На границе миров. По ту сторону дверного проема - Светлана Третьякова

что делать дальше, как помочь Илье. Я провела маленький инструктаж, как себя вести, пока он находится в больнице.

― Самое главное — не плакать, надо думать, что он просто уехал отдыхать, — сказала я, и все со мной согласились.

Моей подруге нужно было как-то попасть в больницу, но в реанимацию никого не пускают, даже родственников. Ночью мне приснился сон: я на тонущем корабле, и нужно было спасаться через маленькое окно, в которое может пройти только голова. Но как только я просунула голову в это окошко, мое тело стало эластичным, и я вылезла на верхнюю палубу. За мной пыталась вылезти девушка, но она никак не могла понять, как я прошла через это маленькое отверстие, пока я ей не подсказала: „Пройдет голова — пройдет и все тело“. В итоге мы обе спаслись».

― У меня есть план, — утром сказала я Ванессе. План заключался в том, чтобы, переодевшись врачом, пробраться в реанимацию. Она надела белый халат, взяла папку с бумагами и пошла через проходную. На все вопросы необходимо было отвечать четко и быстро, у нее в голове вертелась одна фраза: «Пройдет голова — пройдет и все тело». И она это сделала!!!

Каждый вечер она ходила к молодому человеку в реанимацию, и никто ее не заподозрил, все думали, что она его лечащий врач. Однако настоящий лечащий врач все же узнал о ее визитах. Сначала он был возмущен, но потом все же разрешил ей навещать молодого человека. Всем остальным в просьбе было отказано. Молодой человек быстро шел на поправку.

Я каждый день входила в состояние транса и разговаривала с ним. Это уже были не спонтанные вызовы, а самый настоящий, мощный транс. Вечером, когда все мои домашние ложились спасть, я вставала у окна и вызывала его душу. Я целенаправленно входила в туманное пространство. Да, я была без какой-либо защиты. Он приходил ко мне быстро, и мы много разговаривали. Я чувствовала всю его боль, и мы учились дышать без поддержки аппарата.

Я находилась в особом состоянии сознания, это астральная проекция. «Я направляюсь на астральный план, чтобы помочь молодому человеку. Подхожу к Илье и вытаскиваю трубку из его горла. Он делает вдох и выдох, и изо рта начинает течь кровь. Я понимаю, что ему надо дышать медленно, но медленно у него не получается, он начинает захлебываться кровью. Я быстро вставляю трубку обратно в горло, и аппарат ИВЛ начинает работать. Илья дышит. Завтра мы попробуем еще раз».

На следующий день я вновь встала около окна и вошла в транс. «Мы снова учимся дышать без аппарата ИВЛ. Я вхожу в его астральное тело и чувствую всю боль и тяжесть, которые он испытывает. Я снова вытаскиваю трубку из его горла, опять изо рта хлещет кровь (я даже физически чувствую кровь в горле). Мы, как единое целое, пробуем дышать медленно: вдох, выдох, вдох и медленный выдох, и у нас получается, это хорошо».

На первый взгляд может показаться, что все так просто, но на самом деле это трудный и длительный процесс. Я на себе испытала всю боль молодого человека. У него были переломаны руки, ноги и ребра, но сейчас самое главное — это легкие. Мне тоже было тяжело. Но мы это сделали! Молодой человек начал дышать самостоятельно, хотя и в ином пространстве, на астральном плане.

― Ты завтра должен попросить снять аппарат ИВЛ, ты должен сам дышать, — сказала я.

― А если не получится? — со страхом спросил Илья.

― Все получится, ты же сейчас дышишь, — говорила я уверенно и четко.

Утром я позвонила подруге и сказала, что Илья попросит снять аппарат. Она очень удивилась, ведь прошло всего два дня, как он очнулся, и его состояние оценивалось как очень тяжелое и даже критическое, но надо отдать должное этому человеку, она мне верила безоговорочно.

В районе обеда она мне позвонила и сказала, что Илья попросил снять аппарат, врачи были против, но он настаивал. Когда аппарат сняли, из его горла фонтаном брызнула кровь. Илья стал кашлять и захлебываться кровью, врачи поспешили вновь вставить трубку, но Илья их остановил, он справился. Он стал медленно делать вдохи и выдохи, как будто помнил наши ночные уроки, его астральное тело помнило все. Да, ему было трудно, но он справился. Ему подвели кислород, и он уже дышал самостоятельно. Разве это не чудо? Он не мог говорить, он мог только моргать глазами и шевелить правой рукой, которая чудом осталась целой, но и этого хватило, чтобы сообщить: «Я справлюсь».

Третий день после пробуждения. «Я снова стою около окна, вхожу в иное состояние сознания и направляюсь на астральный план. Все происходит быстро. Я оказываюсь в туманном пространстве и как будто зависаю над палатой. Я вижу разные медицинские аппараты по обе стороны кровати, вижу Илью, который лежит весь в бинтах, но меня это не останавливает. Я пришла ему помочь, и у меня нет жалости».

― Сегодня мы будем учиться говорить, — сказала я.

Илья пытался говорить вслух, но у него нечего не получалось, и мы с ним продолжали разговаривать мысленно.

― Все получится, если не получается, попроси ручку и листочек бумаги, будешь писать, — сказала я. Это был лучший вариант для коммуникации.

― Пока не научишься говорить, будешь писать, врачи и медсестры должны знать, что ты чувствуешь, — сказала я. Мы продолжили учиться разговаривать, но ему это давалось с большим трудом.

― У меня не получается, мне больно, — говорил Илья.

― Все получится, ты что, хотел все сразу? Может, еще станцуешь? — пошутила я.

― Не смеши меня, мне больно, — засмеялся Илья и закашлялся.

― Хватит смеяться, дыши медленно и ровно, — велела я.

― Куда еще ровнее, — снова засмеялся молодой человек.

Мы много смеялись, и благодаря этому он научился глубоко вдыхать. В этот день он не смог заговорить, но дышал уже уверенно.

На следующий день ближе к вечеру Ванесса мне позвонила, чтобы рассказать о событиях прошедшего дня. Она мне сообщила, что Илья пытался поговорить с медсестрой, но у него не получилось, и тогда он попросил ручку. Медсестра удивилась его просьбе, но принесла ручку и блокнот.

«Я замерз», — написал Илья корявым неразборчивым почерком.

«Вы красивая», — добавил он. Думаю, это наблюдение повлияло на ее отношение к нему в дальнейшем.

«Я хочу есть», — дописал он.

― Но вам еще нельзя есть, вам противопоказано употребление твердой пищи, вам ставят капельницы с витаминами, — сказала медсестра