За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Инна Волошина

— Как тебе объяснить? Берётся строительный материал и со стороны матери, и со стороны отца. В буквальном смысле идёт деление и размножение клеток живой плотной материи. Этим процессом руководят Силы Космоса.

— Учитель, что берётся от обоих родителей? Ведь плод развивается в организме матери…

— Энергия, несущая родовой и наследственный потенциалы… На строительство же тела берутся необходимые компоненты, вырабатываемые кровью матери и поступающие с пищей.

— А как закладывается информация рода и наследственности?

— Это энергетическая информация. И как энергия она собирается в клеточках строящегося тела, что и обуславливает в рождённом ребёнке принадлежность его к определённому родовому дереву и конкретной его ветви. Принадлежность к роду определяется по линии отца. Мужчина же и является продолжателем рода. А вот принадлежность к народности определяет мать. Потому что в её чреве растёт плод, её кровь течёт в ребёнке, даже если линия отца возьмёт верх над линией матери, я имею в виду внешний вид ребёнка.

— Учитель, а как обстоят дела с преждевременными родами?

— Бывает и такое. Но все решения принимаются Силами Космоса, только они могут определить момент выхода ребёнка в жизнь.

— Учитель, кому подчиняются Силы Космоса? — я задал вопрос, не надеясь получить ответ, однако Учитель ответил:

— Это разумная энергия, она живёт и руководствуется своими порядками и законами. В процесс строительства плода ничто не может вмешаться.

— Учитель, а как же порча, сглаз отражаются на ребёнке, когда он ещё живёт во чреве матери? Такие понятия существуют в народе, значит для этого есть основания?

— Не совсем понял тебя, к чему ты склонен?

— Говорят, что плод принимает действие чар на себя.

— Николай, скажи мне, а что есть — чары?

— Это отрицательный вид энергии Космоса.

— Ну вот ты сам себе и ответил на вопрос.

— То есть?

— Плод принимает на себя воздействия чар, иначе — отрицательную энергию. Она, как и энергия рода, собирается в клеточках строящегося тела. Плод более восприимчив к такой энергии в силу процесса закладки информации в клетках.

— Хорошо, Учитель, а как определяется пол ребёнка? Душа выбирает его сама?

— Как правило, да. Обычно женщины рождаются женщинами, а мужчины — мужчинами.

— Ты сказал: «обычно», значит есть исключения?

— Конечно, есть. В силу определённых обстоятельств пол может быть изменён: самой душой добровольно, или в наказание, против её воли.

— В какой срок определяется точно и безвозвратно пол ребёнка?

— К четырнадцати-пятнадцати неделям со дня зачатия.

— Учитель, а может ли в момент рождения в тело войти иной дух?

— О! Нет, только тот, что определён и долгие месяцы был связан с матерью. Должен сказать, что бывают исключительно редкие случаи, когда в тело входит иной дух, но на это воля Божья… Мы с тобой, Николай, неплохо поработали, — сказал Учитель, поднимаясь с земли и стряхивая с одежды соринки: он прореживал цветочную грядку. — Ты тоже всё сделал?

— Кажется, да. Но если будет густо, то рядки придётся проредить ещё раз через несколько дней.

— Что верно, то верно. Идём в дом. Мне хочется выпить чего-нибудь освежающего.

— Я тоже не откажусь.

Учитель быстро приготовил напиток с мятой. Он на самом деле действовал освежающе. Выпив по бокалу напитка, мы вышли в сад и устроились под раскидистой яблоней. Сквозь листву просматривались зреющие яблоки, и разливался едва уловимый в изобилии запахов сада их аромат.

— Николай, что ты намерен делать в ближайшее время?

— Решил вернуться в Синод.

— Ты серьёзно? — спросил Учитель, приподнявшись на локте и удивлённо глядя на меня.

— Да, я уже был в Синоде. До начала занятий осталось чуть более недели. Жимолость уже набирает цвет.

— Я одобряю твоё решение.

— Сколько можно отдыхать? Пора продолжать учёбу. Я чувствую себя отдохнувшим и полным сил.

— Я рад за тебя. Подожди, так ты ещё успеешь на одно мероприятие. Ты заморочил мне голову своей живописью, и я чуть было не забыл тебе сказать. Думаю, тебе это будет интересно…

— Что-то о Ютише?

— Угадал. На мою информацию пришёл ответ, что его дело пересмотрено.

— И что с ними будет теперь? — я сгорал от нетерпения узнать судьбу Ютиша и Леоноры; они стали частью моей жизни.

Учитель, прикрыв глаза, немного помолчал и ответил мне:

— Через четыре дня Ютиш и Леонора покинут свой дом в окрестностях городка со странным названием Скало-До. В этот же день Леонора примет крещение. Ты можешь навестить их.

— Непременно я буду там. Я должен ещё раз увидеться с Леонорой и Ютишем. А за эти дни кое-что поделаю дома. Вдруг задержусь, так чтоб перед началом занятий не было лишних хлопот.

— Что ж, разумно. А я-то думал, что ты останешься со мной, ведь Николос ещё не вернулся.

— Учитель, если тебе нужна помощь, ты скажи, я буду приходить помогать тебе, но остаться с тобой здесь не могу. Хочу приготовить что-нибудь в подарок Ютишу и Леоноре. Я ещё не решил, что именно подарю, но … у меня есть идея…

— Николай, с работой я и сам справлюсь, только вот немного скучновато мне. И поговорить не с кем. Будет время, заглядывай. Не знаю, когда вернётся Николос, и как долго я пробуду здесь.

— Хорошо, Учитель, постараюсь навещать тебя.

— Ты домой отправишься сейчас?

— Да нет, время терпит. Я пойду завтра.

— Значит решил мне скрасить один вечер?

— Можно и так сказать.

— А можно иначе? — шутя спросил Учитель.

— А можно иначе: хочу побыть с другом. Что здесь предосудительного? А?

— Ничего! Я рад, что ты останешься. После ужина, может, сыграем партию-две в шахматы?

— Можно.

— А кто будет готовить ужин? — лукавил Учитель.

— Конечно же — я.

— И что сегодня будет у нас на ужин? — Учитель сделал ударение на слово «будет».

— Пожалуй, ужин будет лёгким. И если уж мы вспомнили о Леоноре и Ютише, то я приготовлю два вида салата, служившие поводом для раздора меж ними.

— Постой-ка, ты что-то говорил по этому поводу. Не припомню, в чём суть?

— В разной заправке салата специями.

— И всего-то?!

Ужин прошёл за лёгкой беседой. А потом мы с Учителем играли в шахматы. Дважды ничья, и один раз я проиграл. За последней партией мне вдруг вспомнилась жимолость у входа в Синод…

— Учитель, а почему у входа в Синод растёт именно жимолость, а не что-то иное?

Учитель рассеянно посмотрел на меня. Я повторил вопрос, а он рассмеялся. Теперь был озадачен я.

— Знаешь, Николай, я как раз думал, почему Николос растит жимолость вдали от других кустарников? И когда ты задал вопрос, то я не понял причём здесь Синод?

Теперь мы смеялись оба.

— Учитель, а всё-таки почему?