На границе миров. По ту сторону дверного проема - Светлана Третьякова

ИСС: 02.06.2017. «Мама, боль, страх»

Чтобы войти в измененное состояние сознания (ИСС), мне необходимо создать соответствующую обстановку, мне нужны тишина и окно. А также я формирую намеренье увидеть определенную душу.

В ИСС у меня есть свое безопасное пространство, куда никто, кроме меня и вызываемого человека, то есть его души, войти не может, это моя комната, мое убежище. В комнате есть три картины, которые появились почти в одно время, но иногда они меняются, по какой-то неизвестной мне причине.

В комнате уже есть два столика, на одном из которых стоят три кувшина из венецианского стекла с золотыми узорами с исцеляющей водой, а также три бокала из того же стекла и с теми же узорами, они тоже иногда меняют цвет и форму, а иногда меняется даже консистенция и вкус воды.

Относительно недавно в комнате появился мягкий пушистый ковер, есть кожаный диван, полки с книгами и фотографиями. В моей комнате пять дверей, одну дверь я открываю всегда, когда прихожу домой, это дверь в Божественное пространство (БП). Это всегда волнительно и прекрасно, этот дверной проем соединяет меня с миром душ живых людей.

Есть в моей комнате еще две двери, которые я открывала только один раз, вернее, открывала много раз, а вызывала через них только раз, это двери в мир людей и животных, которые попрощались с физическим миром, это царство мертвых. В том пространстве всегда густой туман, там видимость в пределах вытянутой руки, там всегда чувствуется присутствие Высшего Вселенского Разума. Я открывала одну из этих дверей, когда погиб мой пес, оказывается, у животных тоже есть свои наставники, которые их сопровождают, мне было приятно увидеть их заботу и ласку, понимание и терпение. И лишь один раз я вызывала девушку, у которой необходимо было спросить разрешение на передачу сына после ее смерти сестре.

Еще в моем безопасном пространстве есть дверь в комнату исцеления или релакса с энергетическими аппаратами. Я захожу туда не всегда, только когда у меня есть много времени, так как транс занимает приблизительно полтора-два часа.

И конечно, в моей комнате есть еще входная дверь, которая соединяет меня с физическим миром.

27 мая у моей мамы случился инсульт, я не могла ее увидеть, так как она находилась в реанимации, но я знаю и другой способ пообщаться с ней.

Наступила пятница, я встала у окна, расслабилась, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, еще раз в голове прокрутила мои намеренья. Все, пора входить в НСС.

10. 9. 8… 3. 2. 1-я протянула руку и открыла дверь, я снова дома, в своем безопасном пространстве, в своей милой и уютной комнате. Быстро окинув комнату взглядом, я убедилась, что все в порядке. Все картины на своих местах, но мне сейчас не до них.

Я подошла к столику с кувшинами, быстро, почти залпом выпила все три бокала воды из разных кувшинов, я торопилась, я очень хотела узнать, что произошло в тот день. Я подошла к двери в Божественное пространство, глубоко вдохнула и открыла ее. Открыв дверь, я увидела темно-синее чистое пространство, похожее на ночное небо, но только без звезд. Красиво!

― Мама, мама! — крикнула я.

― Мама, я вызываю тебя! — снова крикнула, уже громче. Но в ответ ничего. Я продолжала кричать все громче и громче, мой голос разрывал пространство синего цвета. Вдруг вдалеке я увидела три силуэта, они направлялись прямо ко мне. Кто это? Я вызывала только маму. По мере их приближения стало ясно, что это двое мужчин, которые вели под руки женщину. Кто они? Когда они подошли к моей комнате поближе, я смогла разглядеть, что они ведут мою маму. Она еле передвигала ноги и выглядела беспомощной и больной. Было ощущение, что она не сама идет, а они ее тащат. Они подошли к дверному проему моей комнаты.

― Ты ее вызывала, мы ее привели, — сказал один мужчина. Он был очень высокого роста и худощавого телосложения, большие глаза скрывались под капюшоном серо-белой, похожей на льняную мантии.

― Что с ней? — спросила я.

― Мы ненадолго, можно войти? — спросил второй мужчина. Он был маленького роста, крупного телосложения, его голова тоже была покрыта капюшоном белой мантии.

― Можно, — сказала я и отошла от двери. Но через дверной проем прошла только мама.

― Мы подождем здесь, — сказал высокий мужчина.

Мама зашла, встала посреди комнаты и огляделась. Я закрыла дверь.

― Мама, ты знаешь, что случилось? — спросила я ее. Мама тотчас же заплакала, ее слезы были горькими, она не понимала, что происходит, ее трясло от страха и неизвестности.

― Мама, все будет хорошо, — сказала я. Я обняла ее теплое тело, мы стояли посреди комнаты и плакали.

― Все будет хорошо, — повторяла я. Я предложила ей сесть на диван, налила холодной воды из голубого кувшина.

― Выпей, тебе станет легче, — сказала я, протянув ей бокал с водой. Мама выпила воды.

― Ты помнишь, что произошло? — снова спросила я.

― Нет, ничего не помню. Как я здесь оказалась и что это такое? — спросила она, снова захлебываясь в слезах. В ее в глазах был страх, огромный страх.

― 27 мая у тебя был инсульт, ты сейчас в больнице, — отвечала я, — В реанимации, но ты обязательно поправишься.

― Инсульт! — воскликнула она и снова заплакала.

― Мама, не плачь, — я обняла ее крепко-крепко и тоже заплакала.

― Хочешь посмотреть альбом с фотографиями? — предложила я, вытирая ее слезы.

― Хорошо, какие фотографии? — спросила мама.

Я встала, подошла к полке, где лежат книги и альбомы с фотографиями, и достала альбом с фотографиями внука.

― Смотри, это Женя маленький, — сказала я, показывая фотоальбом. Мама посмотрела, но в ее глазах читалось непонимание.

― Что случилось, ты не хочешь смотреть? — удивилась я.

― Как я оказалась здесь? — вновь спросила мама. Я не знала, как ей объяснить, что это за пространство.

― Помнишь, я тебе говорила, что у человека есть душа, так вот это место, где находятся все души людей, — отвечала я, — Я позвала тебя, ты пришла, и не одна.

― Я умерла?! — воскликнула мама и задрожала от страха. Все люди боятся неизведанного, и она не была исключением, — Что это за место, где я? — горько плача, она спешно перебирала глазами всю комнату. Я не могла ее успокоить. Вдруг я ощутила мощные удары в дверь, такие сильные, что она задрожала.