Максим Исповедник - Творения

1746

Как видно из этого и из других мест, в ТР 20, в отличие от Трудностей к Фоле, написанных до издания Экфесиса, Максим уже не соблюдает запрет (наложенный Псифосом и дословно повторенный Экфесисом) на использование выражений «одна» и «две» энергии, но говорит: две (энергии) и, более того, — одна.

1747

Такой вывод не означает, разумеется, что Максим на это время «забыл» о втором из двух «Богомужних действий», которые он нашел у Ареопагита, когда писал Трудности к Фоме 5, или вообще отказался от той интерпретации, согласно которой «Богомужних» действий — два. Тем более, что против этого говорит, например, следующее место из Ер 16, которое Шервуд уверенно датирует началом 642 г.: «Соединившись по ипостаси с умно одушевлённой плотью, [Христос] чудесами выказал Себя неизменно пребывающим, чем был, а страданиями явил Себя без перемены сохраняющим то, чем стал, и тем и другим — я говорю о чудесах и страданиях» (577С. Пер. Г. Н. Начинкина).

1748

Эти слова Максима можно сравнить со словами патриарха Сергия из послания папе Гонорию: «Единородный Сын Божий, который есть истинный Бог и вместе человек, один равно действует и по Божеству, и по человечеству, и от одного и того же воплощенного Бога… происходит нераздельно и неразлучно вечное божественное и человеческое действие» (Деян. Т. IV. С. 176). Разница если и есть, то едва уловимая, и состоит она не в различии в числе действий (более того, Сергий не говорит: «одно»., хотя слово «действие» у него и в единственном числе, а Максим считает выражение «одно действие» у Анастасия православным), а в том, что Максим говорит о взаимопроникновении природных энергий как гарантии их «сращенности», а Сергий о «способе единения», подразумевающем наличие двух энергий, не говорит.

1749

По мнению А. И. Сидорова, посвятившего особую статью «единому действию» у патриарха Анастасия, «толкование Максима Исповедника… полностью соответствует взглядам самого патриарха» (Сидоров А. И. Проблема единого действия у Анастасия I Антиохийского: К вопросу о создании предпосылок моно- фелитских споров // Byzantinoslavica. Т. 50, 1989. С. 30). В другой своей работе А. И. Сидоров, более других отечественных ученых потрудившийся над исследованием исторического контекста христологической полемики прп. Максима, высказывает предположение, что традиция, в которой, с одной стороны, подчеркивается различие природных действий во Христе, а с другой — их единство, восходит к св. Ефрему Антиохийскому (ум. 545), писавшему в защиту Халкидон- ского вероопределения. У него уже встречается выражение «две энергии», но он же, судя по пересказу патриарха Фотия, писал и об их единстве: «Христос не совершал раздельно [действий,] свойственных Божеству и свойственных человечеству, но единый и тот же самый Он в ипостасном единении осуществлял все: как божественное, так и человеческое». Как пишет Сидоров, «таким образом, он подчеркивал, с одной стороны, различие природных действий, а с другой — их единство» (Сидоров А. И. Святой Ефрем, патриарх Антиохийский. Его жизнь, литературная деятельность и защита им Халкидонского Собора // Преподобный Анастасий Синаит. Избранные творения / Вступ. ст., пер. и комм. А. И. Сидорова. М., 2003. С. 360–361). Впрочем, вывод А. И. Сидорова, что Ефрем подчеркивал единство действий, представляется нам не вполне корректным. В приведенных в пересказе патриарха Фотия словах св. Ефрема речь идет только о единстве действователя (очевидное возражение монофизитам, обвинявшим халкидонитов в нес- торианстве), а не о единстве действий.

1750

Ср. написанное Максимом о выражении Анастасия: «Яснее ясного ведь разъяснил этот отец свою мысль посредством свойственных ему выражений, сказав, что одна энергия у Христа не сущностная, чтобы не могло быть привнесено в Его части слияние и смешение; и не ипостасная вовсе, чтобы не могло у Него произойти разобщения и разделения с полюсами — говорю о безначальном Отце и непорочной матери Его» (7Р20, 232C‑D).

1751

Деян. Т. IV. С. 178–179. Перевод приводится с небольшими изменениями. Как мы видим из приведенной цитаты, папа Гонорий считал нужным воздерживаться от выражений «одна» и «две энергии», в первом случае, как он объясняет в своем послании, из‑за того, чтоб не показаться монофизитом, а во втором — нес — торианином; выражение же «одна воля» у него таких опасений, видимо, не вызывало (остается только догадываться, почему). Впрочем, в своем втором послании в Константинополь Гонорий уже не употребляет и выражения «одна воля» (см.: Деян. Т. IV. С. 195). При этом во втором послании папа опять настаивает на том, что нельзя говорить: «одно» и «два действия», но можно, что «то и другое естество… действовали и производили каждое в общении с другим.<…>Божественное естество производило то, что естественно Богу, а человеческое совершало свойственное плоти, нераздельно и неслитно» (Там же).

1752

Глагол συμβαίνειν, который мы в данном случае переводим как «сходиться», имеет и другие значения: «совпадать», «соответствовать», «согласовываться». Мы вынуждены были взять такое его значение (впрочем, наиболее употребительное), которое бы одинаково подходило для всех мест, где это слово и его производные встречаются в ТР 20.

1753

Максим здесь употребляет форму глагола, переведенного нами выше как «сходиться», но речь идет о схождении без единения, которое он в данном тексте отличает от схождения с единением. Несколько искусственное словоупотребление (естественнее было бы сказать: «в согласии, а не в конфликте с Богом») обусловлено тем, что указанный глагол здесь является ключевым термином, и все формы его поэтому должны переводится так, чтобы не терялась из виду тождественность обозначаемого им понятия.

1754

Можно предположить, что именно несводимость «Богомужнести» к такому согласию, какое бывает у людей с Богом без совершенного их обожения, и было для Максима основанием считать выражение «две воли» недостаточным, а «одна воля» — хотя бы уже поэтому — оправданным.

1755

В рамках Максимова понимания обожения на тот момент, это означало прекращение природного действия, т. е. своего рода деактивацию человеческой энергии, ее переход в латентное состояние, но не аннигиляцию — см. в этом томе схолии {53а} и {54} к АтЬ 7 (к Иоанну). Именно так понимает Максим в этом произведении (написанном до 630 г.) слова Христа в Гефсимани, которые позже станут классическим местом диофелитской аргументации: «Не как Я хочу, но как Ты» (Мф 26:39; см.: 1076В). Тезис Максима о единой энергии Бога и святых из АтЬ 7 (к Иоанну), скорей всего, и стоит, поэтому, за выражением «целиком сходящаяся и единенная», которое он употребляет, говоря о человеческой воле во Христе в ее отношении к Божественной в ТР 20. Она не просто «сходится» с Божественной, но энергийно едина с ней, оставаясь онтологически отличной.

1756

Напомним, что формула Ареопагита в халкидонитской ее редакции унитарной не является (ср. выше прим. 22).

1757

Ларше отмечает, что в Диспуте с Пирром Максим предваряет имя Гонория титулом «иже во святых», как и имя папы Иоанна IV, и что это упоминание, фигурирующее в издании М. Doucet (Dispute de Maxime le Confesseur avec Pyrrhus / Introd., texte crit., trad, et notes par M. Doucet. Montreal, 1972. P. 584), отсутствует в тексте PG 91 328В (Ларше 2004. C. 167). Как замечает Ларше, переписчики уничтожили его после осуждения Гонория на VI Вселенском соборе. Русский перевод Диспута, сделанный Д. Е. Афиногеновым (Диспут с Пирром: преподобный Максим Исповедник и христологические споры VII столетия/ Отв. ред. Д. А. Поспелов. М., 2004; цитаты из Диспута с Пирром (DsP) мы всюду приводим по этому изданию, а место указываем по PG), следует не Максиму (т. е. изданию Doucet), а переписчикам, хотя в аппарате этого издания альтернативное чтение указано.

1758

ных властей Константинополя (настолько, что именовался новым патриархом Павлом и его епископами «святейшим»). В ответ на вопрос экзарха, который был не только военным администратором, но и, своего рода, блюстителем религиозного благочестия во вверенной ему области (см.: LarchetJ. — C. Introduction//Saint Maxime le Confesseur. Letters. Paris, 1998. P. 51), Максим писал весьма жестко, что Пирр — еретик, недавно анафематствованный в Риме, и поэтому никакой речи об именовании его «святейшим» или «преподобным» быть не может. Богословская позиция Пирра и Сергия, таким образом, уже прямо названа здесь Максимом еретической.