Осознанное сновидение - Ваггонер Роберт

На следующий день после этого осознанного сновидения моя племянница позвонила, будучи очень взволнованной. «Дядя Роберт, помнишь, как ты говорил мне, что когда в следующий раз, когда я буду осознанно видеть сон, встать и попросить сновидение показать мне что-нибудь важное?»

«Конечно», — сказал я. И она начала рассказывать мне эту историю, даже попросила меня рассказать, что такое чистилище, так как она не совсем понимала, что это значит. Я улыбнулся на это. После того, как она покончила с осознанным сновидением, она громко вопросительно сказала: «Но что мне теперь делать? Это что-нибудь значит?»

Я обдумывал наиболее конструктивный ответ. «Ну, — сказал я, — это может кое-то значить, а может и нет. Я не знаю.» Я остановился на мгновенье, чтобы задуматься. «Единственный способ узнать это — сделать то, что тебе предложила сновидная фигура твоей прабабушки.»

Моя племянница немного смутилась от этой идеи, затем попросила меня объяснить, что я имею в виду.

«Сновидная фигура твоей прабабушки, — я не говорю, что это действительно была она, возможно это просто символ, — но эта сновидная фигура твоей прабабушки попросила тебя передать два послания. Так сделай это.»

Она спросила меня, как. Я объяснил, что это легко. «Возьми телефон и позвони своей матери. И между разговором расскажи ей, что у тебя было странное сновидение о твоей прабабушке. Затем, как и было в сновидении, ты скажешь своей матери, что прабабушка хотела, чтобы ты напомнила ей о старой комнате в задней части её дома. Вот и всё, что ты скажешь.»

Что касается меня, то когда я получаю в сновидении информацию подобного рода, я понимаю, что она может быть чисто символичной и относится исключительно ко мне. Она может совсем не касаться других. В таком случае может быть не уместно даже передавать её. Но если в сновидении есть чувство радости, и информация приходит от намерения в осознанном сновидении, то я склонен исследовать дальше. Если я решаю рассказать об этом кому-либо, то я всегда упоминаю, что это связано со сновидением и может быть полностью символичным. Другими словами, я «хозяин» сновидения.

Спустя час зазвонил телефон. Это была моя племянница. «Дядя Роберт, — сказала она, — ты не поверишь, что случилось.» И она рассказала мне, что и в самом деле позвонила своей матери, и что в конечном счёте таки рассказала о сновидении. «Я рассказала ей большую часть сновидения, и затем сказала ей то, что сказала прабабушка — вспомнить старую комнату в задней части её дома. Ты не поверишь, что случилось дальше.»

Она просто убивала меня паузой.

«Ну, она начала плакать. Она сказала, что в той комнате прошли самые счастливые моменты её детства, так как прабабушка держала все те ящики полными старыми костюмами и камешками. И всякий раз, когда она приходила туда со своими кузинами, они могли наряжаться и играть. Она сказала, что бабушка позволяла делать им всё, что они хотят. Там не было никаких правил» Моя племянница остановилась на мгновенье. «Думаю это действительно были самые счастливые времена в её жизни. Я едва знала свою прабабушку; мне было восемь лет, когда она умерла в доме для престарелых. Я никогда не посещала её дом.»

Мы ещё немного поговорили, и под конец нашего разговора я задал своей племяннице последний вопрос: «Так ты всё ещё думаешь, что осознанные сновидения не имеют значения?» Она улыбнулась.

Эта первая ступень использования осознанных сновидений для игры и удовольствия кажется очень естественной. Играя, мы учимся радоваться обстановке сновидения и делаем открытия на этот счёт. Мы учимся, как управлять самими собой и предметами в сновидении, одновременно учась поддерживать сознание сфокусированным. Мы развиваем навыки движения, пока самообучаемся во время игр. В конце концов, когда вы понимаете тот фантастический потенциал осознанного сновидения как средства исследования бессознательного, открывать неизвестную, но проверяемую информацию, и взаимодействовать с собственной внутренней осознанностью, вы замечаете, что игровая площадка осознанных сновидений связана со школой высшего образования. Там вы можете начать новую ступень обучения и экспериментирования в состоянии осознанного сновидения, когда вы начинаете спрашивать себя, как глубоко простирается бессознательное.

Эффект ожидания

Начиная с 1981 года в популярных журналах, таких как «Психология сегодня», начали появляться первые статьи об осознанном сновидении и научные исследования д-ра Стивена Лабержа. Мне было отрадно видеть, что осознанное сновидение наконец-то было научно доказано, и я был воодушевлён на собственные эксперименты с бессознательным. До этого момента большинство из моих экспериментов состояло в том, чтобы управлять собой в сновидении, легче летать, или заставлять вещи появляться и исчезать. Но теперь я начал прощупывать осознанное сновидение, чтобы увидеть, как оно будет реагировать. Ещё не понимая этого, я перешёл на новую ступень открытия.

Однажды меня заинтриговала идея открытия значения какого-нибудь символа во время осознанного сновидения. Может ли осознанный сновидец каким-либо образом определить природу сновидного символа во время сна? Это казалось мне весьма волнующей перспективой, и я ждал своего следующего осознанного сновидения (Май 1982):

Мне снилось, что я был в Миннеаполисе, был солнечный весенний денёк. На земле лежало снега по колено. Я стоял у основания ступенек крыльца, а на самом крыльце было четверо других людей. Ступеньки крыльца были покрыты сотнями камешков янтаря, изумруда и кристаллов.

Это показалось слишком странным, что и спровоцировало осознание того, что я вижу сон. Итак, осознавая, вместо того чтобы полетать и т. п., я оглянулся и увидел свою подругу Андриану в конце ступенек крыльца. Я вспомнил о своём интересе к сновидным символам и возбуждённо подумал: «Это мой шанс». Так что я наклонился и поднял большой камешек янтарного цвета, который я держал между своими большим и указательным пальцами. Я взглянул на Андриану и обратился к ней: «Андриана! Что это означает?» Она посмотрела на камешек и затем на меня, и спокойно, но твёрдо заявила: «Надежду и сознание». Взволнованный своим успехом, я решил проснуться и записать это.

Я не знал, чего ожидать, но сновидный образ моей подруги, правдоподобно отвечающий на мой вопрос, казался чем-то невероятным. Пока я рассуждал над её ответом — что камешек изображал «надежду и сознание» — я изумился. Столетия общество использовало алмазы и другие камни в свадебных кольцах, чтобы изобразить надежду на блестящий и прочный брак, и использовало камешки в коронах, чтобы изобразить блеск и сияние королевского сознания.

Быть может годы моего недоумения по поводу значения символов сновидения прошли. Быть может, осознавая себя в сновидении, я смогу заполучить информацию обо всех символах в сновидении. Однако мой маленький опыт породил целую кучу новых вопросов. Быть может, я сочинил ответ на каком-нибудь бессознательном уровне, и подсознательно спроецировал его в уста своей подруги? Быть может, фигура моей подруги просто сказала мне то, что на каком-то глубоком уровне я и ожидал услышать?

К этому времени в моём осознанном сновидении ожидание, кажется, было первичной силой в мире сновидения. «Ожидать — это создавать» — вот что я переживал в осознанных сновидениях. Это основное правило осознанного сновидения стало известно как «эффект ожидания». В состоянии осознанного сновидения я обнаружил, что в общем ожидания успеха приводят к успеху, тогда как ожидания поражения приводят к поражению. Если я ожидал полететь с лёгкостью, то я летел с лёгкостью. Если по какой-то причине я ожидал трудностей с полётом, то я и испытывал трудности с полётом. Если я ожидал, что ко мне подойдёт персонаж сновидения, то он ко мне и подходил.

Ожидание в значительной мере управляет миром сновидений.

Но это не вполне объясняет ответ моей подруги о «надежде и сознании». Быть может, это просто пришло с более глубокого уровня моего ожидания? Или это было неожиданно? Как сказать?