Игры современников. Записки пинчраннера - Кэндзабуро Оэ
Однако не исключено, что, когда я отправлюсь туда, где скрывается раненный в голову зрелый мужчина, следующая за мной по пятам полиция препроводит его в участок. И хотя именно я – тот, кто способен засвидетельствовать, что этот человек – мой сын и решительно не может быть тем, о ком идет речь, убедить полицию мне не удастся, если только не заставлю ее поверить в наше с Мори превращение.
– Навещать сейчас раненого Мори – чистая авантюра. Что же мне предпринять?
– Самым естественным для вас было бы связаться с секретарем Могущественного господина А. Вы должны выразить соболезнование… ну и, кроме того, из тактических соображений ваш звонок тоже будет весьма полезен. Для той борьбы, которую мы будем вести в дальнейшем, помогая Мори, необходимо всесторонне изучить Могущественного господина А… Из вашего дома звонить не следует – телефон прослушивается. По-моему, лучше дойти до телефона-автомата.
Предложив мне это, Добровольный арбитр, даже и мысли не допуская, что я могу возразить, быстро вскочил на ноги и глазами сделал мне знак следовать за ним.
3
Мы вышли на улицу. В такой ясный и нежаркий день, когда почки на деревьях начинают просыпаться от зимней спячки, а воздух прозрачен, работа сыщика не столь уж удручающа. На первом же перекрестке Добровольный арбитр, шепнув идите прямо, повернул направо, махнув мне рукой – то ли он расставался со мной, то ли пошел купить сигареты. Там, где я жил раньше, были крестьянские поля и улицы еще не проложили как следует, поэтому, свернув в переулок, выбраться обратно на главную дорогу было не так-то просто. Но объяснить ему это времени не было – не мог же я кричать бодро удаляющемуся с поднятой рукой человеку: «Если повернете налево, там тупик!» Ха-ха.
Через некоторое время, когда, по моим предположениям, он уже должен был столкнуться с нашей полицией, я услышал за своей спиной топот огромных башмаков, какие носят при плоскостопии. Я тоже припустил было вперед, ха-ха. Добровольный арбитр, догнавший меня, когда я уже совсем запыхался, тоже тяжело дышал, лицо его посерело, глаза за казавшимися бездонными стеклами очков торжествующе и в то же время умиротворенно улыбались.
– За мной увязались сразу двое, ха-ха-ха! А когда упустили, стали громко обсуждать ситуацию: может, бросить все и отправиться выяснять его личность? И при этом очень волновались, потому что я убежал у них из-под самого носа. В общем, взял инициативу в свои руки, ха-ха-ха!
Беззаботный человек. А я, вытаскивая у телефона-автомата из кармана мелочь, заколебался. Добровольный арбитр, с которого ребячество как ветром сдуло, сказал:
– …Ваш звонок Могущественному господину А. совершенно необходим. Будет странно, если вы сделаете вид, что не знаете о случившемся! Там не известно, насколько вы связаны с Мори и студенткой, и вам придется вести разговор невинным тоном – это малоприятно, прекрасно понимаю, но ничего не поделаешь. Если, конечно, вы действительно хотите помочь Мори, который ранил Могущественного господина А…
Я набрал тот самый номер, по которому Мори с приятельницей договаривались с Патроном о встрече. Секретарь тут же снял трубку, будто ждал моего звонка. Он сразу же понял, что звоню я, поэтому говорить голосом, каким он был у меня до превращения, необходимости не было. Доказательством того, что он ждал моего звонка, было переданное мне заранее подготовленное сообщение.
– …А, это вы? Патрон хотел в ближайшие два-три дня встретиться с вами. Да, он ранен, но не серьезно, покушавшиеся – желторотые юнцы. Если вы так тревожитесь за Патрона, можете навестить его в любое время. В какой день вы сможете встретиться с Патроном?
– Я обязательно проведаю Патрона, а вот день и час…
– Хорошо, может быть, решим так: как только у вас будет свободная минутка, сразу же приходите прямо в палату Патрона. Я буду находиться там постоянно, и, когда вы вызовете меня в приемную, с пропуском вопрос будет тут же улажен…
– Большое спасибо.
– Секретарь понял, что последней частью вашего разговора заинтересовалась полиция, и вынужден был поспешно положить трубку, – сказал Добровольный арбитр с печальным видом стратега и тактика, анализирующего неблагоприятное сообщение.
– Вы хотите сказать, что Патрон и выполняющий его волю секретарь защищают меня от полиции?
– Именно так, принимая во внимание текст информации, переданной полицией прессе. Если, конечно, полиция и секретарь, находясь в сговоре, не пытаются поймать вас в ловушку… Но Могущественный господин А., поскольку он и в самом деле могущественный, вряд ли опустится до того, чтобы устраивать вам ловушку, прибегнув к услугам самого неавторитетного института власти! Скорее всего, Могущественный господин А. действительно хочет увидеться с вами. Он, безусловно, догадывается, что вы как-то связаны с покушавшимися на него Мори и его подругой.
– Вы думаете?.. Но в таком случае мне тем более необходимо поговорить с Мори прежде, чем я встречусь с Патроном! Если мне не будет известен истинный смысл нападения, я не смогу избрать верную тактику, чтобы помочь Мори!
Так, откровенно беседуя, я шел беззаботно с Добровольным арбитром по улице, ведущей к станции частной железной дороги, как давным-давно, когда мне первый раз в жизни было восемнадцать лет, брел, не зная куда, со своим школьным товарищем. Добровольный арбитр был мрачно-задумчив, словно его заботила новая проблема, и вдруг резко вскинул свою крупную голову и посмотрел назад. И не столько для того, чтобы узнать, не идут ли за нами сыщики, а чтобы отпугнуть их. Отпугнуть таким способом – разве могло это хоть как-то подействовать на нашу полицию? Я сначала даже растерялся, не поняв назначения преувеличенно серьезных действий Добровольного арбитра. Действий этого неудавшегося биолога, который был моложе, чем я до превращения, и намного старше, чем я после превращения. Человека, которого невозможно было сравнить с обычным биологом по масштабам его деятельности во имя спасения человечества. Это был человек, в котором сосуществовали способное на самые неожиданные поступки тело и погруженная в мысли душа… Фраза, которую наконец произнес Добровольный арбитр, показала, что, пока мы шли, он все время обдумывал взаимоотношения между мной, Мори и Патроном.
– Если вы спросите Мори, что побудило его совершить нападение на Могущественного господина А., то узнаете, что он совершил покушение не только в отместку за то, что Патрон хотел умертвить его при рождении. Я могу лишь предполагать, но, по-моему, это предупреждение о том, что последует дальше. Вы должны пойти к Могущественному господину А. лишь после того, как Мори раскроет вам суть дальнейших действий, тогда это будет иметь совсем другой
