Дэнни Уоллес - Человек-да

— И что ты скажешь? — спросил я.

— Si a Todo, — ответил Марк.

ГЛАВА 22

В которой Дэниел проявляет невиданный героизм

Я чувствовал себя свободным, как птица.

То, что я сделал, было абсолютно неслыханно, — по крайней мере, для меня. Я прямиком скакнул на уровень

6. На фантастический уровень, которого, по сути, не существовало. На этом уровне я еще не бывал.

Я летел в Сингапур... потому что мог туда полететь.

Вот так-то. И разговор окончен.

Я увидел рекламу, принял предложение, и вот теперь я здесь... прихожу в себя после длительного перелета, в

диковинном уголке Земли, куда я отправился без всякой причины — просто потому что жизнь так

распорядилась. Жизнь подсунула мне ту рекламу. «Да» заставило ей подчиниться. Марк внушил, что я должен

расслабиться и наслаждаться путешествием.

Я был в лондонском аэропорту, когда зазвонил мой мобильник.

— Дэн? Это Уэг.

— Привет, Уэг. Как дела?

— Неплохо. Ты где?

— Лечу в Сингапур.

— В Сингапур? Зачем?

Я пожал плечами.

— Просто так.

Тринадцать часов спустя я сел в такси в аэропорту Чанги, кинув свою маленькую дорожную сумку на заднее

сиденье.

Я был счастлив. Жил в полном согласии с принятым решением. В Сингапуре я пробуду чуть более 48 часов

— 48 часов в Сингапуре! Все выходные. Кто еще проводит выходные в Сингапуре? Кто по возвращении из

Барселоны находит кредитную карту, которую он вообще не должен был бы приобретать, и берет билет на

ближайший авиарейс в Юго-Восточную Азию?

— Привет! Как дела! — бросил мне водитель. Последняя фраза прозвучала как утверждение, а не как

вопрос.

— Потрясающе! — воскликнул я. — А твои как?

— Хорошо, — ответил он, заводя мотор. — Ау тебя как?

Я опешил. Я был абсолютно уверен, что уже ответил

на этот вопрос, хотя, может, я и заблуждался. Сингапур очень далеко от Англии, и я, считай, почти полсуток

находился в воздухе.

— Нормально! — бодро отозвался я. И на том, казалось бы, обмен любезностями должен быть закончен. Но,

хоть я уже и знал, каким будет ответ, я счел, что проявлю невоспитанность, если теперь не спрошу, как у него

дела. Ничего тут не попишешь, привычка. Я ведь британец.

— А... как у тебя дела?

Водитель радостно посмотрел на меня.

— Хорошо.

Вот и чудненько. На том и остановимся. У нас обоих все хорошо.

— А...

Нет, только не это!

— ...у тебя?

Таксист обернулся ко мне, выжидательно вскинув брови. Так, а теперь что делать? Ведь на этот его вопрос я

уже ответил и, как и полагается, поинтересовался, как у него дела. Но водитель упорно смотрел на меня,

ожидая ответной реплики. Изменить тему разговора я не мог — мы состязались в воспитанности. В меня

правила этикета вдолбили с детства; он их выучил по какому-то учебнику 1950-х годов.

— Замечательно, — пробормотал я и смущенно, глядя в окно, едва слышно, осведомился: — А у тебя?

— Хорошо, — быстро ответил таксист и, теперь уже явно неудовлетворенный, добавил: — Очень хорошо,

спасибо.

Последовала минута молчания, за что я возблагодарил свою судьбу. Я включил свой мобильник. Он дважды

пикнул, приветствуя меня в Сингапуре. Мгновением позже пиканье повторилось. Пришло сообщение от

Ханны.

«ДАВНЕНЬКО НЕ ВИДЕЛИСЬ! КАК ТЫ?»

Я написал:

«Я В СИНГАПУРЕ!»

И стал ждать ответа. Через полминуты пришел ответ.

«ЧТО? ПОЧЕМУ?»

Я рассмеялся.

«ПРОСТО ТАК!»

Жара стояла несусветная, такой я еще не знал. Кондиционер в машине работал не очень исправно, выдувал

нам в лица горячий тошнотворный воздух. Мы теперь ехали по центру Сингапура, по широким обрамленным

деревьями улицам, мимо огромных торговых центров. Я смотрел в окно, стараясь запомнить все, что вижу — и

улицу Серангун, и район Маленькая Индия, — и ликовал. Почему я здесь? Потому что мне случилось увидеть

рекламу, когда я был в Испании, куда я приехал на встречу с человеком, который всегда говорит «да» и

который вдохновил меня настолько, что я решился прямиком махнуть на уровень б. Я допустил, чтобы это

произошло. Монах Самтен говорил, что в жизни всякое может случиться, Это означало, что нет такого понятия, как неотвратимость. А раз такого понятия нет, значит, я могу сам строить свою жизнь так, как хочу.

— Ты откуда? — неожиданно спросил таксист.

— Из Лондона.

— А-а, — протянул он. — Хорошо. Лондон.

Вновь молчание.

— А Лондон от Англии далеко?

— Хм. Э... Лондон находится в Англии. Это город.

— Англия или Лондон город? Какая у Лондона столица?

Водитель смотрел на меня с щенячьим любопытством

в глазах. Я объяснил, что Лондон — столица Англии, и он признался, что чувствует себя дураком, но я его

успокоил. В конце концов, и в самом Лондоне с трудом можно найти таксиста, который знал бы это наверняка.

Оказалось, что мой водитель — его звали Онг Ши Кинг — работает таксистом вот уже шестнадцать лет. В

Сингапур он приехал из Китая, чтобы жениться на своей возлюбленной.

— Мы очень счастливы, — поделился он со мной. — Двое детей, тоже очень счастливы. Сингапур —

хорошее место для детей. Очень чисто. Очень красиво.

Сингапур, вне сомнения, очень чистая страна. И очень красивая. Главным образом, потому, что здесь

штрафуют всех подряд за все подряд, причем штрафы берут немалые. Прошли те времена, когда

длинноволосых туристов прямо в зале прилета останавливал дюжий сотрудник таможни с тупыми ножницами в

руке и предлагал постричься, но на затылки здесь до сих пор косятся. Да и вообще в Сингапуре вам мало что

сойдет с рук. Вас оштрафуют, если вы переходите улицу на красный свет, курите в общественном месте,

бросаете мусор. По словам Онга, радикалы имели обыкновение мочиться в лифтах в знак протеста против

существующего режима, пока там не установили видеокамеры. В общем, либо радикалы испугались камер,

либо у них кончилась моча. И что самое важное — жевательные резинки здесь категорически, строжайше

запрещены. В моем представлении Сингапур можно сравнить со страной, где живут одни религиозные

тетушки: вы любите их за учтивость, взыскательность и чувство справедливости, но вам хочется, чтобы хотя бы

иногда они перепили хересу и попытались совратить священника. Забавно, что путь согласия привел в меня

страну, где царствует «Нет». Охота на жевательные резинки здесь ведется с особой жестокостью. Тех, кто их

продает, импортирует или даже жует, ожидает штраф в размере $ 1000. И когда Онг мне все это объяснил, я с

ужасом вспомнил, что где-то на дне моей дорожной сумки валяется полупустая пачка «Ригли», которую как-то

вечером дал мне Уэг. Там еще оставалось как минимум двадцать пластинок. Двадцать! По сути, в глазах закона

я такой же преступник, как и наркокурьеры. Решившись встать на путь согласия, ты понимаешь, что возможны

всякие неожиданности, но арест по обвинению в контрабанде, вне сомнения, не входит в твои планы.

— Так что привело тебя в Сингапур? — спросил Онг и добавил фразу, которую он явно заучил по

телевизионным передачам: — Бизнес или отдых?

— Ни то, ни другое, — с улыбкой отвечал я. — Просто так... приехал.

На лице Онга отразилось недоумение.

— Отдых, — поправился я. — Просто отдых.

И задумался над своим ответом. А что, так и есть. В другие разы, когда я ездил за границу, передо мной

стояла какая-никакая цель — получить выигрыш Испанской лотереи или познакомиться с другим Согласным.

Те поездки были побочным результатом моих «да». Теперь же... это было мое «да» в чистом виде.

Онг высадил меня у моей гостиницы, «Трейдерз», и вручил мне свою маленькую пожелтевшую визитку,

сказав, чтобы я позвонил ему, если мне понадобится куда-то поехать. Я пообещал, что в случае надобности

непременно обращусь к нему, потом заселился в свой номер, бросил все пластинки «Ригли» в унитаз и надолго

завалился спать.

Наутро я отправился бродить по городу. Когда я вышел из гостиницы, меня окутал уличный жар, от которого

мгновенно высохли все капельки пота на моем теле. Я понятия не имел, что делаю, куда иду, зачем. У меня не

было никакой конкретной цели, поэтому инстинктивно я направил свои стопы к длиннющей элегантной

Орандж-роуд. Эта улица — бесстыдное торжество капитализма — состояла из десятков огромных торговых

центров, соединенных между собой подземными туннелями и крытыми проходами, оборудованными системой