Ночная Земля - Уильям Хоуп Ходжсон

Сперва до меня еще доносился грустный вой Рыжика над головой. Но я углублялся во тьму, и звук становился все тише; наконец я вовсе перестал его слышать. Коридор уходил вниз, забирая налево; направление это оставалось неизменным, и я понял, что возвращаюсь к дому.

Я продвигался вперед с опаской, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы прислушаться. Так зашел я, наверно, на сотню ярдов, когда заслышал за своей спиной слабый звук. Я замер, чтобы прислушаться, сердце гулко билось в груди. Шум становился отчетливее, он быстро приближался. Теперь я уже четко слышал мягкую поступь приближающихся ног. Испуг немедленно заставил меня неподвижно застыть; не зная, куда идти, вперед или назад, я не придумал ничего лучше, чем привалиться к стене, и, держа свечу над головой, с ружьем в руке стал ожидать судьбы, кляня дурацкое любопытство, завлекшее меня в такой переплет.

Долго ждать не пришлось: через несколько секунд во тьме блеснули два глаза, отражая свет горящей свечи. Правой рукой я приподнял ружье, быстро навел его. И тут с оглушительным лаем, пробудившим громоподобное эхо, на грудь мне прыгнул Рыжик. Как ему только удалось спуститься по такому обрыву! Нервно оглаживая пса, я заметил, что шерсть его сочится влагой: должно быть, последовав за мной, он свалился в воду, откуда было уже не так трудно вскарабкаться к подножию хода.

С минуту выждав, чтобы успокоиться, я отправился дальше. Рыжик следовал за мной. Я был рад, что старый друг присоединился ко мне; ощущая за своей спиной его шаги, я уже не так сильно боялся. К тому же я знал: чуткие уши собаки намного раньше меня самого обнаружат любую тварь в той тьме, что меня окружала.

Некоторое время мы медленно продвигались вперед, подземный ход по-прежнему уводил нас к дому. Вскоре я решил, что мы оказались под ним, если уже не зашли дальше. Осторожно ступая, я прошел еще около пятидесяти ярдов и остановился, подняв свет повыше… как оказалось, к счастью: ибо едва ли не в трех шагах от меня тропа исчезала – на месте ее зияла бездна, повергнувшая меня во внезапный ужас.

Осторожно я приблизился к краю ее и заглянул туда, но ничего не сумел увидеть. Я подобрался к краю прохода, чтобы посмотреть, не сворачивает ли тропа. Здесь, возле стены, я обнаружил, что вперед ведет узкий карниз шириной около трех футов. Я опасливо ступил на него и чуть ли не сразу пожалел об этом: буквально через несколько шагов тропа исчезала, превращаясь в едва заметный уступ. По одну его сторону каменной стеной к незримому своду пещеры вздымалась скала, по другую зияла пропасть. Я не мог не подумать о том, насколько беспомощным окажусь теперь, не имея места, чтобы повернуться, если на меня нападут сзади… даже отдача ружья во время выстрела могла сбросить меня в темные глубины.

К моему огромному облегчению, почти сразу же карниз вдруг расширился до прежнего своего размера. Продвигаясь вперед, я заметил, что тропа начала забирать вправо, и вскоре выяснилось, что я не подвигаюсь вперед, а попросту обхожу огромный колодец.

Через пять минут я вернулся к началу обхода, полностью обогнув огромное жерло не менее сотни ярдов в поперечнике.

Некоторое время я стоял, погрузившись в раздумья. Мозг разрывался при мысли о том, что все это значит…

Вдруг меня осенила идея, и я попытался нащупать кусок камня. Наконец под руку попался какой-то желвак величиной с небольшую буханку. Воткнув свечу в какое-то углубление на полу, я метнул камень в пропасть – подальше от стенок. Потом склонился вперед и стал слушать; однако, несмотря на полное мое безмолвие, ни один звук так и не донесся до меня из бездны.

Теперь я знал, что глубина ее не поддавалась сознанию, ибо выбранный мною камень был достаточно велик, чтобы наделать достаточно шума и надолго пробудить шепчущее внизу эхо, – в месте этом многократно умножался даже звук моих шагов. Глубокий колодец вселял в мою душу неподдельный трепет, и я охотно повернул бы в тот миг обратно по собственным стопам, оставив в покое все здешние тайны, но это означало признать свое поражение.

Потом я подумал, что могу попытаться все-таки оглядеть эту пропасть: если расставлю все свои свечи вдоль края ее, тогда можно будет по крайней мере составить некоторое впечатление о ее размерах.

Пересчитав свечи, я обнаружил, что располагаю пятнадцатью, – я уже говорил, что первоначально намеревался сделать из них факел. Эти свечи я и разместил вокруг жерла с интервалом примерно в двадцать ярдов между ними.

Завершив новый обход, я тут же обнаружил, что яркости свечей совершенно не хватает для моих целей. Они лишь чуть разогнали тьму. Удалось мне только одно: свечи еще более подкрепили мое мнение о размерах жерла… Хотя ничего рассмотреть не удалось, свет их, радуя глаз, нарушил плотный мрак пятнадцатью крошечными звездочками, горящими в подземной ночи.

И тут вдруг Рыжик отчаянно взвыл, отзвуки его голоса понеслись вниз и умерли в бездне. Быстрым движением я поднял повыше свечу, что оставалась в руке моей, и глянул на пса, и в тот же самый миг до слуха моего донесся звук, подобный дьявольскому смешку, донесшийся из доселе безмолвных глубин Ямы. Я вздрогнул, а потом решил, что, наверно, это эхо таким образом изменило голос собаки.

Пес находился теперь в коридоре, в нескольких шагах от меня, и что-то вынюхивал на полу, потом я услышал, как он лакает; опустив свечу, я приблизился к нему. Под сапогами хлюпнула вода; свет отразился от поблескивающей змейки, торопливо пробиравшейся в Яму мимо моих ног. Пригнувшись пониже, я не смог сдержать возгласа удивления. Сверху, от входа, по направлению к Яме бежал ручеек, становившийся сильнее с каждым мгновением.

Глубоко заворчав, Рыжик приблизился ко мне, ухватил за пальто и повлек к выходу. Нервным взмахом руки я оттолкнул пса и быстро прижался к левой стене. Если что-то приближается к нам, лучше иметь стену за спиной.

Я беспокойно поглядел вверх – в проход – и даже при свете свечи успел заметить, как наверху что-то блеснуло. В тот же самый миг сверху донесся оглушительный рев, становившийся все громче и уже наполнявший всю пещеру своим грохотом. Нутро Ямы отозвалось гулким и глубоким эхом, подобным рыданию Гиганта. Тут я отпрыгнул в сторону – на узкий карниз, что огибал пропасть, – и мимо меня пронеслась пенистая стена, ухнувшая прямо в ждущие недра пропасти. Облако