Дэвид Уилсон - Крыса на козлах

Но наши мольбы остались без ответа.

- Я не знаю, почему так, - вздохнула Амадея. - Но она приходит только по своей воле, а не по моему желанию. Ох, что же делать, Роберт?

- Что ж, я останусь таким же, как есть. Никто другой не сможет изменить меня. Но если она придет еще раз... может быть, вы вспомните обо мне и попросите ее помочь.

- Конечно... а ты оставайся здесь, пока она не придет, - загорелась Амадея. - У тебя будет своя комната и я скажу лакеям, чтобы за тобой ухаживали. А когда она придет, ты уже будешь здесь, и она сразу же тебя превратит. И ты будешь моим личным кучером до тех пор, пока захочешь.

- Очень любезно с вашей стороны, - покачал я головой, - но я не могу остаться. Я дал своим друзьям слово вернуться. И потом, во дворце слишком много котов. Я не смогу спать по ночам.

- Но я прикажу, чтобы они держались от тебя подальше. И у тебя будет охрана...

- Нет, принцесса. Я должен идти. Но я скажу вам, где я живу - на случай, если Леди Света вернется.

Я оставил ей адрес Дженкинса и она записала его на последней страничке в книге со сказками. Затем принцесса снова погладила меня. Мне не хотелось уходить, но стражник и Девлин ждали, а ведь из-за меня они рисковали своей жизнью.

- Я должен идти, принцесса, - вздохнул я.

- Я провожу тебя, - встрепенулась она. - Тебе опасно идти одному.

- Меня ждут друзья. И все будет в порядке. Просто приоткройте дверь, чтобы я мог выскочить. Не выходите в коридор, пожалуйста.

Так она и сделала.

- До свиданья, Роберт, - сказала она мне вслед. - Я приду за тобой сразу же, как смогу. Я знаю, она поможет тебе.

- Спасибо вам, милая принцесса. А теперь, пожалуйста, закройте дверь. Мой друг боится, как бы вы его не увидели.

И она закрыла дверь. Мне стало грустно. Безутешно грустно.

12

- Долго же ты, - проворчал Джон. - Пошли, нам пора.

Он подхватил меня с полу и мы зашагали обратно, тем же путем, что и шли сюда.

- Ну как? - спросил он.

- Она обещала помочь мне.

- Вот и славно. Мистер Девлин будет рад слышать это.

Я настороженно оглядывался в поисках котов, но на обратном пути они держались от нас подальше. Быть может, сапоги Джона заслужили себе такую славу. Когда мы шли через темницы, к нам так же вытягивались дрожащие руки, и такие же молящие голоса просили о помощи и о милости. С трудом верилось, что это мрачное подземелье, где гнездится отчаяние и безнадежность, соседствует с великолепием и ярким светом наверху.

- Кто они такие? - спросил я у Джона.

- Преступники, - бросил он. - Воришки, бродяги, должники и обманщики - вот они кто такие. Да ты не обращай на них внимания.

- Сжальтесь! Помогите! - долетало до нас.

Интересно, слышит ли их стоны Леди Света, пронеслось у меня в голове. А затем подземелье осталось у нас за спиной, и мы вышли к задним воротам, в ночную темноту.

- Мистер Девлин, сэр! - тихонько окликнул Джон.

- Я здесь, Джон. Ну как, все в порядке? - он шагнул нам навстречу.

- Как по маслу, сэр, - усмехнулся Джон. - Он с ней поговорил.

- Ну и как?

- Говорит, обещала помочь.

- Неплохо, неплохо. Расскажешь об этом по дороге домой, Роберт. Ты отлично поработал, Джон. Я не забуду этого, можешь быть уверен.

- Так я увижу вас завтра?

- Разумеется. Пойдем, Роберт.

На прощанье они о чем-то пошептались друг с другом, потом Джон передал меня в руки Девлину и мы зашагали вокруг дворцовой стены, мимо парадной лестницы, по широкой аллее.

- Я хочу знать все, что случилось, - сказал Девлин. - Все до последнего словечка. Как ты думаешь, ты удержишься у меня на плече? Сейчас вокруг никого нет, так что это не опасно.

Я согласился, и он посадил меня на плечо, чтобы по пути мы могли разговаривать. И я рассказал ему все, слово в слово повторив весь наш разговор с Амадеей. Его интерес удивил меня, как и довольная реакция, когда я рассказал, как она призывала Леди Света, с какой радостью согласилась мне помочь, как огорчилась, узнав о смерти белых мышей, и как просила меня оставаться во дворце. Слушая это, он лучился такой радостью и удовольствием, что я начал подумывать, а не слишком ли плохого мнения я был о нем.

- И она не отговаривалась ничем другим? - спросил он.

Этот вопрос озадачил меня.

- Конечно, нет.

- Я имею в виду, - пояснил Девлин, - что она подтвердила именно твой рассказ обо всех этих событиях. Теперь объяснения Рихтера, например, полностью развенчаны. Она считает, что тебя превратили волшебством, а не наукой.

- Ну да, я говорил вам правду.

- Это замечательно! - воскликнул он. - И она даже обещала тебе призвать Леди Света, как только она сможет.

- Ну да.

- Ты - пример для нас всех, Роберт. И правда будет вознаграждена. У тебя хорошая память, Роберт?

- Насколько я знаю, очень.

- А ты смог бы, скажем, повторить то, о чем ты рассказал мне только что. Я имею в виду - слово в слово?

- Да, конечно, смог бы.

- Великолепно! Великолепно!

- Но что...

- Дженкинс будет в восторге. Вот как я сейчас. Но я хочу попросить тебя об одном одолжении. Ты ведь не станешь возражать, что я помог тебе сегодня?

- Да, и я очень благодарен вам. Без вас я никогда бы не смог даже увидеть принцессу.

- У нас полагается так, что друг помогает другу. Ты согласен со мной?

- Согласен.

- Вот о чем я хочу тебя попросить. Дом Дженкинса далеко, куда дальше, чем мой дом. Даже если мы найдем карету в столь поздний час, у меня не будет денег, чтобы заплатить за нее. Если мне нести тебя к Дженкинсу пешком, и возвращаться тоже пешком, то пока я дойду домой, взойдет солнце. А завтра у меня еще много работы.

- Я понял вас! - воскликнул я, обрадовавшись, что его просьба оказалась такой мелочью. - Вы хотите, чтобы я переночевал у вас дома.

- Именно. Конечно, Дженкинс будет беспокоиться, но в конце концов, не моя вина, что уже так поздно. Когда мы ему объясним, он не будет сердиться. А завтра будет очень важное собрание, на которое приглашен и он. Там мы увидим его, и я передам ему тебя.

- Конечно, - ответил я. - Я и так не знаю, как благодарить вас за вашу доброту, а если вы оказываете мне такое гостеприимство, я буду у вас в еще большем долгу.

- Значит, договорились, - усмехнулся он. - И выпьем по стаканчику винца, чтобы отметить твой успех во дворце.

Мы шли дальше. Девлин предложил мне пересесть в карман, но я предпочел сидеть у него на плече, чтобы видеть все кругом. Теперь я начал пристальнее приглядываться к улице, по которой мы шли, и, к моему удивлению, она показалась мне странно знакомой. Я что-то пробормотал под нос по этому поводу, и Девлин довольно хмыкнул.

- Еще бы не знакома, - ответил он, - ты ведь столько раз бывал здесь, и в мыслях, и наяву. Терпение, терпение, и я покажу тебе дом, который ты отлично знаешь.

Мы завернули за угол и остановились перед железной оградой с коваными воротами.

- Но ведь это же дом Амадеи! - воскликнул я. - Вы не можете жить здесь!

- О нет, - усмехнулся он. - Я живу в соседнем доме.

- Тогда вы должны хорошо знать Амадею!

- Я хорошо... знал ее. Или думал, что знал. Однажды я даже предложил ей выйти за меня замуж. Но она отказала мне. Может быть, уже тогда она мечтала выйти замуж за принца.

В его голосе прозвучала встревожившая меня нотка. Неожиданно я снова почувствовал, что боюсь его, но Девлин быстро сменил тон, словно уловив мое смятение.

- Две ее сестрички с радостью ответили бы "Да!". Только они не смогли найти никого, кто задал бы им этот вопрос, - он издал сухой, искусственный смешок.

Мы подошли к следующему дому и спустились по маленькой лестнице в подвал, где и жил Девлин. В его квартире было просторно и пусто, всего лишь несколько книг, зато сотни бумаг были разбросаны вокруг, по углам и на стульях.

- Я не самый аккуратный из людей, - сказал он, словно извиняясь, - но где мне недостает аккуратности, я беру старанием. Давай-ка выпьем обещанного вина.

Он принес два стакана, но я попросил поставить мне блюдце.

- Ох, извини. Я не привык к такой компании.

Теперь, в слабом свете, я смог разглядеть его лицо как следует. Оно было все таким же вытянутым, сморщенным и злым, но сейчас к этому добавилось безошибочно угадываемое возбуждение. Он словно не мог усидеть на месте. Сейчас было, наверное, уже довольно поздно, и все-таки в нем не было и следа усталости. Можно было подумать, что это он повидал принцессу и был обласкан блестящим будущим.

- Думаю, сегодня мы узнаем друг друга получше, - неожиданно сказал он. - Я знаю, ты всегда недолюбливал меня, а я ведь не делал тебе ничего дурного.

При этих словах мне стало стыдно и неудобно, но я не мог отрицать эту очевидную правду.

- Может быть, это потому, что я не знал вас, - попробовал оправдаться я. - Но теперь я знаю, что вам можно довериться, и как я уже говорил раньше, я ваш вечный должник.

- Вот и ладно. Лучше быть друзьями, чем враждовать. И я буду помогать тебе, в чем только смогу.

- И может быть, однажды я смогу отплатить вам за вашу доброту.