Мать - Мать. Воспитание личности. Книга вторая

Но лучше вообще не прибегать к таким расчленениям на противоположности.

(Пауза)

Для детей же, именно потому что они дети, самым лучшим было бы воспитывать у них волю, способную покорять будущее, стремление всегда смотреть только вперед и двигаться настолько быстро, насколько это в их силах, по направлению… к тому, что должно свершиться, не обременяя себя тяжелой ношей, обузой – гнетущим грузом прошлого. Только в том случае, когда мы достигли высокого уровня сознания и знаний, полезно оглянуться назад, чтобы отметить проявившиеся в прошлом прообразы, зачатки будущего. Если обладаешь видением широкого масштаба, способным одним взглядом охватить всю картину прошлого и настоящего, то интересно осознать, каким образом то, что должно было совершиться в будущем, уже было так или иначе предвозвещено в прошлом; ближайший пример – Шри Ауробиндо, утверждавший, что жизнь божественная будет явно воплощена и в земном мире, потому что она уже скрыто присутствует в недрах Материи. С этой точки зрения как раз и интересно взглянуть на то, что осталось позади или, если понимать нашу эволюцию как восхождение – внизу, под нами, а вовсе не из простого любопытства к прошлым событиям или к тому, как именно человечество приобретало знания, так как на самом деле пользы в этом нет.

Нужно говорить детям о том, что наступает время удивительных событий и явлений и они должны готовиться к этому. Если же им хочется большей определенности, понятности, можно объяснить им, что Шри Ауробиндо пришел в этот мир, чтобы открыть нам это удивительное будущее, которое можно понять, если человек способен читать труды Шри Ауробиндо. Так можно пробудить у детей интерес и желание учиться.

Кроме того, в своем письме этот преподаватель недвусмысленно указывает еще на одно затруднение: очень многие – когда пишут или выступают перед аудиторией – часто пользуются высокими словами, истинность которых не подтверждена их личным опытом, а потому слова эти не оказывают никакого влияния на слушателей или, скорее, оказывают даже отрицательное влияние.

Верно. Потому-то и нужно делать то, что я советую этому преподавателю.

Кстати, еще не так давно преподаватели в большинстве своем считали, что в своей работе они должны придерживаться общепринятых приемов воспитания и обучения, поступать «как все». (Мать улыбается.) Они уже прошли, двигаясь в правильном направлении своего развития, небольшую часть пути, но им еще очень много предстоит сделать.

И прежде всего они должны избавиться от привычки проводить разграничения там, где они невозможны, там, где их просто нет. А между тем они сидят в мозгу у каждого, у всех без исключения: они различают жизнь духовную и жизнь обычную, духовное сознание и сознание обычное, в то время как сознание едино.

У большинства людей оно на три четверти погружено в своего рода сон, в забытье, деформировано, а у многих оно деформировано полностью. А то, что требуется, очень просто – нужно не скачком переходить из одного состояния сознания в другое, а открыть свое сознание (жест, обращенный ввысь) и наполнить его вибрациями Истины, привести его в согласие с тем, что должно быть здесь, не там – там оно пребывает в вечности – но здесь, то есть с завтрашним днем земного мира. Поэтому, если вы тащите за собой тяжелую ношу, если вы тащите все, что должны оставить, вы не сможете двигаться вперед очень быстро.

Следует понимать, что знания о прошлом земного мира могут быть в чем-то и интересными, и полезными, но ничто из прошлого не должно иметь над вами притягательной силы, связывать вас по рукам и ногам. Если вы обращаетесь к прошлому для своего развития, то это допустимо. Хотя, в сущности, все это имеет лишь второстепенное значение.

(Пауза)

Интересно было бы сформулировать, выработать новый подход к воспитанию и обучению детей; например, принимать их к нам в школу совсем маленькими. С маленькими всегда проще. Нашей школе нужны люди талантливые, настоящие педагоги, у которых, во-первых, было бы все для того, чтобы ответить на любой вопрос по своему предмету, и в то же время, если и не знали бы по личному опыту – что было бы, конечно, лучше – то, по крайней мере, умом понимали бы, что такое подлинное интеллектуально-интуитивное состояние сознания, имели бы умственное представление о том, что истинное познание вещей совершается в полном безмолвии ума, обращенном к истинному Сознанию и чутко ему внимающем, что оно требует способности воспринимать все, что от него нисходит к вам. Повторяю, лучше всего было бы не просто знать о таких способностях, а именно обладать ими; если же их у кого-то нет, то имеющий опыт в этом деле должен хотя бы объяснить, показав на примере, что такие способности позволяют познать не только все, что нужно познать, но и то, что предстоит сделать, речь идет о способности воспринимать точные указания свыше, как именно нужно действовать; если вы постоянно развиваете в себе эту способность, она перерастает в совершенно ясное видение того, что должно быть сделано, и точное знание – когда. По крайней мере, когда дети приобретают способность размышлять, а она начинает проявляться в возрасте около семи лет и достигает отчетливой выраженности годам к четырнадцати-пятнадцати, то уже для семилетних детей могут и должны быть даны самые элементарные, а для четырнадцатилетних – развернутые, подробные объяснения правильного пути познания мира, того единственного пути, что позволяет глубже проникнуть в истину вещей, тогда как любые другие методы познания – это всего лишь умственные построения, являющиеся более или менее грубым приближением того, что может быть познано непосредственно.

Таким образом, мы приходим к неизбежному выводу: сами учителя должны, по крайней мере, начать – и с полной искренностью начать – с того, чтобы подчинить свою жизнь необходимой духовной дисциплине и далее постигать духовный опыт, потому что их задача – не просто читать как можно больше книг, а потом пересказывать их ученикам. Так учителем стать невозможно. И хотя повсюду в мире преподавание строят именно таким образом, мы не собираемся заниматься пропагандой наших принципов, мы просто хотим показать, что может быть сделано, и пытаемся доказать, что как раз это-то и должно быть сделано.

Начиная работу с совсем маленькими детьми, мы получаем большие преимущества. Делать приходиться так немного: вы воспитываете и обучаете их примером собственной жизни и поведения – достаточно одного этого. Поэтому:

Вы никогда не должны допускать ошибок.

Вы никогда не должны терять самообладания.

Вам всегда необходимо должным образом осознавать все происходящее.

Вы должны ясно представлять себе, почему ребенок повел себя именно так, а не иначе, что подтолкнуло его к этому, какова его внутренняя организация, какой ее элемент вам необходимо укрепить и придать ему большую выразительность – вот и все, что вам нужно делать; в остальном не ограничивайте их, дайте им свободно развиваться и расти; просто найдите для них возможность со многим соприкоснуться, как можно больше узнать и сделать самим. Все это удивительно интересно. Однако прежде всего не навязывайте им своих мнений о том, что, по-вашему, вы будто бы знаете.

Никогда не ругайте их. Вы всегда должны уметь понять ребенка и, если он в чем-либо не прав, но способен осознать почему, – объясните ему; если же он не способен понять ваши объяснения, тогда – если вы сами способны на подобное психологическое воздействие – замените ложную вибрацию, послужившую причиной его неверных шагов, на истинную. Правда, это означает требовать от учителя такого совершенства, каким обладают лишь редкие личности.

Кроме того, было бы интересно и важно составить новую программу работы для преподавателей и новую программу обучения, начиная с самых основ для самых маленьких детей – ибо они внутренне очень пластичны и глубоко восприимчивы. Чуть-чуть живительной влаги истины, полученной в раннем детстве, – и бутон совершенно естественно расправляется, расцветает по мере развития всего существа. Это было бы прекрасной работой.

11 ноября 1967 г.

Итак, я вас[28] слушаю?

А: Ответ, который Ты, дорогая Мать, дала на недавнее письмо В[29] , был понят двояко.

Одни из преподавателей наиболее важной считают самую первую его фразу: «Лучше всего было бы, если бы это разграничение исчезло незамедлительно», они полагают, что нам нужно попытаться устранить это разграничение разом, без всяких промедлений, причем все преобразование должно быть непременно осуществлено в практической плоскости, должна быть создана единая организация обучения для всей школы то ли по образцу классов «свободного развития», то ли на основе какого-либо компромиссного решения.