Старец Ефрем Филофейский - Моя жизнь со Старцем Иосифом

К тому времени Старец Иосиф перебрался из скита Святого Василия в скит Святой Анны. Отец Ефрем не мог поселиться с ним, поскольку нас там подвизалось уже шесть человек, а места было на двоих, максимум на троих. Поэтому он был вынужден поселиться в том же скиту, но пониже, в общине Старца Анании. Я тогда был уже на Святой Горе, рядом со Старцем Иосифом. Помню, как отец Ефрем приходил к нам служить.

Один раз произошел такой случай. Старец обладал прекрасным голосом и пел Херувимскую песнь очень красиво, в своей неповторимой манере. Однажды на литургии отец Ефрем громко произносил тайные молитвы, и Старец ему сказал:

— Не кричи, отец, читай тихо, ведь в служебнике написано, что они читаются тайно.

Старец хотел, чтобы в церкви было тихо. Но отец Ефрем не стерпел замечания Старца и возразил ему:

— А то, что ты поешь, Старче, разве это Херувимская?

Конечно, отвечать Старцу таким образом было очень дурно.

* * *

В итоге у отца Ефрема не получилось надолго остаться рядом с нами. Он опять уехал со Святой Горы и поселился сначала в Монреале, затем в Детройте и, наконец, в Техасе. Выходило именно то, что предрекал Старец. Много лет спустя, уже после преставления Старца, он приехал на Святую Гору и посетил меня — я был тогда в келлии Святого Артемия, в скиту Провата. Он сказал, каясь и укоряя себя за непослушание: «Я, безумный Ефрем, оставил своего Старца и возвратился, как пес на свою блевотину (Притч. 26:11; 2 Петр. 2:22). А ты прожил рядом с ним, похоронил его, получил его благословение и благодать и стал его наследником. Я же и в Америке часто видел Старца. Он меня обнимал и сердечно просил возвратиться. Но я и тогда не послушался».

Отец Ефрем ушел из этой жизни в глубоком смирении в 1984 году.

Отец Василий чахоточный

Когда Старец жил в скиту Святого Василия, к кому-то из соседей пришел из мира один молодой человек, чтобы стать монахом. Юноша этот был сиротой, которого усыновил некий человек. Этот человек спустя какое-то время пришел вслед за ним на Святую Гору и сказал: «Я тебя взял с малых лет, кормил тебя и воспитывал, чтобы ты смотрел за мной в старости. А ты хочешь стать монахом!» Он забрал его, и они уехали. Юноша от большого огорчения заболел туберкулезом. Тогда приемный отец прогнал его, сказав: «Ступай отсюда, чтобы мы не заразились от тебя. Езжай на Афон и делайся монахом». Итак, юноша приехал снова к тем соседям Старца Иосифа, у которых был раньше, и сказал их Старцу:

— Старче, вы помните меня?

— Да, помню.

— Вот, отец мой разрешил мне стать монахом.

— Хорошо.

— Старче, но я должен вам сказать, что от огорчений я заболел туберкулезом, поэтому мой отец и отправил меня сюда.

— Что? У тебя туберкулез? И ты пришел сюда, чтобы и мы заразились от тебя? А ну-ка, убирайся! Убирайся отсюда!

— Мне ничего не нужно, — сказал юноша. — Только кусок черствого хлеба и угол, где бы я мог лечь и умереть. Только бы вы меня постригли в монахи! Больше я ничего не хочу.

— Нет, — сказал тот Старец и прогнал его.

* * *

Вышел этот юноша на дорогу, сел и стал плакать. По случаю в тот час проходил там Старец Иосиф. Увидел он юношу и спросил:

— Что случилось с тобой, дитя мое, что ты плачешь?

— Так и так, Старче, я хочу стать монахом. Неужели нет ни одного христианина, который мог бы меня постричь? Раз уж я умру, то мне не нужно ничего, что я и сказал тому Старцу. Раньше я к нему приходил и меня принимали, а сейчас не хотят, прогнали меня. И я не знаю, где найти такого монаха, который принял бы и постриг меня. Мне ничего не нужно, пусть меня оставят где-нибудь умирать, только бы меня сделали монахом.

Старцу Иосифу только того и надо было.

— Идем со мной, дитя мое, — сказал он ему.

Он взял его за руку и привел к себе. Тогда у него в общине были отец Иоанн, отец Ефрем, отец Афанасий и отец Арсений. Узнав все обстоятельства, они сказали Старцу, оставшись наедине:

— Он нас заразит.

— Молчите, — сказал Старец. — Бог послал его, чтобы меня испытать. Вы молчите, я сам за ним буду ухаживать.

* * *

Старец о нем очень хорошо заботился. Он соорудил ему из досок келейку, бегал по соседям и выпрашивал для больного инжир, изюм, маслины. Так юноша прожил около шести месяцев. Однажды он сказал Старцу:

— Старче, я вижу каких-то цыганок. Что им нужно от меня, зачем они собрались вокруг моей кровати?

Старец понял и сказал отцу Арсению:

— Отец Арсений, готовься. Парень кончается. Я его постригу в великую схиму, потому что он от нас уходит.

Собрались они, чтобы совершить постриг, в церкви. Отец Ефрем не стал заходить туда.

— Заходи сюда.

— Не пойду, врачи говорят, что микробы остаются даже на колоколе.

Так он и не вошел. В церкви были только Старец, отец Афанасий и отец Арсений. Старец в постриге дал ему имя Василий, потому что они жили в скиту Святого Василия. Они облачили отца Василия в монашеские одежды, отвели в его каливу и оставили на кровати.

— Василий, сейчас я пойду исполнять свою молитву, приду через два-три часа. Твори Иисусову молитву.

Старец пошел исполнять свои монашеские обязанности, а затем прибежал посмотреть, как дела у отца Василия.

Он потормошил его:

— Ты уснул, Василий?

А тот, как его положили, так и умер. После пострига в ангельский образ ушел отсюда ангелом. Старец, возрадовавшись этому, сам приготовил его к погребению, говоря: «Ах, Матерь Божия, как бы и мне заразиться!» Он давно уже молился о том, чтобы заразиться, и чем больше он молился, тем дальше эта болезнь от него уходила. Старец называл туберкулез «святой болезнью», потому что при ней человек тает потихоньку и успевает подготовиться к своему переходу в иной мир.

Вещи отца Василия Старец собрал и сжег, чтобы предохранить других от инфекции.

— Собирайтесь все, — сказал Старец, — накроем трапезу, чтобы помянуть Василия, который ушел на Небеса. О Матерь Божия, спаслась душа человека! Несите лукум!

Старец очень радовался:

— Христос Воскресе! Монах преставился и спасся!

Он ел лукум, даже не помыв руки после всех хлопот.

На третий день после смерти отца Василия Старец увидел его во сне. Отец Василий обнимал Старца и говорил ему: «Старче мой, смотри, что ты для меня сделал. Ты сделал меня офицером, генералом со многими наградами!»

Глава седьмая. В МАЛОМ СКИТУ СВЯТОЙ АННЫ

Переезд

Не бывало, чтобы к Старцу пришел жить какой-нибудь человек и не исцелился, каким бы страстным он ни был. Требовалось лишь оказывать послушание. Этот Небесный человек умел виртуозно исцелять страсти своих послушников. Так что достаточно было жить рядом с ним, чтобы сделаться другим человеком. Даже отец Афанасий в конце концов понял, чего от него хочет Старец, и понемногу стал исправляться.

У Старца было много любви и благодати, но он был столь строг в своей подвижнической жизни, что остаться жить с ним было нелегко. Его монашеские аскетические воззрения были, в своем роде, абсолютными. Благодаря тому, что он прошел и испытал все виды подвижничества, он точно знал, как привлекается и сохраняется Божественная благодать. Поэтому и слова его были всегда краткими и меткими. «Здесь ты должен делать так», — говорил он. И требовал от пришедшего совершенного послушания.

Многие побывали у Старца и получили от него пользу. Но почти все ушли. Бывали здесь люди образованные и высокопоставленные. Но все, как только Старец начинал их испытывать в печи послушания, уходили. Сразу уходили прочь. И говорить больше было не о чем. Никто не мог оставаться жить со Старцем. Но и Старец говорил: «Я хочу сделать монаха, а не вареный овощ». Если, придя к нему, ты не вычеркивал себя из жизни, послушником у Старца Иосифа ты стать не мог. Поэтому община его так никогда и не стала большой.

Старец не выбирал людей, но по любви принимал всех, кто просил остаться якобы из желания безмолвия и духовной жизни. Практика, однако, показывала, что это были люди с добрым намерением, но без того самоотречения, которого требует подвижническая жизнь пустыни. Были у них и кое-какие старые привычки, пустившие корни. Из-за этого они и Старцу мешали продолжать его собственный подвиг. Он им говорил: «Лучше ступайте на послушание туда, где безопасно, чтобы иметь смиренный образ мыслей».

В конце концов в 1936 году со Старцем остались жить только отец Арсений, отец Афанасий и отец Иоанн. Позднее, когда пришли мы, молодые, он нам сказал: «Если и вы останетесь, будет у нашей общины продолжение».

* * *

В их жизни в скиту Святого Василия были серьезные трудности, и поэтому они решили перебраться в другое место. Одной из главных причин переезда было присутствие отца Иоанна, который не оказывал послушания. Мало того что он не хотел исправляться, он и Старцу мешал жить безмолвно. Старец ему говорил: «Если ты, дитя мое, будучи послушником, требуешь себе спокойной жизни, то что тогда должен делать я?»