Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Усадив Голландку в кресло у огня, миссис Таили сняла ключ с медного гвоздя за столбиком кровати.

— Вот он, мадам, — сказала она, вложив ключ в ищущие пальцы.

— Что это за ключ? — спросила Голландка.

— Ключ от гардеробной.

— Но откуда мне это знать? — спросила Голландка, вертя ключ в руках, ей, видимо, хотелось уязвить служанку, и она достигла своей цели, потому что та возмущенно начала:

— Вы можете быть в этом уверены, потому что Милдред Таили так сказала, а она еще никогда не обманывала. Я никогда не лгу! — заявила она и сама вздрогнула, ибо это было неправдой.

— Знаю, знаю. Ты же сама правда, дорогуша, насколько это позволено человеческой натуре, но у всего есть свои границы: вот я, например, не умею летать и не пытаюсь, а солгать каждый пробовал в своей жизни Ну же, подними меня, сейчас мы проверим замок.

Я сама запру эту дверь, собственными руками. Увидеть — значит поверить, но я не могу увидеть. Осязание ничем не заменить, и, не сомневаясь в вас, миссис Таили, я сделаю все сама.

Она положила руку на плечо миссис Таили, и та подвела ее к стене, где располагалась дверь. Ощупав пальцами стену, Голландка ножницами разрезала обои под ворчание Милдред, которая бубнила, что «теперь они не стоят и тряпки с дороги, а вот раньше за них отдали хорошие деньги», освободила дверь, нашла замочную скважину, всунула ключ, повернула его, и дверь почти без сопротивления приоткрылась. Голландка усмехнулась, заперла дверь и сказала:

— Ну что же, теперь я смогу противостоять этой леди, пусть делает что хочет… а ты приставь к двери стол для надежности. Думаю, так я смогу заснуть… хорошо?

Милдред почесала над бровью и кивнула:

— Почему нет? Заснете, мадам, так же крепко, как раньше, было бы желание.

— Что за чушь ты несешь? — пожала плечами слепая женщина. — Как будто люди могут так сразу заснуть, когда захотят. Милочка, если бы так получалось, не было бы таких гнетущих вещей, как нервное состояние.

— Ну, я полагаю, такого больше не будет. Я могу забрать поднос, мадам?

— Пусть останется до утра — мне не терпится отдохнуть. Спокойной ночи. Так ты уходишь?

— Спокойной ночи, мадам, — Милдред сделала свой неловкий книксен, который гостья все равно не увидела, и вышла из комнаты.

Голландка прислушалась и, когда убедилась, что стук башмаков Милдред стал тише, прошипела:

— Спокойной ночи, Милдред. Думаю, сегодня ты больше не придешь.

Она пересекла комнату и заперла дверь, выходящую в коридор.

— Спокойной ночи, глупая Милдред, — повторила она с неприятной ухмылкой, затем добралась до кровати, легла и замерла.

Миссис Таили, кажется, пришла к такому же выводу — больше она не станет бродить по дому в тревоге. Однако на ступеньке у арки, где ее напугала Голландка, подозрительно оглянулась через плечо и бесшумно закрыла арочную дверь, чтобы уж наверняка оставить гостью пленницей до утра.

Глава XXXVI

СКВОЗЬ СТЕНУ

Какое-то время Элис спокойно спала. Часы у подножия лестницы дважды били с тех пор, как она перестала прислушиваться, ожидая Чарльза, но Элис не слышала их. И вдруг она проснулась. Сквозь сон ей показалось, что она слышит какой-то непонятный звук в комнате, ощущает какое-то тихое движение; это сначала дразнило ее любопытство, а потом окончательно разбудило. Элис села в кровати, и, как ей показалось, в комнате раздался вздох. Близко он был или далеко — и был ли вообще, — она не поняла.

Юная леди отодвинула полог и выглянула в комнату. Ее взгляду предстала знакомая мебель, и ничего более. Ободренная, она собралась с духом и встала, чтобы убедиться в беспочвенности своих фантазий — мало ли что может показаться со сна. Подошла к двери и выглянула в коридор.

Никого.

Элис закрыла дверь на ключ и прислушалась.

Тишина.

Вернувшись к кровати, она шепотом поговорила сама с собой — звук собственного голоса успокоил ее, — поправила свечу, погремела вещицами на прикроватном столике и решила, что вздох, который так напугал ее, и не вздох вовсе, а шуршание складок полога — она могла задеть их ногой или рукой, ведь такое уже было однажды.

Спустя какое-то время Элис окончательно убедила себя, что ее тревога напрасна, и закрыла глаза. Однако вскоре злой гений беспокойства проявился в другой форме: до ее почти уснувшего слуха донеслось что-то похожее на шуршание и хруст со стороны стены. Поэтому она снова села и сказала:

— Брысь!

Шуршание слышалось сначала у окна, потом у камина, затем у двери, а потом стихло.

Элис встала и, накинув пеньюар на плечи, подошла к окну и отворила ставни — меланхоличный пейзаж, открывавшийся из старомодного окна с частыми переплетами и маленькими стеклами, всегда успокаивал ее — красивые, залитые лунным светом виды так хорошо сочетались с ее настроением. Но в этот раз созерцание пейзажа не помогло — мрачная красота неба над серебряным лесом пробудила страхи. Вздрогнув, она снова закрыла ставни и в тусклом свете свечи вернулась в кровать.

Ненадолго Элис забылась беспокойным сном — и снова проснулась. Ее сердце билось быстро, но она не могла понять, что ее разбудило.

— Кто здесь? — вскрикнула она испуганно, встала с кровати и осмотрелась.

Ей показалось, будто за стеной что-то падает — какой-то тяжелый приглушенный звук. Она в тревоге прислушалась, но все было тихо.

— Какая я дурочка! — прошептала Элис со вздохом. — Дурочка, дурочка! Все меня пугает, второй такой трусихи не найти. Ох, Чарли, Чарли… Мой дорогой Ри, когда же ты вернешься к своей бедной жене… Когда же это ужасное ожидание прекратится и снова наступит покой?

Элис горько заплакала, потом, как всегда делала в трудные минуты, помолилась, легла и попыталась заснуть.

Но не тутто было.

Ее ушей коснулся звук, как будто что-то режут или разрывают. Она снова воскликнула: «Брысь, брысь!» — но безрезультатно. Ей показалось, что в дальнем углу комнаты из стены высунулся какой-то блестящий предмет — прошелся вдоль горизонтально, а затем пополз вниз, тихо мерцая в свете свечи. Еще через минуту эта часть стены слегка затряслась, и — можно ли верить своим глазам? — в ней медленно приоткрылась дверь, чтобы впустить высокую фигуру в темном платье.

Элис замерла, от страха у нее перехватило горло, и она не могла и звука издать.

Фигура, появившаяся из двери, приложила руку к уху и стала медленно поворачиваться во всех направлениях. Затем она мягко толкнула дверь, и та закрылась с тихим щелчком, словно на пружинном замке.

Элис пристально смотрела на гостью, не