Мать - Мать. Воспитание личности. Книга вторая

Другая часть преподавателей полагает, что первым делом необходимо составить себе ясное представление о различии психологических качеств учащихся, занимающихся по одной и по другой системе, а затем воспитать всех учащихся в духе, свойственном системе «свободного развития». Основываясь на второй части Твоего ответа, они делают вывод о том, что тем, кто обучается по традиционным методам, требуется пройти определенную переходную стадию, и только потом мы сможем принять окончательное решение, как нам действовать дальше.

Прежде чем дать ответ, я хотела бы точно, совершенно определенно и вполне конкретно знать, чем одна система обучения отличается от другой.

Если я правильно понимаю, учащиеся по системе «свободного развития» не сидят в классах за партами, а преподаватель не выступает перед ними с кафедры целый урок; учащиеся могут находиться где им удобно, хоть бы и за своими столами, и выполнять задания по своему выбору, учитель также может находиться там, где считает нужным, например в своей комнате или в каком-либо ином определенном месте; если у учащихся возникают вопросы, они приходят к учителю и получают от него ответ. Вот каким образом я понимаю дело.

А: Все обстоит именно так, как Ты сказала, дорогая Мать.

Стало быть, если мы будем по-прежнему придерживаться старой системы преподавания, это будет означать по-прежнему сидение учеников рядами в классной комнате, лекцию учителя, произносимую им со своей кафедры, и так далее. Все это очень смешно. Я хорошо помню, что, когда я приходила к нашим воспитанникам на Спортплощадку, мне было очень приятно беседовать с ними – они просто усаживались вокруг меня, и я свободно могла говорить с каждым, все было просто и естественно… Но стол, кафедра, ученики, обязанные выполнять все эти школьные правила… Как видите, я пока даже не трогаю психологическую сторону дела, я говорю о чисто, так сказать, материальном аспекте, но если только в этом отношении произойдут изменения, уже одно это послужит существенным улучшением воспитания и обучения наших воспитанников.

Нужно отказаться от обычного школьного распорядка, когда ученики чуть ли не строем входят в класс, занимают каждый строго определенное место, затем входит преподаватель и также садится на положенное место… Благовоспитанные ученики приветствуют его вставанием (Мать улыбается) и учитель наконец приступает к уроку, во время которого ученики могут думать о чем угодно, их мысли могут витать где угодно и они уделяют внимание уроку, только если им это заблагорассудится. В результате получается пустая трата времени и ничего более.

Повторяю, сейчас я имею в виду чисто практическую, материальную сторону дела и здесь изменения могут быть проведены немедленно. Преподаватель может выбрать для себя какое-либо место, например угол, небольшую комнату, в сущности, это все равно – просто определенное место, куда ученики могли бы прийти за советом и помощью, это может быть, скажем, классная комната или комната где-либо по соседству. Здесь преподаватель может заняться важным, нужным, интересным делом – например, подготовить ответы на возможные вопросы учеников, не отвлекаясь более ни на что другое.

Все это можно сделать немедленно, не так ли?

Еще об одном следует сказать. У нас в школе при обращении друг к другу принято называть себя по одному и тому же стандартному образцу, в этом нет никакой необходимости. Это одно из проявлений свойственного человеку духа… мягко выражаясь… это проявление стадного чувства… Люди постоянно нуждаются… Им всегда нужно, чтобы ими кто-либо управлял.

Учащийся должен ходить в школу не для выполнения скучной ежедневной повинности, от которой ему никуда не деться, он должен приходить в класс, потому что может заняться делом, которое ему интересно. Преподаватель должен приходить в школу не с мыслью о том, что в течение получаса или трех четвертей часа ему предстоит изложить ученикам материал, который он более или менее сносно подготовил и который скучен даже ему самому, и поэтому он не в состоянии заинтересовать класс. Его задача иная: он должен попытаться установить контакт – по меньшей мере, на ментальном или, если возможно, на более глубоком уровне – с группой юных развивающихся личностей, которые, как мы надеемся, обладают любознательностью, проявляют интерес к явлениям и предметам окружающего мира, и преподаватель должен уметь удовлетворить эту любознательность. Преподаватель должен быть очень скромен, настолько скромен, чтобы отчетливо осознавать, что его собственные знания далеко недостаточны и ему самому нужно еще многому научиться – но не только читая книги, а пытаясь понять жизнь.

Но пока вы работаете по другой системе. Насколько я знаю… за разными учащимися вы хотите закрепить изучение различных предметов…

А: Дорогая Мать, позволь, я очень быстро объясню Тебе, как мы собираемся работать. Мы хотим предоставить учащимся полную свободу…

Очень хорошо. А в чем, собственно, заключается твой вопрос?

А: В соответствии с нашими новыми представлениями о деле, а также и по чисто практическим соображениям, мы считаем трудно достижимой задачей построение в нашей школе единой монолитной системы обучения, тем более если мы хотим, чтобы каждый ребенок рос и развивался в теплой доброжелательной атмосфере. Обсуждая этот вопрос с С, мы пришли к выводу, что нам нужно создавать параллельные группы в количестве от ста восьмидесяти до – самое большее – двухсот детей, и, хотя группы будут формироваться на основе одних и тех же главных принципов и при организации процесса обучения будет учитываться все необходимое для развития ребенка, возраст которого соответствует так называемой средней школе, тем не менее, каждая группа будет обладать и своими отличительными от других особенностями.

Все эти группы, безусловно, будут иметь возможность взаимного общения, а также, может быть, и проведения совместных мероприятий, число которых может возрастать к окончанию средней школы. Далее можно будет перейти уже к другой организации учебного процесса, приближающейся к университетской.

Таким образом, сохраняя единство наших целей, мы могли бы поддерживать живое разнообразие в деле воспитания и обучения наших детей. Что Ты обо все этом думаешь?

Что ж, все это годится, все хорошо, но ты изложил пока только принципы новой организации учебного процесса, не так ли?

А: Именно так, дорогая Мать.

Итак, это только принципы, теперь нужно переходить к осуществлению их на практике, а это означает, что нужно будет решать такие вопросы, как, например, количество требуемых классных комнат и тому подобное…И как же вы собираетесь решать…

А: Сейчас, дорогая Мать, я хотел бы поговорить о тех классах, которые уже занимаются по новой методике.

Пожалуйста, слушаю тебя.

(Далее следует подробный отчет А об организации занятий в классах «свободного развития».)

Все это хорошо, хорошо, но что, собственно, тебя затрудняет?.. Эта новая методика хороша, но необходимо добиться того, чтобы по ней занимались все наши воспитанники, в этом нет никаких сомнений!

А: Дорогая Мать, мы находимся в некоторой нерешительности. Дело в том, что в обычных классах есть дети – из старших, – которые еще не научились работать по-новому. Поэтому мы решили, следуя твоим советам в последнем письме, что для классов с такими детьми должен быть определенный переходный испытательный период и, если, как Ты предложила, через три месяца «переходный» порядок обучения поможет более быстрому развитию учащихся обычных классов, тогда занятия в этих классах можно перестроить по новому образцу.

(Мать, обращаясь к B) А что предлагаешь ты для замены старой методики, которую вы пока использовали?

B: В общем, то же самое, что предлагает и А.

Так, и далее?

B: Единственное различие состоит в том, что я разделяю мнение преподавателей, которые считают необходимым встречаться с учащимися в определенное время дня, как это было раньше.

Но разве дети не посещают школу в определенное время дня?

B: Мы хотим установить трехразовое посещение каждый день после полудня.

Трехразовое?

B: Да, три раза в день по сорок-пятьдесят минут. Иначе говоря, мы хотим оставить прежний порядок работы после полудня.

Три раза в день? Позволь разобраться…

С: Речь идет о трех занятиях, следующих одно за другим, дорогая Мать.