Василий Федорович - Faciam lit mei mernineris

Тут как раз подоспели оппоненты… и побежали вместе с остатками их состава, в том же самом направлении. Никто никого не бил, а расстановка сил напомнила творчество Владимира Семеновича Высоцкого: «Красота – среди бегущих, первых нет и отстающих…». Причина через мгновение стала очевидна, так как пробегающий мимо противник рявкнул «Мусора!» и ускорился. И правда, сзади строя оппонентов по парковой дорожке ехали две машины ППС.

…На Виктора накатила дикая усталость в сочетании с безразличием и ленью. Зачем все это? Что он тут делает? М. стоял рядом и ржал.

- Побежали! Хахаха! Не упадите, бля! Ой не могу!

Картина вокруг отдавала авангардным искусством: по пустому импровизированному футбольному полю неспешным шагом брели две фигуры, одна повыше и постройнее в спортивных штанах, вторая помассивнее и в паленом Лонсдейле. Вокруг лежали десятки бит, ножей, цепей, палок, арматурин, топоров, обломков кирпича и бутылок. «О поле, кто тебя усеял разным аргументом?» - спросил бы в этой ситуации герой Пушкина. Периодически наши герои пинком отбрасывали с дороги мешающие пройти ништяки.

Сзади подъехала машина ППС и остановилась

- Здорово мужики! – М. зычно крикнул экипажу. - Огоньку не найдется?

Несколько ошалевший сержант автоматически протянул к сигарете зажигалку?

- Вы чо тут творите? Охуели совсем?

- Да мы ваще не при делах, сами ж видите! Иду с другом, тут какие-то драться собрались.

- А это все чье?

- Ну не мое точно! Они вооон туда побежали!

Проверив документы, которые оказались только у Виктора, экипажи поехали преследовать правонарушителей. М. ржал практически непрерывно. Через два квартала друзья увидели знакомые экипажи, деловито паковавшие часть бегунов на длинные дистанции и приветливо помахали им руками. Примерно там же им встретилась довольно многочисленная группа неудавшихся оппонентов.

- Ну вы бля даете! Почему не побежали-то?

- А мы ни от кого не бегаем. Никогда.

- Как звать-то?

- М. и С.

Позднее эта история стала широко известной в узких кругах. Так укреплялся авторитет.

***

- Ну вы даете – От рассказа Виктора я остался в изрядном удивлении. – А ничего если бы там правда кавказцы были? Имеешь представление что бы произошло? Ни оружия нормального, ни подготовки. Пиздец же.

- Не, нормально все. Смотри сам: вот прибили бы несколько юных дебилов. Дураки не дефицитны, так хоть польза от них. Эффект от того, что хачи ебнули бы парочку детей был бы превосходен – кондопоги тогда еще не было, но что-то типа того могло бы быть. Мощный резонанс точно. А скорее всего кавказцы бы в первый момент не стали бить серьезно – недооценили бы противника. Тут-то и понеслось бы веселье. Опять же с концами нас там поубивать мусора бы не дали. Да и расклад был бы сложный для чурок: А. и компания не подарок совершенно.

- Замечательно. Тебе-то это нахрена? Кондопоги, резонанс. Ты ж не идейный.

- Мне? А для развлечения. Сзади не особо опасно было… Идейные у нас как раз согнанные в первый ряд были. Я-то не идейный, нахуя мне подыхать? У меня была задача, которую надо решить, и последствия в нее входили. Единственный вариант обратить расклад в свою пользу практически при любом результате. Кстати из тех двух чурок которые там были одному кто-то нож в суматохе присунул, уже когда удрали все. Но круче всего опиздюлился тот, кто эту стрелку забил, гыгыгы. Так-то стрелки с чурками идиотизм полный, сам понимаешь. Только вычислять и накрывать, без предупреждения. Ты эту кухню лучше меня знаешь, что бывает из-за такого.

- Да уж, естественно. – В глазах Виктора я видел огоньки и в них появилось тоскливое и мечтательное выражение. Будто воспоминания об ушедшей молодости, прекрасной но потерянной.

Шел 2010 год, с весны 2004 года, когда не пролилась кровь, прошли шесть лет. А в декабре 2010-го Москву всколыхнула реакция на убийство славянского парня в случайной драке.

5. День из жизни

Виктор хандрил. Сказывались погода – серый уральский февраль, когда темнота на улицах соседствует с холодом и исключительно грязным серым снегом, и обычная для этого времени года простуда. Третий день он сидел с книжкой и наушниками, спасаясь от сухого кашля глинтвейном и коньяком. Военные мемуары перемежались Буниным и Набоковым, Вивальди в наушниках сменяли Landser и TNF, а настроение становилось хуже и хуже. Стоило закрыть глаза, и мозг рисовал картины кровавого насилия, поджогов, разбоев и расправ. Сколько же ему было лет тогда? Восемнадцать, кажется. Многое из того, о чем тогда только мечталось, будет осуществлено в ближайшие годы… а пока личные наклонности только начинали проявляться.

После обеда раздался телефонный звонок. Звонил хороший знакомый Виктора, и один короткий звонок вернул его в нормальное состояние. В другое время предложенная идея бы не вызвала особого энтузиазма: речь шла о накрытии концерта группы «Многоточие». Лично Виктор к поклонникам негритянской музыки относился нейтрально, относя этот пласт культуры куда-то туда же, куда и шансон. Однако рэпперы были легкой и желанной целью, сравнительно безопасной и забавной. И под настроение на фоне хандры сгодился и такой вариант. Подобно жидкому бульончику в больнице для выздоравливающего, забавные подростки для разгона пинками должны были снять последствия болезни и дурного настроения, подготовив почву для великих свершений.

Спортивная куртка… удобные джинсы… капа, перчатки, упаковка бинта, легкие берцы. Нож в карман куртки, отвертка за голенище берца, газовый баллончик под правую руку.

Ах это волшебное ощущение, когда выходишь из дома на охоту! Меняются краски, словно на мир надели какой-то светофильтр. Резче очертания домов, людей, ярче краски, лучше чувствуешь свое тело и как-то по-особому - запахи. Где-то есть и страх, но далеко. Гораздо сильнее азарт и предвкушение от предстоящей охоты. Острота впрочем была чуть приглушенной: Виктор понимал малую опасность и несерьезность предстоящего предприятия. Впрочем, после сидения с гриппом дома и это делало жизнь прекрасной.

***

Первый сюрприз ожидал на месте встречи. Вместо обещанного коллектива на месте встречи стоял один-единственный З., приятель Виктора. Некоторое время З. входил на правах янгстера в уважаемую основную бригаду, имел опыт «белых вагонов» и нескольких десятков акций. Практически во всех он проявлял нетерпеливость и бестолковость, что вкупе с разгильдяйством делало его больше комичным, чем героическим персонажем. Сам З. себя таковым естественно не считал, и на полном серьезе причислял себя к «основе». Несмотря на это, для Виктора З. был чрезвычайно полезен. Разгадка крылась в исключительной коммуникабельности З., которого буквально знала каждая собака. Через вписки на сомнительных квартирах, пьянки, уличные знакомства и случайные встречи он имел широчайший круг знакомств, который пополнялся бесконечно.

Сейчас друзья ждали очередных знакомых З. – некую окраинную молодую бригаду, мутившую на вечер открытие концерта. День шел к вечеру, и стоя на крыльце крупного уральского университета Виктор начал замерзать. Кашель опять дал о себе знать, а скинхедов все не было. Не то чтобы ослаб боевой дух… но куда привлекательнее драки представлялась большая кружка глинтвейна и горячая ванна.

- Сссука, бля!- З. швырнул телефон о снег. Привыкший к такому обращению «сони-эриксон» жалобно пискнул, но выдержал очередной полет о твердую поверхность.

- Что там?

- Да проебались они! Вдвоем видимо поедем. Там многие обещались быть.

- Ну как обычно… а это кто такие? Не твои? – Виктор показал на три фигуры в пяти шагах от них. Фигуры были одеты в тяжелые ботинки, бомберы с «розами» Уралмаша, громы и знающему человеку сразу было ясно кто это такие.

- Неа… но щас узнаем. – З. сделал шаг вперед и красиво отсалютовал.

- Восемь восемь!

Троица замедлила шаг, и Виктор рассмотрел их поближе. Все одинаковые: плотные, коренастые и тяжелые, ниже среднего роста. Самый здоровый пожалуй тяжеловес, очень легко двигается. Под натовским бомбером редкая и авторитетная роза «Steel Monsters». Двое в «громах», все в табельных тяжелых ботинках.

- И тебе привет! Кто такие будете?

…Трое парней оказались непричастны к идее разгона рэпперского концерта. Это были участники несколько нетипичной бригады «Викинг» во главе с командиром с непримечательной кличкой Прапор. От традиционного формата бригаду отличало то, что кроме бесчинств и насилия у них были организованы тренировки и даже культурно-просветительская работа с личным составом. Помимо занятий по боевому самбо, АРБ и РБ «Динамо» у бойцов были заведены еженедельные доклады по истории Древней Руси и разумеется Второй мировой. Дружили «Викинги» и с РНЕ второго созыва, правда не во всем поддерживая данную организацию. Беседа текла неторопливо; зацепившись языками новые знакомые сыпали именами, кличками и фактами, устанавливая общих знакомых и точки соприкосновения. Так Виктор с удивлением узнал что на одной стороне с «Викингами» он принимал участие в двух массовых драках.