Иоанн Кронштадтский - Моя жизнь во Христе

1311. Я молюсь иногда в церкви о людях Божиих так: вот, многие из предстоящих в храме Твоем стоят праздны душами своими, как сосуды праздные, и о чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы; исполни Ты их сердца ныне, в это время для них благоприятное, в этот день спасения, благодатью Всесвятого Духа Твоего и даруй их мне, молитве моей, любви моей, исполненных познанием благостыни Твоей и сокрушения и умиления сердечного, как наполненные сосуды, даруй им Духа Святого Твоего, ходатайствующаго в них воздыхании неизглаголанными [Рим. 8, 26]. Я сам, пастырь, грешен и нечист паче всякого человека, но не взирай на грехи мои, Владыко, а презри их по великой милости Твоей, и молитву мою, ради благодати священства, на мне лежащей и во мне пребывающей, услыши в час сей; да не будет во мне, Господи, праздна благодать священства, но да горит она во мне всегда верою, надеждою, любовью и сыновним дерзновением молитвы о людях Твоих.

1312. Владыко! слезную молитву мою о духовных чадах моих и всех благоугождающих Тебе христианах православных приими за самое попечение мое об их спасении, за мою заботу пастырскую! Будь, по молитве моей, Сам Ты для них гласом и трубою, пробуждающею от сна греховного, и оком, назирающим за их сердцами, и рукою, подкрепляющею их на пути к горнему отечеству и восставляющею падающих от маловерия, малодушия и уныния, и любовью материнскою, — которою скуден я, — нежно заботящеюся о их истинном благе; буди им вся, да всяко некия спасеши [1 Кор. 9, 22]. Ты бо един еси воистину Пастырь, самые души человеческие невидимо и сокровенно пасущий. Ты единый истинный и премудрый Учитель, — глаголющий в самые сердца людей Твоих; Ты еси един истинный Любитель Своих созданий и чад по благодати; у Тебя и премудрости и всемогущества — бездна. Ты един присно бодрый и неусыпающий и в самом сне нас поучающий путям Твоим. — Буди убо Ты, Владыко, вместо меня Пастырь и Учитель вверенным мне от Тебя овцам Твоим; Сам води их на пажити злачные; Сам охраняй их от волков духовных и плотских; Сам направи ноги их на путь истины, правды и мира. Буди вместо меня для них и светом, и оком, и устами, и рукою, и премудростью, паче же всего любовью, ею же скуден аз многогрешный.

1313. Бог есть бездна всякого блага, всеведения, премудрости, всемогущества, благодати и милосердия, правды, неизменяемости в добре, но прилепляйся Господеви чрез молитву веры и чрез дела любви — един дух есть с Господем [1 Кор. 6, 17]: потому и он исполняется, по мере своей веры и любви, мудростью, силою духовною, получает от Него, как от истой благости, вся яже ко спасению, и сам бывает благ и сострадателен к другим, исполняется разума духовного, твердости и неизменяемости в вере и добродетели. Так как Бог есть источник приснотекущий, то нам следует только верою живою и любовью нелицемерною быть соединенными с Ним, чтобы исполняться от Него всякими благами духовными. Это соединение возможно всегда и на всяком месте, было бы только всегда с нами наше сердце, а не с диаволом и не с суетою мира сего. — Потому-то мы видим между праведниками прозорливых и пророков, творящих чудеса всемогущества божественного, любви и милосердия, твердых, неизменных в добродетели до положения жизни своей за веру, ради любви к Богу, исполненных духовной мудрости святых, яко свят Господь Бог [Пс. 98, 9] их.

1314. Если сердце и мысли твои в согласии со вселенским верованием и с заповедями Божиими, то непременно ты имеешь тогда тесную связь с Богом и сродство с Ним, потому что Бог есть духовная, мысленная, личная Сущность; но если сердце твое и помышления твои в чем-либо изменяют сознательно вселенской вере и заповедям Божиим или словам Евангелия, предписывающим правила христианской жизни, то твое соединение с Богом разрывается и твое сердце вступает в гибельную связь с врагом истины и жизни — диаволом. — Как воздух комнатный, не сообщающийся с внешним воздухом, перегорает, наполняется множеством посторонних, вредных для жизни начал и теряет свои жизненные начала, — так и душа, отделяющаяся от Бога чрез намеренное сомнение, неверие и беззакония, теряет свое жизненное начало и живет только физическою, низшею жизнью. Как для освежения воздуха, для наполнения его жизненными началами, надо проводить внешний воздух в комнату, так и в душу — этот как бы воздух, заключаемый в храмине нашего тела, — надо проводить, верою и любовью, животворное дыхание или веяние Божественного Духа, и тогда она каждый раз будет оживляться, будет получать новые силы для веры и любви. Святым Духом всяка душа живится [Антиф., гл. 4, на утрени]. Ибо что такое человек, как не сткляница, исполненная дыханием Божиим — или душою по образу и подобию Божию? Надо же переменять воздух в этой стклянице, — тем более, что в нас он от природы испорченный, от самых первых виновников греха, и портится нашими страстями и похотями и заражается часто ядовитым диавольским дыханием.

1315. Как комнатный воздух имеет тождество с внешним и от него происходит, как он необходимо предполагает наружный, всюду разлитый воздух, так и душа наша — дыхание Духа Божия — предполагает существование вездесущего и вся исполняющего Духа Божия. Параллель между храминами вещественными и храминами духовными.

1316. Однажды навсегда знай, что в Церкви, во всех ее службах, таинствах и молитвословиях дышит дух святыни, дух мира, дух жизни и спасения, а это свойственно только Духу Святому. Святые помышления или слова жизни и истины легко отличить от помыслов и слов лжи и смерти; первые приносят в душу мир и жизнь: последние томление, беспокойство, смерть духовную. — Мудрование плотское — смерть есть; а мудрование духовное — живот и мир [Рим. 8, 6].

1317. Так как Бог есть мысленное Существо, то чрезвычайно скоро можно потерять Его из сердца; равно как скоро же можно решительным покаянием во грехах приобресть Его сердцу.

1318. Дивное дело! когда сердце посредством живой веры соединено с жизненным началом — Духом Святым, тогда оно покойно, пространно, и мысль тогда свободна и светла, и язык свободен и плавно ровен; но лишь только мысленно пожалеет человек в это время для брата своего чего-нибудь вещественного, например, пищи, денег, вспомнивши о каком-нибудь брате, ищущем его пищи, сердце его мгновенно поражается духовной апоплексией, бывает связано, удручено; мысль также связывается вследствие поражения сердца — источника мысли и темнеет, язык — тоже, кровь принимает усиленное обращение и делаются приливы к голове, весь человек бывает в стеснительном, ненормальном положении. — Так достойно наказывается пренебрежение наше к духовной стороне нашего брата; так достойно наказывается привязанность наша к вещественности! Слава правде Твоей, Господи!

1319. Всемогущая сила Божия, сущая и действующая во всем мире, сосредоточивается, подобно тому как солнечные лучи собираются в фокусе или в стекле, в святых иконах. Сосредоточение силы Божией особенно бывает в разумном образе Божества — в человеке, именно в сердце его, исполненном веры, надежды и любви, как в фокусе; в нем-то отражается светом Своим Солнце правды, триипостасный Бог наш с обилием даров Своих по мере веры каждого, — согревая и освещая душу каждого.

1320. Вы видели, как лик человеческий в разломанном зеркале отражается во множестве ликов по числу отдельных, разбитых кусков зеркала, или как в каждом водяном пузырьке, или в каждой капельке росы и в каждом зрачке глаза отражается лик человеческий? Если это такое возможное и обыкновенное дело в природе, то отчего нам, христианам, не допустить многочисленных изображений одного итого же лица, положим Господа, или Пречистой Его Матери, или святого, и в каждом образе не видеть самого Господа, или Пречистой Его Матери, или святого, как в зеркале или в рисунках мы видим многочисленные отображения одного и того же лица, и не чтить их свойственною им честью? — Не сама ли природа некоторым образом учит нас перенимать у нее то, что служит к нашему благочестию?

1321. При молитве нашей к Богу, Пречистой Богородице, Ангелам и святым человекам они предполагаются предстоящими нам и внимающими нам, как это обыкновенно бывает при беседе двух или нескольких лиц, лицом к лицу стоящих друг к другу. И это действительно так и есть. Лицо Господне всегда пред нами; равно и Владычица с Ангелами и святыми в Господе Боге всегда лицом к лицу с нами, только бы сердца наши были обращены к ним. Владычица, все Ангелы и святые человеки, как в одном доме, одна семья, — Владычица, как Матерь всех, святые Ангелы и человеки, как старшие и младшие братья наши. — Как в семействе доброго отца все дети всегда с ним, все друг друга любят и друг о друге заботятся, так и у Отца Небесного Ангелы и человеки всегда пред Его лицом, друг друга любят и друг о друге заботятся, сильные о немощных, совершенные о несовершенных.