Большая книга Шамана - Владимир Павлович Серкин

толщиной. Идти не мешает, напротив – обеспечивает сцепление, не скользишь. Ритмичный хруст снега, огромная ровная площадь – теряешь ощущение времени, и тебя просто часами «несет», как самолет, мимо «проносящихся» назад белых береговых сопок.

Часа через два город с его проблемами скрылся за поворотами бухты и памяти. Напротив ручья, метрах в 50 от берега замечаю прозрачный, с сине-голубым отливом огромный ледяной кристалл. Идеальный куб из пресной воды. В морской воде много примесей, взвесей и живности, лед из нее непрозрачен. А вот отфильтрованная торфами и горной толщей вода из ручья по замерзшему зимой руслу – почти дистиллят[165]. Вода замерзает, и новая натекает поверх льда, застывает в отливных трещинах. Прилив сдвигает километровые ледяные пласты и выдавливает вверх чистый пресный лед. Много разных форм, но такую красивую и правильную вижу впервые. Обхожу вокруг – безупречно.

Вот это повезло! Любой прозрачный кристалл правильной формы приводит человека в сосредоточенно-спокойное состояние. Именно поэтому так ценятся алмазы-бриллианты. В магазинах эзотерики люди покупают пирамидки и кубики из оргстекла и медитируют на них. Иногда можно купить из горного хрусталя – маленькие и дорогие. Но все они по несколько сантиметров. А тут сверкающий солнечными лучами естественный огромный кристалл с чистой энергетикой. Ребро с метр или больше! Представьте хотя бы образ.

В своем времени он неподвижен, безупречен и вечен. Какое-то время еще беспокоюсь, как бы не застыть на морозе. Но быстро прогоняю эти мысли. Хоть пять минут, а проникнусь этой правильно-безупречной кристальной энергетикой. Выбираю место, усаживаюсь на рюкзак и застываю-сливаюсь с уникальным огромным кристаллом.

Через некоторое время встаю сосредоточенный и выправленный как безупречный кристалл и иду в сторону города. В это воскресенье уже ничего более содержательного и ценного произойти не может.

Конечно, «пойманное» у кристалла состояние довольно быстро «расплескалось» делами, проблемами и суетливым общением. Но я помню тот день, бесконечное ледяное поле, неподвижные белые сопки побережья, бело-голубое без облачка морозное небо, солнце, сверкающий огромный кристалл и его кристальное вечное спокойствие.

БЕЗ ДАТЫ

Лед – огромная кристаллическая структура, в которой идут процессы, несколько аналогичные нашим мыслительным. Лед – миллионы квадратных километров полярных шапок, морских полей и горных ледников. Лед сохраняет связи через воду (особенно через «ледовую» «густую» воду – ледовый гель[166]).

Как-то Лед сообщил[167], что он конкурирует на Земле с другими кристаллическими каменными и песчаными структурами, которые [из враждебности ко льду] нагревают воду (планету). Но он умеет через воду передавать информацию и транслировать себя в будущее. Будут еще на Земле оледенения.

Вершина пирамиды власти

01.01.14

Недалеко от студенческой[168] стоянки есть место, которое называется «Пирамиды». Это склон сопки из огромных каменных плит-блоков, толщиной метров три-пять, длиной до 30 и шириной метров 7–10. Некоторые сохранились настолько ровными, что на солнце блестят и в берцах скользишь. Первый вопрос у смотрящих фото: «Кто сделал стяжку?» Вверху плиты уходят в склон сопки (считается, что землю и каменные глыбы нагородило ледником), внизу – в дно приливной полосы.

Медитирую при помощи снимков пирамид одним из самых простых способов: формулирую вопрос, концентрируясь на нем и на неподвижности.

Фрагмент:

– На многих пирамидах нет вершины. Почему?

– Вершина пирамиды нематериальна. Подразумевается как духовная.

Обсуждаю это с Шаманом:

Пирамиды

© Фото автора

– Многие чиновники считают себя или боссов вершиной пирамиды, не признают или стараются не думать о духовной власти.

– Духовная – не власть.

– А что?

– Проект, сотрудничество.

– Ну, без разницы. Стараются не думать о духовном проекте. Что им будет, ад?

– Хуже.

– Что может быть хуже?

– Просто будут выкинуты из проекта, как ненужные, несоответствующие.

– А им-то что?

– Им ничего. Просто не будет вообще.

– Ну, это их не пугает, они и так ни во что не верят.

– Ни во что не верящих нет. Информация дается каждому – у всех были случаи. И человек сам выбирает, думать или постараться забыть.

– Необычное было, конечно, у всех. Но не всем же приходит в голову думать о последствиях обычного поведения.

– Каждый знает, что какая-то его часть его могла бы жить вечно. И эти знают, но уже боятся думать об этом.

– То есть они не вечно?

– Нарушили не юридические законы, а Космоса. Естественно, что Космос от таких избавляется.

– Что такого страшного они делают?

– Мешают развитию многих.

– Как?

– Порабощая через условия тела и души.

– Так это же любая власть.

– Власть – сложная и страшная ответственность. Если используешь власть без любви и пытаешься ограничить развитие других и Космоса…

– Как это делать правильно?

– Следовать только самым высшим тенденциям души.

– Забьют сразу.

– А голова на что? И это ситуативно. Дух все оценит по-настоящему.

Магадан 1

В этом городе я был два раза. Наверное, он назывался по-другому. Но по географическому положению и времени я назвал его «Магадан 1». Почти рядом с нашим современным (Магаданом 2), в бухте Нагаева между Каменным и Чирикова[169]. Ближе к Чирикова.

Нужен большой летний отлив. Зимой все под многометровым слоем льда. В магаданских газетах, например, печатают: полная вода – 4,6 м; малая вода – 1,1. И время полной и малой. Самая малая – 0,0. Это значит, что вода в такой отлив уходит по вертикали на 4,6 метра (4,6–0,0). Но это редко, раз за лето. Обычно самые-самые малые отливы – 0,1–0,2. Если вода уйдет по вертикали хотя бы на 3,5–4 метра, то по горизонтали (полосе отлива) – обычно от 3 до 100 и более метров на пологом месте. Лишь у почти вертикальных скал вода плещется на прежнем месте, просто уменьшается глубина.

По полосе отлива идти хорошо. Ни трав, ни кустов, почти нет ям и перепадов.

Весной сотни тысяч или миллионы тонн льда сползающих-наползающих с приливами-отливами все более-менее выравнивают. Только ракушки под ногами скрипят, да иногда приходится попрыгать по камням со скользкими водорослями. В мелких местах, где вода уходит от берега на сотни метров, в лужах разного размера и между камнями много тонн всякой живности, морской капусты и прочей органики. 99,99 % все съедобно, но вкус на любителя.

По отливу

© Фото автора

В глубоких местах, где скалы уходят в воду на глубину большую, чем 4,6 м, приходится подниматься по берегу, иногда довольно высоко, и перелезать такие «прижимы». Прижимов не так уж и много, тем более, что часть скал, раздевшись, можно обойти по воде. Купаются здесь и летом только «моржи», остальные в жаркие дни