Жук. Таинственная история - Ричард Марш

негодование, и на какую-то долю секунды я решил, что лучше мне промолчать. Я отчетливо осознал, что нам прежде всего необходимо объясниться – и немедленно. Судьба не могла прислать его в более благоприятный момент. Если, до того как он уйдет, мы не найдем взаимопонимания по некоторым вопросам, вина за это будет лежать не на мне. Не произнося ни слова, я резко повернулся и повел его в лабораторию.

Не знаю, заметил ли он что-нибудь необычное в моем поведении. Оказавшись в комнате, он огляделся, улыбаясь, по своему обыкновению, одними губами: именно эта его улыбка не раз рождала во мне определенное недоверие.

– Вы всегда принимаете гостей здесь?

– Ни в коем случае.

– А это еще что?

Наклонившись, он подобрал с пола какой-то предмет. В его руках была дамская сумочка – великолепная, блистающая золотом вещица из малиновой кожи. Я не мог сказать, принадлежала она Марджори или мисс Грейлинг. Пока я ее осматривал, он не сводил с меня взгляда.

– Это ваше?

– Нет. Не мое.

Положив шляпу и перчатки на один стул, он – весьма вальяжно – разместился на другом. Скрестив ноги и сцепив руки у колен, он сидел и смотрел на меня. Я прекрасно понимал, что он наблюдает за мной, но перенес это молча, втайне желая, чтобы он заговорил первым.

Он сделал это, кажется, вдоволь на меня налюбовавшись:

– Атертон, что с вами такое?.. Я чем-нибудь вас тоже оскорбил?

– Почему вы спрашиваете?

– Вы ведете себя немного непривычно.

– Вы так думаете?

– Да.

– Зачем вы здесь?

– Вот сейчас просто так… Мне нравится знать, что вокруг меня происходит.

Держался он учтиво, легко, даже грациозно. Он переиграл меня. Я знал его достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: если он ушел в защиту, то первый удар следует нанести мне самому. И я ударил.

– Мне тоже нравится знать, что происходит вокруг… Лессинхэм, мне известно – и вы знаете о моей осведомленности, – что вы делали некие авансы мисс Линдон. Вот этой историей я искренне интересуюсь.

– В каком… качестве?

– Семейства Линдонов и Атертонов знакомы не одно поколение. Мы с Марджори Линдон дружим с детских лет. Она смотрит на меня как на брата…

– Как на брата?

– Как на брата.

– Ясно.

– Мистер Линдон относится ко мне как к сыну. Он полностью мне доверяет; как мне кажется, вы знаете, что и Марджори доверяет мне; а теперь я хочу, чтобы мне доверились вы.

– Что вы желаете знать?

– Я бы хотел объяснить свою позицию, прежде чем скажу вам то, что намереваюсь сказать, ибо между нами не должно остаться неясностей… Я искренне убежден, что для меня самое главное на этом свете – видеть Марджори Линдон счастливой. Если я бы полагал, что она будет с вами счастлива, я бы сказал, да благослови вас обоих Господь! И поздравил бы от всей души, потому что думаю, что вы заполучите себе в жены лучшую девушку в мире.

– Я тоже так думаю.

– Но, прежде чем я это сделаю, мне необходимо знать, есть ли хотя бы один шанс на то, что она будет счастлива с вами.

– Почему она должна быть несчастна?

– Вы ответите на мой вопрос?

– Какой?

– Что за случай из вашей жизни держит вас в таком ужасном страхе?

Последовало довольно длинное молчание, прежде чем он заговорил:

– Поясните, о чем вы.

– Ничего пояснять не надо – вы прекрасно знаете, о чем речь.

– Вы наделяете меня сверхъестественным чутьем.

– Не паясничайте, Лессинхэм, отвечайте честно!

– Честны должны быть оба собеседника… Наверное, вы сами не осознаете, но есть кое-что в вашей искренности, что некоторым не без резона придется не по душе.

– Что вам не по душе?

– Все зависит от вас. Если вы самонадеянно присваиваете себе право вставать между мной и мисс Линдон, то я категорически против этого.

– Отвечайте на вопрос!

– Я не буду отвечать на вопросы, заданные таким тоном.

Он оставался совершенно спокоен. Я осознал, что вот-вот потеряю самообладание – а этого я ничуть не хотел. Я пристально смотрел на него, он – на меня. На лице его не было никаких терзаний нечистой совести; никогда в жизни я не видел его столь уверенным в себе. Он улыбнулся – одними губами, и в улыбке я, кажется, прочитал насмешку. Не буду утверждать, что он выказывал хотя бы малейшее негодование; взгляд его был дружелюбным, мягким, чего я никогда не замечал в этом человеке доселе – я едва не заподозрил, что симпатичен ему.

– Вы должны понимать, сейчас я говорю и за мистера Линдона тоже.

– Продолжайте.

– Конечно, вы обязаны осознавать, что прежде чем речь зайдет о браке с Марджори Линдон, жениху придется уверить всех, что в его прошлом, как говорится, нет никаких скелетов в шкафу.

– Даже так?.. И у вас нет скелетов?

Я осекся.

– В любом случае ему должно быть нечего скрывать.

– Да?.. Уж простите, но отчего-то я в этом сомневаюсь. Вряд ли такое можно сказать про неглупого человека и при этом не соврать. У всех нас бывало такое, о чем лучше не распространяться.

Я ощутил всю правду его слов и на какое-то мгновение растерялся.

– Но случай случаю рознь, и когда доходит до того, что человека начинает преследовать прошлое, пора подводить черту.

– Кого преследует прошлое?

– Вас.

Он поднялся.

– Атертон, кажется, я вас понял, но боюсь, вы не поняли меня. – Он подошел к полке, на которой стоял автоматический ртутно-поршневый насос. – Что это за любопытная конструкция из стеклянных трубочек и колб?

– Я не считаю, что вы действительно поняли меня, иначе вы бы видели, шутить я не намерен.

– Это какая-то выхлопная система?

– Лессинхэм, голубчик, я полностью к вашим услугам. Я настроен так, что вам не уйти отсюда, не ответив на мой вопрос, однако, в данную минуту вы мой гость. Итак, в моей лаборатории имеется немало интереснейших вещей, которые вам было бы любопытно увидеть.

– Как же чудесно сознавать, что человеческий разум не стоит на месте и совершает открытия – одно за другим.

– Мы продвигаемся медленнее, чем ученые древнего мира.

– В каком отношении?

– К примеру, возьмем трансфигурацию жука… я своими глазами видел ее вчера ночью.

– Где?

– Здесь, в паре шагов от того места, где вы стоите.

– Вы серьезно?

– Совершенно.

– Что вы видели?

– Я стал свидетелем легендарной трансфигурации жука, произошедшей прямо передо мной: ни один миф не сумел передать ее потрясающее величие.

– Как странно. Я сам как-то видел нечто подобное.

– Я так и понял.

– Каким образом?

– Один ваш друг поведал.

– Мой друг?.. Вы уверены, что это был мой друг?

Следует отдать должное его попытке сохранить хладнокровие – но