Митрополит Вениамин Федченков - Два сорокоуста

И если попустит и мне Господь потерпеть что-либо, то не только нужно удивляться этому, но и предаться смирению в волю Божию.

Вспомнилось, что я давно думал о спасении души своей. Думал об уединении скитском. Может быть, Господь и осуществит это, но по Своему плану? Его Благая воля. А если это произойдет, буду верить, что все дано по грехам моим, следовательно, во спасение... На душе мирно от таких мыслей, только углубляется сожаление о содеянных грехах. Может быть, для этого (вообще) и приехал я на Родину? Но, может быть, этого еще и не будет? И о. Нектарий говорил, что Н. Н. после-то плакал.

Обратил мое внимание на нынешний Апостол. Выпишу его с самого начала главы (2 Тим. 2).

“Итак, укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом. И что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить. Итак, переноси страдания как добрый воин Иисуса Христа. Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику. Если же кто и подвизается (в цирке борцы. -Авт.) не увенчивается, если незаконно будет подвизаться”.

“Незаконно”, то есть не по правилам борьбы, так и в жизни духовной: и страдания тогда лишь будут спасительными нам и угодными Богу, вменятся нам в заслугу, увенчаются, - если они будут законны, т. е. мотивы их будут нравственными, чистыми, смиренными, богоугодными. Иначе пользы не будет... А у меня не совсем чисты они были... Но прошлого уже не воротишь, нужно хоть дальше следить за этим... Я это и раньше сознавал сам.

“Трудящемуся земледельцу первому должно вкусить от плодов”. Апостол прикровенно предупреждал, что и Тимофею (и епископу) первому должно претерпеть страдания. Но неясно сказал об этом Апостол: нужно самому догадываться: “Разумей, что я говорю. Да даст тебе Господь разумение во всем”. А что Апостол разумеет тут (под плодом) страдания, видно из последующих слов: “Помни Господа Иисуса Христа от семени Давидова, воскресшего из мертвых”. Т. е. утешайся в страданиях мыслью о Победителе зла и смерти, о Воскресшем Христе, а Он был (по плоти) тоже человек, как и всякий из нас. Но, пострадав, воскрес... Так и ты в страданиях думай о славе будущего блаженства. А другой пример - в самом Апостоле: он за то же самое благовествование и страдает “даже до уз, как злодей”. Но для благовествования это не опасно: “Для слова (проповеди. - Авт.) Божия нет уз”: оно и через страдания будет распространяться. Посему я все терплю ради избранных, дабы и они получили спасение во ХРИСТЕ ИИСУСЕ со славою вечною... Это понятно. Я увидел в этом прямое отношение к себе.

ЧЕТВЕРТАЯ ЛИТУРГИЯ

Вторник

Для христианина главное - совсем не во внешних обстоятельствах важности, а в душе: и именно - во грехе. Это и святые люди постоянно говорят - Василий, Златоуст и др., и мне самому совершенно очевидно. И вот сюда именно нужно постоянно направлять главное внимание свое... А тогда увидишь это яснее, тогда сочтешь себя достойным всяких скорбей. Кроме того, именно скорбями больше чем иным чем-нибудь, оставляются греховные искушения. При очищении же и скорби кажутся не только легкими, но и отрадными.

†

Все более выясняется преувеличенность обстановки.

†

С Божией помощью все пройдет. Да ведь главные мотивы моих действий хорошие. Если же формы несколько были неосторожны, то не только Бог, но и люди поймут это. Да и что значит один-два случая перед общим направлением моей деятельности за границей (с 1923 г., когда я ушел из Белой армии совсем) в течение 25 лет. И сверх всего: даже самая откровенность моя есть проявление доверия к власти и искренней чистоты моих намерений.

†

Самый факт поездки в Москву по церковным вопросам есть несомненная обязанность моя как епископа Церкви Божией.

Неизвестно во что именно выльется в конце концов все это, но приходили мысли - здесь Промысл Божий. А потому, чем бы ни кончилось дело, все будет к добру.

†

Апостол читался из послания к Колоссянам. И в душу запали особенно последние слова: нужно поступать “достойно Бога, во всем угождая Ему... укрепляясь всякою силою по могуществу славы Его, во всяком терпении и великодушии с радостью” (1, 10-11). Терпение с радостью может совмещаться.

Евангелие об апостолах и женах, сопровождавших Господа во время Его проповеди о “Царствии Божием”.

ПЯТАЯ ЛИТУРГИЯ

Среда

В общем спокойно на душе, но где-то в глубине тревожно. По-видимому, все обойдется благополучно, по Божией милости. Да ведь по существу дела ничего и не было и нет дурного: я же добра хотел и хочу. А форма - маловажна.

†

Но если Господу угодно сделать нечто со мною по Его воле - буди Она благословенна.

Ведь мы даже не знаем: что и где лучше нам. Потому “всю жизнь Христу Богу предадим”.

†

Смиряться нужно всегда, всегда. А у меня эти искушения (тщеславие, самомнение и связанные с ними предположения) часто появляются. Когда же находят скорби, то эти искушения бывают зримы яснее, и они ослабевают: не до этого уж!

†

Вчера пришел о. Н. и спросил меня по поводу слухов, будто бы я начал уже переписку с архиепископом Лукою [63] по вопросу о взаимном перемещении: он - сюда, а я - в Крым. Я удивился: ничего подобного и в мыслях не было и нет. Конечно, если переместят нас распоряжением Высшей Церковной власти - обязаны слушаться. Откуда же такие слухи? Может быть, я говорил о перемещении из нашей епархии других лиц к архиепископу Луке? Но не о себе. Или же Богу угодно и в самом деле послать меня туда? Охотно принял бы это. Бог знает, что нам лучше. И здоровее там.

†

Нужно молиться за власть. Кто молится, у того неизбежно отпадает недоброжелательство к тем, о ком он молится, даже может появиться доброе чувство к ним. Молитва есть вид любви - и весьма высокий, и притом всегда реальный, действенный. Сам по опыту знаю и много раз испытываю. Слава Богу, я молюсь за власти даже и тогда, когда многое не легко для Церкви. Это - долг народа.

†

Итак, главное - смиряться, искренно в сердце, - вот непременная задача и забота теперь, а тогда легко положиться на волю Промысла Божия в остальном... И вообще бороться против грехов всяких. На душе заслужишь мир.

ШЕСТАЯ ЛИТУРГИЯ

Четверг

В общем мирно на душе... Все возлагаю на Промысл Божий. Духовного преступления на душе не было... Ведь не грех каков я сделал. А если что и сделано, то лишь некоторое невоздержание на язык. И, следовательно, нечего (духовно) безпокоиться. Кроме того, и в этом я исповедывался... Церкви все-таки еще трудно: ясно видно, каков Промысл Божий.

†

А, может быть, эта именно трудность-то и нужна? Вероятно... Даже и верно: это сильнее всего может возвратить людей к вере... И в течение 300 первых лет христианства были непрерывные гонения: значит, именно они и нужны были для укрепления и развития Евангельского благовествования. Господь знал, что делал, если пустил в море искушений молодую Церковь... Да, она была молода, но исключительно сильна духом... Лучшие времена Церкви! Церковь основывалась на крови мучеников. И ныне служим, на этом же и с лучшими мощами.

†

Ныне мне сказано Н.Н.: “Греха вы (я) не сделали, добра желали духовенству. Я за вас молюсь, как могу, и чувствую себя спокойнее”.

†

Вечером были спокойные беседы... Некоторые советовали послать письмо Патриарху, но я считал это преждевременным. Решил написать завтра, и то в общем духе, чтобы не решать ничего без моего объяснения.

СЕДЬМАЯ ЛИТУРГИЯ

Пятница

Во все богослужение мысли были сосредоточены на главнейшем вопросе для души: о греховности. Вот где единственное зло: грех. А прочее все не существенно. И это было очевидно. И зрел я себя ясно.

Но сознание своего недостоинства не было мучительным, а лишь смиряло меня... И смиряло так, как этого не бывает при благоприятных условиях. И встали передо мною тщеславные помыслы: как они показались действительно пустыми! ложными, вредными... И хотелось выбросить их из души, как безумие. Нужно смиряться: есть множество оснований к этому... Смирение - правильный путь. Вот в этих мыслях прошла вся Литургия... И поплакалось немного.

†

А если смиряться, то значит - и терпеть должно все, что Бог пошлет. А смиряться есть за что.

†

За Литургией (во время “запричастна”) читалось поразительное житие св. мученицы Анастасии Селукской (? Римляныни - С. Ф.). Ее трехлетним младенцем приняли в монастырь. Игумения София постригла ее. Когда Анастасии было 12 лет, наступило гонение Декия. Монахини с игуменией разъехались, а отроковица осталась. И вытерпела жесточайшие гонения... Просто читать страшно: отрезали груди, ноги, руки, а сначала выдернули все ногти на них... Потом язык отрезали. Она попросила пить воды, и какой-то Кирилл подал ей. Его тут же убили за это... И как все терпели мученики? Поразительно! Непостижимо!