Джон Лилли - Парный циклон (фрагмент)

Дисциплина в отношении своей социальной среды позволит добиться гармонии между тем, что было в запечатленных в памяти переживаниях, и тем, что сообщаешь другим.

В нашей паре это мощная программа. Тони ценит и уважает мой опыт в этих областях. Она также гораздо сознательнее меня и имеет больше уважения, чем я, к социальным последствиям общений на пути планетарном. Ее связи с семьей, садом, домом, друзьями, с тем, что я зову ее «салоном», придают ей уверенность, которая отражается в наших отношениях с нею.

С этой парной уверенностью я чувствую себя вольным продолжать подобные исследования. Тони рассказывает о своем опыте в этой области в прошлом. В период, когда это разрешалось законом, в начале 60-х годов она прошла ЛСД-терапию под контролем и покровительством терапевта ЛСД. К примеру, она рассказывает о переживании, при котором она соединилась с глубокими вибрациями Творения Вселенной, с пульсирующими, текучими, переменными энергиями (на грани внеземной реальности и Цепи по установленной выше терминологии). По возвращению из этих сфер она описала это переживание как «огромные пульсирующие перемены в энергетическом поле», что она называет «огромными загогулинами», объемлющими малые «загогулины», — «О, да здесь есть все для этого!» — вдруг поняла она.

Эти переживания позволили ей самой оценить — о чем я пишу. Прежде чем мы встретились, ее практичное «я» было в достаточной мере воспитано в этих сферах, чтобы удовлетворять ее метапрограммиста «себя». Она чтит эти огромные силы, сверхчеловеческий характер своих переживаний. Таким образом, она чувствует себя уверенно во время большинства моих исследований в этих сферах. Она обеспечивает основную платформу, от которой в ванне я могу оттолкнуться из пары в эти сферы.

Недавно, например, я ушел в ванну часов в 11 вечера для изучения границ между внешней реальностью (внеш. р.), внутренней реальностью (внутр.р.) и внеземной реальностью (в.з.р.). Я вошел в ванну в особо восприимчивом состоянии ума и склонен был позволить своему высшему «я» делать свое дело. В этом особом случае высшее «я» позволяло моему «я» продолжать сознательное функционирование во время опыта.

Джон:

«Опыт начинается с моего физического тела, спокойно лежащего на поверхности соляного раствора Элсона в темноте и тишине. Чувство плавучести полное и глубокое. Постепенно начинается глубокая пульсация частотой один цикл в две секунды, медленное волнообразное движение. Эти глубокие пульсации настолько ощутимы, что мое «я» подозревает, что началось очень сильное землетрясение.

Я поднимаю голову над поверхностью воды и слушаю. Я ощупываю руками стены ванны. Вода неподвижна. Стенки недвижимы. После такой проверки на з.р. я снова укладываюсь, пульсация продолжается. Частота нарастает до тех пор, пока в конце концов не начинает восприниматься как очень высокий свистящий звук. Имел место плавный переход от крайне низких вибраций ко все более и более высокой частоте.

Тогда я программируюсь назад, в сторону вибрации более низкой частоты. Это похоже на то, как если идти от частичных резонансов ко все более близкому резонансу с некоторым видом огромной несущей волны, приходящей из в.з.р.

По мере уменьшения частоты вибраций я понял, что это — «частоты биения», что мой внутренний генератор изменил свою частоту в сторону сближения с критической частотой, приходящей из в.з.р. (Частота биения — это разность между частотами моего генератора и несущей частотой волны в.з.р.). Медленно, но уверенно я двигался к несущей частоте в.з.р., и вибрации замедлялись, пока не оказались на уровне одного цикла в минуту.

В тот момент, когда я достиг резонанса с несущей в.з.р., стены ванны исчезли, и исчезло мое физическое тело. Я уяснил для себя, что мое «я» как точка сознания, находится внутри другого тела, которое я называю «мое моделирование физического тела».

Каким-то образом вода и ванна еще там, но стены уменьшились по высоте до одного фута над уровнем воды, где плавает тело. Вокруг ванны открывается «внешняя реальность», комната исчезает, а луг, окружающий помещение, оказывается, продолжается до самой ванны.

Я лежу там и понимаю, что есть другие «человеческие существа», гуляющие вокруг на лугу. Все они обнаженные, мужчины и женщины, очевидно, посетители нашего дома. Одна из них, довольно приятная молодая девушка, подходит, заглядывает в ванну и видит меня, лежащего там. Она ничего не говорит. Я вижу ее довольно красивое лицо, ее груди и ее тело, наклоняющееся над ванной. Она вглядывается в меня. Затем она уходит.

«Я» выхожу из воды и двигаюсь к дому, где, я знаю, Тони смотрит телевизор. Дом выглядит вполне нормально для вечера, слабо освещенным. Я вижу тело Тони лежащим на подушках напротив телевизора. Я обращаюсь к ней. «Она» выходит из своего тела и подходит ко мне. Мы беседуем, и «я» говорю ей о выходе из тела, о других людях снаружи и о женщине, которая смотрела на меня. «Она» выходит из своего физического тела, у «нее» такое же тело, как и то, в котором нахожусь «я», отдельное от физического тела. Ее двигающееся тело неодето; физическое — одето. Мы обсуждаем некоторые наши сугубо личные дела, о которых я не хочу сообщать.

При последующем рассмотрении этого переживания я понял, что впервые «я» оказался способен удерживаться в земной внешней области. В течение нескольких лет я пытался удержать «себя» на этой планете, переживая сферы в.з.р.

Несмотря на знакомство с книгой Роберта А. Монро «Путешествие вне тела», я пропустил целую область опыта, в которой он описывает весьма похожие, если не идентичные случаи.

Я не программировал сознательно до этого эпизода в ванне такое переживание. Но глубоко внутри мне хотелось пройти через переживания, подобные описанным Монро. Мой предшествующий опыт в этой области всегда проскакивал этот особый вид переживания. (Я старался пройти как можно дальше и преуспел в этом).

Впервые также у меня было «тело» в этих сферах. В общем же, у «меня» была тенденция путешествовать «как точка сознания». Очевидно, живя с Тони, я доверял нашему окружению более чем когда бы то ни было в любой предшествующий период моей жизни. До этого я всегда перескакивал «сферу з. р.», область около ванны и регион этой планеты.

Это переживание убедило меня, что теперь я могу доверять нашему окружению, что теперь я могу доверять нашей диаде и хотел бы позволить «сверх-я» программировать меня на такие переживания в моем собственном «соседстве з.р.». Убеждение Тони в том, что трансперсональное и персональное могут быть пережиты здесь и теперь на этой планете, в конце концов, убедило и «меня», что безопасно делать это таким образом.

Очевидно, наши «сверх-я» стали настолько сильно соединены в диаде, что одно могло программировать другое. Сама диада стала теперь сильнее, чем любое из индивидуальных «я» в ней. Развилось диадическое «сверх-я» (или сделало возможным связь с каждым из нас), что ведет ко все большему и большему программированию без предшествующего разделения на два индивидуальных «я». (Структура убеждения теперь допускает эту концепцию).

Ранее, в 1970 году (см. «Центр циклона», гл.17 «Состояние — 3 классического Сатори; сущность как один из Творцов»), я понял, что есть много переходов «я», «сверх-я» и Сети. Возвращаясь от слияния с Сетью, я был одновременно миллионами «я», тысячами «я», десятками «я», затем двумя «я» и, наконец, одним «я». Это недавнее переживание показало мне, что есть намного больше размерностей отношений «сверх-я», чем я представлял. (Имело место расширение пределов убеждений в новую сферу)».

В приведенном отчете я намеренно не пользуюсь терминологией «астральной проекции». Есть так много литературы, столь большое число свидетельств и такое количество теорий о так называемом «астральном плане», что я считаю эту область полностью загроможденной в литературе множеством теорий и программ, с которыми я не согласен.

Теперь я из прямого опыта знаю, что имеется в виду под переживанием «на астральном плане». Однако я не согласен с многочисленными делениями и с тем видом весьма тяжелого теоретического рассмотрения, которым обычно нагружен непосредственный опыт.

Можно объяснить такое переживание, сказав, что все это существует лишь внутри человеческого биокомпьютера, а именно моего, и что это лишь особый способ конструирования наших моделей и движения среди наших моделей. Если воспользоваться этим объяснением, я вовсе не оставлял ванны, а вся в целом вышеприведенная конструкция была в моем собственном уме, надежно запертая в моем мозгу.

Большинство западных ученых, психиатров и психологов, приняли бы эту точку зрения. Они заявили бы, что это прекрасное построение в воображении Джона Лилли. Все, что я говорю таким людям, состоит в следующем: