Волхв Велеслав - КНИГА РОДНОЙ ВЕРЫ. ОСНОВЫ РОДОВОГО ВЕДАНИЯ РУСОВ И СЛАВЯН

Очевидно, что всё, начавшееся когда-то, некогда придёт к своему завершению. Любая религия, любое вероучение, имевшее в Земной истории свою начальную точку отсчёта (как христианство Иисуса, ислам Мухаммада и т.п.) — рано или поздно исчезнет с лица Земли. Одно лишь Язычество, существовавшее всегда, останется непреходящим.

Ни для кого не секрет, что любая Народная традиция (и Русско-Славянская в том числе) — это, прежде всего, традиция Языческая (от древнерус. языки, или языци, — «народы»). Поэтому нет ничего удивительного в том, что христианство за века своего существования сумело прижиться в Русской народной культуре лишь на самом поверхностном уровне. Вообще, Русь, Россия — никогда не была собственно христианской страной, ни один из Русских православных святых (кроме, конечно, тех, кого церковники причислили к «лику святых» по вполне «земным» причинам) не был «святым» в собственно христианском смысле слова, а практически всё, чем так называемое «Русское Православие» отличается от западных направлений христианства (таких, как католицизм, протестантизм и др., стоявших у истоков «общечеловеческого», то есть «проамериканского», «потребительского» общества) есть, по сути, комплекс не христианских, но Языческих составляющих.

Мы хорошо понимаем, что христианство, как и всякое крупное религиозное течение, весьма неоднородно в себе. Есть в нём озлобленные фанатики и бесноватые кликуши, но есть и Дионисий Ареопагит и Григорий Палама; есть мужеложцы и изуверы, но есть и Сергий Радонежский и Серафим Саровский; есть садисты-инквизиторы, но есть и Франциск Ассизский и Оптинские старцы; есть лже-святые, «канонизированные» из политических соображений алчными церковниками, но есть и подлинно святые люди (как правило, безвестные); есть злоязычные кураевы и уткины, но есть и молчаливые миротворцы...

Кто из них стал таковым благодаря, а кто — вопреки христианству?

Боги ведают...

Приложение:

Жадной поп

(Русская народная сказка[203])

Жил-был поп, имел большой приход, а был такой жадной, что великим постом за исповедь меньше гривенника ни с кого не брал; если кто не принесёт гривенника, того и на исповедь не пустит, а зачнёт страмить:

— Экая ты рогатая скотина! За целый год не мог набрать гривенника, чтоб духовному отцу за исповедь дать, ведь он за вас, окаянных, Богу молится!

Вот один раз пришёл к этому попу на исповедь солдат и кладёт ему на столик всего медный пятак. Поп просто взбесился.

— Послушай, проклятый, — говорит ему, — откуда ты это выдумал принести духовному отцу медный пятак? Смеёшься, что ли?

— Помилуй, батюшка, где я больше возьму? Что есть, то и даю!

— По . . . да по кабакам носить, небось, есть деньги, а духовному отцу одни грехи тащишь! Ты про эдакий случай хоть украдь что да продай, а священнику принеси, что подобает: заодно уж перед ним покаешься и в том, что своровал; так он все тебе грехи отпустит.

И прогнал от себя поп этого солдата без исповеди:

— И не приходи ко мне без гривенника!

Солдат пошел прочь и думает: «Что мне с попом делать?» Глядит, а около крылоса[204] стоит поповская палка, а на палке висит бобровая шапка.

— Дай-ка, — говорит сам себе, — попробую эту шапку утащить!

Унёс шапку и потихоньку вышел из церкви да прямо в кабак; тут солдат продал её за двадцать пять рублей, припрятал деньги в карман, а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к попу.

— Ну что, принёс гривенник? — спросил поп.

— Принёс, батюшка.

— А где взял, свет?

— Грешен, батюшка, украл шапку да продал за гривенник.

Поп взял этот гривенник и говорит:

— Ну, Бог тебя простит, и я тебя прощаю и разрешаю!

Солдат ушёл, а поп, покончивши исповедовать своих прихожан, стал служить вечерню; отслужил и стал домой собираться. Бросился к крылосу взять свою шапку, а шапки-то нету: так простоволосой и домой пришёл. Пришёл и сейчас послал за солдатом. Солдат спрашивает:

— Что угодно, батюшка?

— Ну, скажи, свет, по правде, ты мою шапку украл?

— Не знаю, батюшка, вашу ли украл я шапку, а только такие шапки одни попы носят, больше никто не носит.

— А из которого места ты её стащил?

— Да в вашей церкви висела она на поповской палке у самого крылоса.

— Ах ты, сукин сын, такой-сякой! Как смел ты уворовать шапку у своего духовного отца? Ведь это смертный грех!

— Да вы, батюшка, сами меня от этого греха разрешили и простили...

Слава Роду!

[2001]

Слово о радетелях Родной Веры — Ведания Родового

Рекут мудрые: утверждает Правь не маятою пустою влекомый, но о Божеском исто радеющий. Поистине, все мы — со-Творцы во Деяниях Богов Родных наших, но одним дано деять сие от Сердца — собственным добрым соизволением, иных же — влечёт, подобно щепам древяным безмысленным, Река Судеб[205], бия оных беспутных о берега свои, кои суть: Среча и Несреча (Доля и Недоля).

О сём же рекут ещё: исто радеющего — Стезя ведёт, не радеющего — Рок[206] влечёт. Ибо внемлющий Богам Родным — сам Им уподобляется, Стезёю Их идучи; иной же — влечётся Богами вслепую, о каменье острое придорожное непрестанно спотыкаясь, Судьбою своею никак не правя, но лишь от Рока претерпевая. Ибо так от Самого Рода положено: взыскующему Мудрости Вышней — всяк урок станет во прок, иному же — всяк урок не урок, но пинок-приторок!..

Ниже перечислены некоторые из тех, кто дерзает в Сердце своём, по воле своей доброй, пред Богами Родными истинно предстоять, радея телесно, умно и Собно (Духовно) о Родной Вере нашей — Ведании Родовом.

1. Радарь — общее название исто радеющего о Родной Вере. Может быть как священником, так и мирянином. В узком же смысле — тот, кто совершает те или иные радения (Духовные практики), совершенствуя себя и неся Духовный Свет миру.

2. Знахарь — общее название ведуна, склоняющегося к той или иной отрасли практического ведовского Знания. Не является жрецом (священником) в собственном смысле слова, отдавая предпочтение частной практике, не обязательно ограничивающейся рамками Общины. Радеет о Родной Вере по мере собственного разумения.

3. Ведун — общее название того, кто изведал в достаточной мере Таинства скрытых сил Природы и овладел на практике теми или иными приёмами Природного целительства, Природной волшбы, основами колдовства и чародейства. Не является жрецом (священником) в собственном смысле слова, отдавая предпочтение частной практике, не обязательно ограничивающейся рамками Общины. Радеет о Родной Вере по мере собственного разумения.

4. Потворник — помощник жреца (священника) на общем обряде. Зачастую — его ученик и послушник в мирской жизни. Рядовой радарь либо младший жрец.

5. Священник — общее название того, кто призван миром (Общиной) совершать священнодействия (изначально — от слова «свет») на общих обрядах. Священники подразделяются на: жрецов (собственно священников) и волхвов (чьё служение не исчерпывается исключительно жреческим).

6. Жрец — тот, кто «жрёт Богам» (приносит жертвы-требы) на общем обряде. Оный непременно отличается светлым умом, соответствующими познаниями, добрым нравом, трезвым поведением и облечён уважением сородичей, доверяющих ему вершить положенные священнодействия от лица всего мира (Общины). Поистине, всяк человек Рода Русского да Племени Славянского — сам себе священник и жрец во дому своём, ибо по праву рождения не нуждается в посредниках меж собой и Родными Богами — Старшими во Роду нашем, к Коим всегда может обратиться напрямую, постигая Вышнюю Волю Их по мере своей. Жрец же, призванный миром (Общиной) для соответствующего служения, есть радарь, объединяющий воедино в Сердце своём воления сородичей своих, призвавших его к сему служению.

Как правило, жрецы имеют свою специализацию, по соответствию Ликам Родных Богов, как то: жрец Перуна, жрец Велеса, жрица Макоши и т.д., среди коих возможны определённые сочетания. На обряде с-Правном жрец есть первый радетель и вершитель всех действ, лишь во творении некоторых Таинств уступающий волхву. Не облечённый призванностью мира (Общины) жрец есть простой радарь, и позора ему в том никакого нет. Но, поистине, нелеп всяк, именующий себя верховодой, ежели не ведёт за собой никого...

7. Волхв — человек вещий, достигший определённого уровня в постижении Таинств Богомирья (Единства Всебожья и Всемирья), изведавший Истинную Природу своего Сердца (АЗ ЕСМЬ), значительно продвинувшийся по Стезе Ведающих и воплотивший постигнутую Мудрость в жизнь. Он — яко бер среди людей, ведающий Стези Божеские; мёртвый среди живых и живой среди мёртвых; облечённый Силой творить священнодействие не столь зримыми деяниями, сколь самим своим присутствием, за коим скрывается Присутствие Сил Вышних. Может как состоять в какой-либо Родноверческой Общине (живя в миру, но сам будучи не от мира), так и быть одиночкой (жить отшельником). В качестве действующего священника — может приглашаться миром (Общиной) для успешного проведения тех или иных обрядов, связанных, как правило, с отверзанием Стезей во Ино, но в отличие от жреца либо старейшины Общины — не может ею избираться или назначаться, ибо приходит не от того или иного мирского сообщества, но от Родной Земли, не от тех или иных людей, но от Родных Богов. Человек, заключённый в узилище личных слабостей и лишённый добродетелей, не может именоваться волхвом. Зачастую некоторые, желая выказать особое уважение к представителям Жреческого Сословия, именуют «волхвами» всех Родноверческих священников вообще, что, в строгом смысле слова, не верно...