку у видения — сии две стороны, а Бог на примере свершенного Им в отношении Авраама и сказанного ему научил нас благопристойности в отношении макама