Лишние дети - Костелоу Дайни

Нора, которая происходила из семьи бывших заключенных, оставшихся в Австралии после отбытия наказания, больше не поднимала эту тему, но на будущую невестку смотрела немного с опаской.

Эндрю Харрис оказался более понимающим человеком. Со временем он осознал, какую потрясающую девушку выбрал в жены его сын. У нее было множество качеств, которыми стоило восхищаться: мужество, стойкость, решительность…

Нора оставалась отстраненной и неприветливой, вела себя с Ритой подчеркнуто вежливо.

— Я ей совсем не нравлюсь, — призналась как-то Рита Дэлии.

— Дело не в тебе, — успокоила приемная мать. — Она ревновала бы к любой женщине, которая заполучила бы ее единственного сына.

— Они будут счастливы, когда у нас родится малыш, — уверял ее Дэвид. — Просто я единственный сын и должен оправдать все надежды и мечты своих родителей. Но внуков мама всегда хотела.

В воскресенье Дэвид и Рита отправились в гости к родителям Дэвида. Они сели на паром до Парраматты[13], и, когда проплывали под огромным мостом Харбор-Бридж, Рите вдруг вспомнилось, как они вместе с Дейзи и Рози удивленно любовались им с палубы корабля «Гордость империи». Она вдруг явно услышала голосок Рози: «А он не упадет?» Слезы навернулись Рите на глаза. Невозможно было не заплакать, вспомнив, как жестоко обращался приемный отец с ее сестренкой, как она сбежала и как пыталась выжить на улицах Сиднея. Рози умерла семь лет назад, но Рита не могла забыть, как ее младшая сестра лежала бледная и неподвижная на больничной койке в ту страшную ночь.

— Что с тобой? — спросил Дэвид, увидев, что глаза Риты блестят от слез.

— Все в порядке, — бросила Рита и отвернулась. — Это от ветра.

Дэвид не стал мучить жену вопросами. Он знал, что в такие моменты лучше оставить ее в покое.

Дверь им открыл отец Дэвида.

— Как замечательно, что вы пришли! — воскликнул Эндрю. — Входите скорее. Мама на кухне.

Мгновение спустя появилась Нора. Она сняла фартук и подставила каждому припудренную щеку для поцелуя.

— Хотите выпить перед обедом? — предложил Энрю. — Будешь, Рита?

— А шампанское есть, пап? — небрежно бросил Дэвид.

— Шампанское? — удивился Эндрю. — Кажется, да. А что празднуем?

— То, что вы скоро станете бабушкой и дедушкой, — улыбнулся Дэвид.

— Что?! — воскликнула Нора и посмотрела на Ритин живот. — Правда?

— Правда, — подтвердил Дэвид.

— Поздравляем! Поздравляем! — развеселился Эндрю.

Он пожал руку сыну и расцеловал Риту в обе щеки.

— Какая счастливая новость. Правда, Нора?

— Да. И когда случится это радостное событие?

— В июне, — ответила Рита.

— А как ты себя чувствуешь? — спросила Нора — Тебя не тошнит?

— Нет, слава богу. Немного мутит по утрам, но скоро это пройдет, надеюсь.

— Это хорошо, — кивнула Нора. — Не стесняйся, спрашивай меня о чем угодно. Матери у тебя нет, так что…

— У меня есть Дили, — резко перебила ее Рита.

— Да, конечно. Но она же не твоя мать.

— Она лучше моей матери! — воскликнула Рита. — Она любит меня!

— Уверена, что любит, дорогая, — согласилась Нора, не ожидавшая столь яростного отпора.

— Мама, мы очень благодарны тебе за предложенную помощь, — произнес Дэвид, чтобы сгладить неловкость.

Свекровь Риты редко можно было чем-нибудь смутить. Она была очень властным человеком, но это, похоже, совсем не беспокоило ее мужа. Лишь изредка ему случалось проявить волю и заставить жену замолчать. Дэвид, в свою очередь, никогда с матерью не спорил, но поступал всегда так, как считал нужным.

Чтобы замять разговор, Эндрю принес шампанское.

— А вот и я! — весело сказал он. — Припрятал бутылочку для особого случая, вот он и подвернулся. — Он повернулся к Hope: — Принеси бокалы, детка.

Эндрю налил каждому по бокалу, а потом поднял свой:

— Выпьем за нашего первого внука!

Остаток дня прошел без напряжения, и когда они наконец ехали домой на пароме, Дэвид сжал Ритину руку.

— Неплохо провели время, да? — спросил он.

Рита устало качнула головой:

— Да, все хорошо.

— Все прошло лучше, чем ты ожидала?

Рита прислонилась к любимому и подставила лицо вечернему солнцу.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала она со вздохом.

Дэвид обнял ее одной рукой и прижал к себе.

— С каждым днем узнаю тебя все лучше.

Той ночью Рита долго не могла заснуть, все думала о том, что сказала Нора. «Дили теперь моя мать», — подумала она. Впервые за много лет Рита вспомнила о своей настоящей маме и о том, как та поступила со своими детьми.

Рита прикоснулась к животу. Пока ничего не видно, но молодая женщина чувствовала новую жизнь, поселившуюся в ней. Она уже на первых месяцах беременности ощущала себя матерью, понимала, что должна защищать крошечное существо, растущее в ней. Дэвид был очень заботливым мужем, просил ее больше отдыхать, не переутомляться, ложиться пораньше, но Рита понимала, что не она нуждается в защите, а крошечное создание, поселившееся у нее внутри.

«Как можно не заботиться о своем ребенке? — думала она. — Мать должна оберегать свое дитя».

Рита вспомнила о младшем братике Ричарде. Сейчас ему уже шестнадцать. Она видела его всего раз, во младенчестве. Он сын Джимми. Сумела ли мама защитить его от злобного отца?

«Нас она совсем не защищала, — вздохнула про себя Рита. — Возможно, она считала, что я смогу позаботиться о Рози. Возможно, Ричард был для нее важней».

Теперь-то Рита понимала, что значит влюбиться в мужчину и хотеть от него детей. Неужели мама любила Джимми так же, как Рита сейчас любит Дэвида? Джимми — настоящая скотина, он орал на Мэвис, бил ее, пугал внезапными вспышками ярости. Рита не могла понять, как можно влюбиться в такого мужчину.

Неужели мать до сих пор с ним? Могла она бросить его, или, скорее всего, он ее бросил. Как она справилась с Ричардом, ведь бабушка умерла и не могла ей помогать? А может, она родила еще малышей? Может, у нее, Риты, есть братья и сестры, о которых она не знает?

Следующие несколько недель Риту постоянно терзали мысли о матери.

— Выкинь ее из головы, — посоветовал Дэвид, когда она как-то рассказала ему о том, что ее мучает. — Она ведь бросила тебя.

— Может быть, у нее не было выбора.

— Милая, что за ерунда, — мягко возразил Дэвид. — Вы с Рози были ее дочерьми, ей следовало защищать вас. — Он положил руку жене на живот. — Ты ведь никогда бы не бросила своего малыша.

— Почему ты вдруг начала о ней думать? — спросила Дэлия, когда Рита заговорила на эту тему.

Рита пожала плечами.

— Сама не пойму, — призналась она. — Наверное, потому, что скоро стану мамой. Теперь я понимаю, что так пугало ее, когда она узнала, что снова беременна.

— Если у тебя трое детей, это не значит, что двоих можно отдать в приют, — сурово заметила Дэлия. — Иногда дети умирают, и тогда их родители готовы пойти на любые жертвы, лишь бы вернуть их.

Рита погладила Дэлию по плечу. Она поняла, что приемная мать говорит о своем единственном сыне Гарри, который умер в младенчестве.

— Ты права, Дили, совершенно права. Но мне хочется понять, что с ней происходило в тот момент. Джимми, должно быть, страшно давил на нее.

— Это очень великодушно с твоей стороны, дорогая. Но я так не могу. Не могу простить ей того, как она с тобой поступила.

— Зато у меня есть ты, — заметила Рита.

Дэлия крепко пожала ее руку.

— И так будет всегда, — пообещала она.

— Возможно, она решила, что нам будет лучше где-нибудь в другом месте. Дядя Джимми превратил бы нашу жизнь в ад. — Рита ненадолго замолчала, а потом тихо добавила: — Правда, Рози все равно попала в ад.

С Дейзи она тоже поговорила об этом. Подруга приехала в Рэндвик, как обычно, в субботу днем, и девушки отправились погулять в парк и пожевать бутербродов на природе. Они сидели под деревьями и ели сэндвичи с сыром, когда Рита рассказала Дейзи о том, что ждет ребенка и что постоянно думает о матери.