За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Инна Волошина

— Николос, — обратился я к старцу, — я думаю, тебе надо её позвать, и тогда всё встанет на свои места. Или я не прав?

Старец с благодарностью мне улыбнулся и позвал:

— Лючия!

Учитель смотрел то на меня, то на старца так, словно, мы разыграли его. А посмотрев в сторону дома, обомлел… К нам с лёгкостью спешила прекрасная женщина. Высокая и статная. В сиреневом платье «летящего покроя». Белокурая, с зеленоватыми глазами, опушёнными длинными ресницами. Казалось, что прекрасная добрая фея сошла с цветка и спешит к нам, словно мы нуждаемся в её помощи и внимании.

Николос тоже преобразился. Он более не был старцем! Как он объяснит несколько позже, он дал себе зарок: до встречи с Лючией оставаться в том виде, в котором оставил Землю. Нас же он хотел удивить, но его замысел не совсем удался. Хотя и так всё вышло просто отлично! Теперь Николос — высокий, статный, красивый мужчина. Белокур, как Лючия, только волосы вьются локонами до плеч. Высокий лоб, тёмные брови, большие раскосые серые глаза. Николос и Лючия были под стать друг другу.

Перемена в Николосе произошла молниеносно. И когда Лючия подошла к нему, то Учитель был изумлён их видом…

— Знакомьтесь, друзья мои, это — Лючия, а это — Николай и Биатриче, — он указал на нас, — я говорил тебе о них, Лючия. А вам, друзья мои, я рассказывал про Мэри… Так её когда-то звали…

— Николай и Биатриче, мы приглашаем вас на венчание, — негромко и смущённо произнесла прекрасная Лючия, — Николос немного позже объявит день.

Нам с Учителем оставалось только развести руками и поздравить соединившуюся таким образом замечательную пару. Николос и Лючия были счастливы! Они только что вернулись домой. Им было о чём поговорить. Наше присутствие только сковывало их. Им надо было привыкать к обретённому покою, или поверить в то, что они теперь будут вместе.

Простившись с ними, я и Учитель ещё поговорили о происшедшем, но уже вне их дома. И тоже, попрощавшись, каждый вернулся домой.

Вот и настал долгожданный день: я увижу Ютиша и Леонору. К назначенному времени я отправился в городок Скало-До. Я пришёл раньше всех. Ещё никого не было, и Ютиш с Леонорой ожидали прихода людей, которые решат их жизнь.

— Николай?! — удивлённо воскликнула Леонора и побежала в дом оповестить Ютиша о моём приходе.

Он вышел навстречу мне, держа Леонору за руку.

— Приветствую тебя, Николай!

— Доброе утро, Леонора! Мир дому твоему, Ютиш!

— Как хорошо, что ты успел прийти к нам, — запричитала малышка, освобождая ручонку из мощной ладони Ютиша, — а я уж думала, что ты не застанешь нас здесь…

— Сегодня особенный день, Леонора, — и я протянул ей вырезанную из дерева белку, раскрашенную так, что зверёк казался живым, — сохрани её в память обо мне.

— Ой! Совсем как живая! Вот чудо! А ты её сам сделал?

— Конечно, сам.

— Тогда я буду её беречь.

— А вот это, — я достал и протянул Леоноре книгу, — думаю, пригодится тебе. Ты должна расти воспитанной…

— А умной мне не надо быть? — перебила меня Леонора на полуслове и звонко рассмеялась.

— Умной? Ты и так достаточно умна, к тому же ты учишься и, наверное, будешь учиться и дальше, но кроме ума женщине надо ещё так много всего, что воспитание не повредит. Разве не так?

— Ой, Николай, ты говоришь со мной совсем как со взрослой! — смутилась девчушка.

— Ты же растёшь и взрослеешь. Ну иди же, посмотри книгу. Я вижу, тебе не терпится её полистать, — вмешался в наш разговор Ютиш.

— Дедушка, ты хоть сегодня не будь таким!

— Каким таким?

— Ну, немного вредным…

— Ах, это я-то вредный? А ты — маленькая кокетка, — улыбаясь, Ютиш легонько подтолкнул Леонору в сторону сада, — мне с Николаем поговорить надо. А ты иди …

— Всегда ты такой! — обиженно сказала Леонора и пошла к саду.

— Я так и понял, Николай, что это ты вмешался в нашу жизнь, — заговорил Ютиш, едва девочка отошла от нас.

Ютиш говорил тихо, полуприкрыв глаза. И я не совсем понимал, радует это его или нет. А он продолжал:

— Знаешь, я хоть и думал много обо всём: о Леоноре, о жизни и так… о мелочах разных…, всё же не мог определиться, что для нас с Леонорой лучше? Твоё посещение смуту в сердце внесло, ещё беспокойнее мне стало. Я не знал, как вмешаться в ход событий. И тут появился мой Ведущий. Он объявил, что в такой-то день придёт не один. Будет решена судьба девочки и пересмотрены мои повинности. Я заметался сразу-то, даже скрыться хотел… Да куда идти? Найдут — хуже будет. Я-то ладно, а вот Леонора… Задумался я тогда. Наши с тобой разговоры вспомнил. И решил, что будет лучше, если девочка родных обретёт. Я-то ей никто, да ещё и повинности отбываю… Хорошо, Николай, что ты вмешался в ход событий. Каким бы ни было моё дальнейшее пребывание здесь, так хоть Леонора будет жить полноценной жизнью…

— Не я, Ютиш, вмешался в твою жизнь…

— Как не ты? Ты же всё знаешь о сегодняшнем дне и пришёл специально пораньше, чтобы можно было поговорить и проститься с нами…

— Да, это так. Не отрицаю.

— Тогда объясни.

— У меня есть друг. Он… его работа — Учитель. По праву своего положения он отправил информацию в банк Космоса. Ему через какое-то время пришёл ответ на его сообщение. Вот так я узнал, что сегодня важный день для тебя с Леонорой.

— Как ни крути, а всё ж ты повлиял на ход событий.

— Я только рассказал другу о своём путешествии и о встрече с тобой. А он поступил так, как счёл более разумным.

— И ты, и он… Мне кажется, скоро придут…

— Ютиш, тебе, как и Леоноре, я сделал подарок. Вот, — и я протянул ему картину.

— Николай, я даже не знаю, что и сказать. Но картину сохраню. Подожди… Я сейчас, — и он исчез в доме. А через миг появился с полотенцем в руках, расшитым затейливым золотистым узором, как и тот, что я видел на рубахе Ютиша и на постельке Леоноры. Ютиш протянул его мне со словами: — На вот, возьми в память обо мне. Я тут немного рукодельничал. Вроде бы прилично получается?

— Даже очень красиво.

— Тебе нравится. Вот и ладно, бери… Слышишь голоса?

— Да, слышу…

— Это за нами… Ты останешься или уйдёшь?

— Останусь пока…

— Хорошо, надо позвать Леонору, — и Ютиш позвал: «Леонора, малышка, иди в дом!