Максим Исповедник - Творения

воспринятое Им человеческое естество, что, подобно тому как Он Сам в подверженном страданию теле явился на горе преображенным, так и мы, через воскресение, получим обратно [наше] тело нетленным. Слова же пришедшее в силе означают, что ожидаемое нетленное и вечное царствие святых еще не осуществилось на деле.

191 По прошествии дней шести взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна… и возвел их на гору высокую одних и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф. 17,1–2).

Поскольку Господь привел видимое творение к бытию за шесть дней, то слова по прошествии дней шести означают [следующее]: те, кто по изобилию добродетелей и знания превзошли все видимое, восходят вместе со Словом на гору богословия[1237]. Что же касается того, что Лука упоминает о восьми днях[1238] и, как кажется, противоречит остальным евангелистам, то, я думаю, это недоумение может быть разрешено, и историческое толкование подобающим образом сочетается с созерцательным. Ведь [оно разрешается] как в историческом смысле — евангелист, сказавший о шести днях, имел в виду дни, заключенные между двумя событиями, а сказавший о восьми имел в виду и тот первый [день], в который Господь говорил [с учениками], и последний, в который произошло Преображение, — так и в созерцательном: поскольку, совершив преступление, человек низошел до противоестественного [состояния], то желающий вместе со Словом взойти на гору богословия должен, будто за один день, превзойти противоестественное, затем, будто за шесть дней, превзойти естество, а потом оказаться выше естества, что есть день восьмой, ибо он превосходит время и отображает будущее состояние[1239].

Почему же [Господь] берет с Собой только Петра, Иакова и Иоанна одних[1240]? Поскольку Слово всегда избегает [того, что пребывает] в состоянии смятенном и беспорядочном, Петр же, исходя из его первого имени Симон, толкуется как послушание, исходя же из имени Петр — как постоянство, и потому обозначает постоянную и неколебимую веру в Бога, [обретенную] через послушание заповедям[1241]; поскольку Иаков переводится как «запина- 10щий»[1242], а означает надежду, ибо если кто‑то понадеется, что вместо сих преходящих и тленных благ воспримет непреходящие и нетленные, то сможет запнуть[1243] диаво- ла, всегда обольщающего с помощью чувственного; поскольку Иоанн толкуется как голубь, а означает любовь, ибо кротость есть не что иное, как неподвижность гнева и вожделения по отношению к противоестественному[1244], а кто не питает вожделения и, если не получит вожделенного, не питает гнева, тот, очевидно, всех любит — поэтому [, следовательно,] Слово восходит на гору богословия вместе с теми, которые обрели веру, надежду и любовь, и перед ними преображается, наделяя Себя уже не ката- фатическими (утвердительными) определениями — Бог, Святой, Царь и другими подобными — но апофатиче- скими (отрицательными), то есть Сверхбогом, Сверхсвятым и всеми [словами, выражающими] превосходство[1245].

Лице Слова, которое просияло, как солнце, — это со- крытость, отличительная черта Его Сущности, Которую невозможно рассмотреть мысленным изъяснением, подобно тому как невозможно [рассмотреть] яркое солнце, даже если у человека очищенная зрительная способность[1246]. Поскольку в Писании упоминается об одеждах,

то ради связности рассуждения необходимо упомянуть и о теле: тело Слова есть сущность добродетелей, как, например, доброта, кротость и тому подобное, а гиматий[1247]лова — это речения Писания и произведенное и от Бога получившее бытие миротворение. Белизну этих одежд видят те, которые очищают букву Священного Писания от облекающей ее дебелости [плоти] и духовным созерцанием взирают на сияющую красоту умных [вещей]; те, которые созерцают чувственные творения ясным [взором], лишив [их] чувственной обольстительности, и сообразно[1248] с величием [их] красоты заключают об их Творце[1249].

192 И вот явились [им] Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи, хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии (Мф. 17,3–4; Мк. 9,3; Лк. 9, 29).

Переходящие[1250] от буквального [смысла] к духовному видят Закон и пророков, которые пребывают со Словом и громким голосом возвещают о Его пришествии. Отчего Петр упомянул о кущах? Потому что всякое знание и всякая добродетель в сравнении с будущим состоянием ничем не отличаются от недолговечной кущи — по словам Апостола: пророчества… умолкнут, и знание упразднится (ι Кор. 13, 8). [Число] кущ — три: деятельная, естественная и богословская. Богословскую кущу Петр уделил Господу, ибо Он Бог, естественное созерцание — Моисею, ибо он написал о создании всего, деятельную же [кущу] — Илии, ибо он девственник, ревнитель и аскет[1251].

193 По какой причине Моисей и Илия постились сорок дней[1252], отчего Господь, будто запечатлев дела Своих рабов, и Сам согласился прожить без еды те же сорок дней[1253], и что означает число сорок?

Во многих местах богодухновенного Писания число сорок понимается как вредоносное, ибо сорок лет иудеи терпели бедствия в пустыне[1254], четыреста лет они же были в рабстве в Египте[1255], а также и этот мир, в котором мы переносим бедствия, слагается из четырех первоначал. Поэтому то, что Моисей, как первый законодатель, передавший Закон младенцам — иудеям, постится сорок дней, означает, что его законодательство предписывает воздерживаться от грехов на деле, — ведь всякий грех слагается из чувства и чувственного. То же, что Илия, отображающий пророческий дар, ибо он превзошел предписания Закона, постится сорок дней, означает, что пророческий дар предписывает воздерживаться от мысленного приятия [греха]. Господь же, Завершитель Закона, Один взявший на Себя грехи [всего] мира, даровал нам способность не только воздерживаться от греха на деле и в мысленном приятии, но также и становиться выше простых образов[1256].

194 Что означают [слова] Евангелия, когда, после того как Господь отразил все искушение диавола, евангелист отмечает, что диавол отошел от Него до времени (Лк. 4,13)? До какого времени?

Искушения бывают двух видов: вольные и невольные, то есть [связанные] с наслаждением и со страданием[1257]. Сперва диавол испытал Господа искушениями, [связанными] с наслаждением, то есть чревобесием, сребролюбием и тщеславием, ибо все это источники наслаждения; когда же был отражен, то отошел до времени. До какого времени? До времени крестного страдания, дабы, как он полагал, ему удалось с помощью искушений, [связанных] со страданием, найти в Господе какое‑либо [проявление] человеческих страстей. Однако он был отражен и в этом и, побежденный крестом, прекратил искушения.[1258]

195 Если и Сам Господь свидетельствует, что Иоанн Креститель есть больший из всех рожденных[1259]ведь и жизнь его была чистая и отдаленная от всякого греха — то отчего<… >[1260].

Святого Максима различные вопросы и выборки из различных глав Недоумений

1.1 Каковы добродетели у души а каковы — у тела?

Добродетели души суть следующие: любовь, смирение, кротость, великодушие, долготерпение, незлопамятность, незлобивость, несклонность к гневу, зависти, осуждению и тщеславию, милосердие, целомудрие, несребролюбие, сострадание, отсутствие гордости и высокомерия, сокрушенность сердца. А добродетели тела суть следующие: пост, спание на земле, бдение, воздержание, нестяжание и сосредоточенность[1261].

1.2 Что означает речение Апостола: Буду петь духом, буду петь и умом (1 Кор. 14, 15)?

Если кто‑либо только языком произносит [слова] песнопения, то он поет духом, а если [кто‑либо], зная смысл песнопения, наслаждается созерцанием, то он поет умом[1262].

1,3 Что означают слова: В беззакониях я зачат, и во грехах зачала[1263] меня мать моя (Пс. 50, 7: LXX)?

Поскольку первоначальная цель Бога была в том, чтобы мы рождались без брака и истления, а брак был введен по причине преступления заповеди, ибо Адам совершил беззаконие, то есть отверг Закон, данный ему Богом, — поэтому все, кто ведет род от Адама, зачинаются в беззакониях, подпадая под осуждение праотца. [Слова] же и во грехах зачала меня мать моя означают, что Ева, мать нас всех, первой зачала грех, пылая страстью к наслаждению[1264]. Потому и мы, подпадая под осуждение [пра] — матери, говорим, что [мать] зачинает нас во грехах[1265].