Диалоги. Собеседования о жизни Италийских отцов и о бессмертии души - Папа Римский Григорий Двоеслов

поднял его с земли, укорив его за худые дела, и в немногих словах предсказал всю его будущность. «Много зла делаешь, – говорил ему, – много зла сделал, хотя и раскаешься некогда в нечестии. Правда, ты войдешь в Рим, переплывешь море, девять лет будешь царствовать, но на десятом умрешь»[16].

2. От этих слов царь пришел в сильный страх и, испросивши молитв за себя, ушел и с этого самого времени был уже менее жесток. Немного спустя он сделал нападение на Рим, потом направился на Сицилию, а на десятом году своего царствования, по воле всемогущего Бога, потерял царство вместе с жизнью.

3. К сему рабу Божию имел также обыкновение ходить предстоятель Канузинской[17] церкви, которого Венедикт очень любил за его жизнь. В беседе с Венедиктом о нашествии царя Тотилы и разорении Рима предстоятель сказал: «Царь этот так разорит город, что в нем никто не будет уже жить». Святой муж отвечал ему: «Рим не будет истреблен язычниками, но, претерпевши жестокие бури, напасти и землетрясения, сам собою увянет». Тайны этого пророчества уже для нас сделались яснее света: мы видим в этом городе разрушенные стены, опрокинутые дома, ниспроверженные церкви, видим, как чаще и чаще самые старинные здания падают в развалинах.

4. Хотя ученик Венедикта, Гонорат, от которого я слышал об этом, уверяет, что слышал не из уст его самого; впрочем, свидетельствует, что об этом рассказывали ему братия.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

О клирике, на время исцеленном от демона

1. В то же время один клирик Аквинской[18] церкви обладаем был демоном. Достоуважаемый муж Константин, предстоятель этой церкви, посылал его для исцеления во многие места мучеников[19]. Но святые мученики Божии не хотели даровать ему исцеления для того, чтобы показать, какова благодать была в Венедикте. Посему клирик приведен был к рабу всемогущего Бога Венедикту, который молитвою ко Господу Иисусу Христу тотчас изгнал древнего врага из обладаемого им человека. Исцеленному он дал заповедь, говоря: «Иди и после сего не вкушай мяса и никогда не принимай священного сана, потому что в тот же день, в который безрассудно дерзнешь принять на себя священный сан, снова подпадешь под власть диавола».

2. Клирик вышел здоровым и, так как новое наказание обыкновенно устрашает душу, некоторое время соблюдал завещание мужа Божия. Когда же спустя много лет все старшие его удалились из сего мира, то он рассудил превзойти в священных степенях младших себя, как будто забыл по причине продолжительного времени слова человека Божия, и вступил в священное сословие; диавол, прежде оставивший его, тотчас овладел им снова и не переставал мучить до тех пор, пока он не испустил дух.

3. Петр. Сей святой муж, кажется, проникал в тайны Самого Божества, потому что предвидел, что этот клирик предан будет диаволу, если дерзнет вступить в священное сословие.

Григорий. Как же не знать тайны Божества тому, кто сохранил заповеди Божии, когда написано [у апостола Павла]: А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6, 17).

4. Петр. Если одним духом бывает с Господом прилепляющийся к Господу, то почему тот же славный проповедник говорит в другом месте: Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему (Рим. 11, 34)? Несообразным представляется сделаться едино с кем-нибудь и не разуметь его ума.

5. Григорий. Святые мужи, поскольку едино суть с Богом, не неразумеют ума Господня. Ибо тот же самый апостол говорит: Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. И чтобы показать, что он знает Божие, присовокупил: мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога (1 Кор. 2, 12). Посему еще говорит: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. Нам Бог открыл это Духом Своим (1 Кор. 2, 9–10).

6. Петр. Итак, если сему апостолу Дух Божий открыл то, что Божие, то каким образом он выше приведенных мною слов говорит: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбыЕго и неисследимы пути Его! (Рим. 11, 33)? И опять при этих словах рождается у меня новый вопрос. Пророк Давид говорит ко Господу: устнама моима возвестих вся судьбы уст Твоих (Пс. 118, 13). Если бы менее трудным делом было знать, нежели провозвещать, то почему св. Павел утверждает, что непостижимы судьбы Божии, а Давид свидетельствует, что он не только все судьбы Божии знал, но и возвестил устами своими?

7. Григорий. На то и другое я выше уже ответил тебе кратко, сказав, что святые мужи, поскольку едино суть с Господом, не неразумеют ума Господня. Ибо все, последующие Господу путем благочестия, на этом пути и соединяются с Ним, но, как обремененные еще тяжестью плоти, не могут быть постоянно с Богом. Посему насколько они соединяются с Ним, знают сокровенные судьбы Божии; а насколько разъединяются, не знают. Так как они не совершенно еще проникают в тайны Его, то свидетельствуют, что непостижимы судьбы Его; поелику же прилепляются к Нему умом и в этом единении чрез священные глаголы Писания или тайные откровения, проразумевают, то и познают судьбы Божии, и возвещают. Итак, они не знают судеб, о которых умалчивает Сам Бог, а возвещенные Богом знают.

8. Посему и Давид пророк, когда сказал: устнама моима возвестих вся судьбы, тотчас присовокупил: уст Твоих (Пс. 118, 3), – как бы так говорил: «те судьбы я смог узнать и возвещать, о которых познал из уст Твоих. Ибо то, о чем Сам не глаголешь, без сомнения, скрываешь от нашего разумения». Посему и пророк, и апостол согласны в мыслях – и непостижимы судьбы Божии; однако ж те, о которых будет изречено устами Его, возвещаются устами человеческими, ибо могут быть познаны людьми судьбы, открытые Богом, а сокровенные не могут.

9. Петр. Таким образом, в словах моего возражения заключался уже и способ решения его. Но расскажи, пожалуйста, если еще что-нибудь известно, о чудесах сего мужа.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Пророчество о разрушении монастыря, произнесенное самим святым мужем

1. Один именитый муж, по имени Феопроб, живший под руководством Венедикта, за свою добрую жизнь пользовался у него великою доверенностью. Взошедши однажды в келию Венедикта, Феопроб нашел его в горьких слезах. Долго стоял он и, видя, что святой муж не перестает