Лорен Вайсбергер - У каждого своя цена

— Кто вы такой? — жестко спросила она. Сэмми взглянул на нее с улыбкой, словно говоря: ты шутишь, что ли, идиотка, мы недавно ездили за границу, целых пять дней жили в одном отеле, как ты можешь не знать, кто я? Однако, встретившись с ее пустым взглядом, ответил:

— Я Сэмми, Элайза. Мы несколько десятков раз встречались в «Бунгало» и вместе ездили в Стамбул. Сегодня на празднике я отвечаю за безопасность. — Это было сказано громко и ровно, без намека на сарказм или снисходительность.

— Мм-м… очень интересно. То есть вы хотите сказать, если несколько вечеров в неделю стоите на входе в «Бунгало» и служите пажом у Изабель Вандемарк, это дает вам право грубо третировать одного из наших друзей, ВИП-гостя? — Было видно, что Элайза пьяна и рада лишний раз показать, кто здесь главный.

Сэмми бесстрастно глядел на нее.

— При всем моем уважении замечу, что ваш друг приставал к моей… то есть физически угрожал вашей коллеге. Все выглядело так, что ей не нравится подобное проявление внимания, поэтому я попросил его перенести внимание на другой объект.

— Знаете что, Сэмми… вас так зовут? — с издевкой угочнила Элайза. — Эвери Уэйнрайт — один из наших близких друзей. И я точно знаю, что в его компании Бетт ничто не угрожает. Вам нечем заняться? Идите, разнимайте драки в туалете или скажите всякой швали, деткам подземки, в очереди у входа, что их здесь не ждут!

— Элайза, — негромко вмешалась я, — он всего лишь выполнял свои обязанности, посчитав, что мне нужна помощь.

— Нечего его защищать, Бетт! Обязательно доведу до сведения Эми, что он виновник инцидента с одним из ВИП-гостей. — Она повернулась к Сэмми и помахала в воздухе пустой бутылкой «Грей Гуз». — А пока сделай полезное дело — принеси нам выпить.

— Элайза, милочка, она защищает его, потому что трахается с ним, — пропел за моей спиной девичий голосок. Водоворот. — По крайней мере, это моя догадка. Филип, ты же не станешь очень уж психовать из-за этого, правда? Твоя подружка трахается с вышибалой из «Бунгало». Горячая девчонка, — хихикнула она.

Филип хохотнул, явно не в восторге от перспективы публичного выяснения вопроса, кто с кем спит.

— Чепуха, — фыркнул он, пристроив ноги на стеклянный стол. — Может, она и неверна мне, но зачем же опускаться до обвинений, будто Бетт путается с обслугой. Бетт, ты ведь не путаешься с обслугой, любимая?

— Еще как путается, — хихикнула Водоворот. — Элайза, почему ты мне ничего не сказала? Это же бросается в глаза — ты не могла не знать. Как же я раньше не догадалась?

Меня будто огрели лопатой по голове. «Почему ты мне ничего не сказала? » Внезапно все стало ужасающе ясным. Эбби каждый раз знала, где и с кем я буду, потому что Элайза держала ее в курсе. Как просто… Конец истории. Единственное, чего я не могла постичь, — почему Элайза на это пошла. С Водоворотом все ясно: мстительная, испорченная дрянь, дышащая злобой ко всему живому, которая продаст умирающую мать, если это хоть немного поможет ее карьере или поспособствует репутации. Она всегда меня недолюбливала, но о такой ненависти я не подозревала. Появись у Водоворота шанс, не сомневаюсь, обошлась бы так с кем угодно. Но почему Элайза?..

Не придумав ничего лучше, Элайза захихикала и отпила шампанского. На меня она посмотрела лишь однажды, достаточно долго, чтобы понять — мне все ясно, и отвела взгляд, прежде чем я успела сказать хоть слово. Эвери что-то обиженно бубнил. Сэмми повернулся и пошел к выходу с выражением отвращения на лице. Но Филип был либо слишком пьян, либо не придавал значения происходящему.

— Как же так, малышка? Ты обольстила вышибалу? — подтрунивал Филип, рассеянно играя с волосами Водоворота.

Мне вдруг пришло в голову, что он с самого начала знал о маленьком альянсе Эбби и Элайзы, а то и принимал в этом деятельное участие, чтобы заручиться всеобщим признанием собственной гетеросексуальности. Такая мысль меня ужаснула.

— Интересный вопрос, Филип, — набравшись духу, громко произнесла я. Эвери, Элайза, Филип, Водоворот, Сэмми — все обернулись в мою сторону. — Чрезвычайно интересно, что тебя волнует, занимаюсь ли я сексом с «вышибалой», как ты изволил выразиться. Не можешь же ты ревновать! В конце концов, у нас с тобой дело не зашло дальше слюнявых и довольно неуклюжих поцелуев!

Казалось, Филип сейчас умрет на месте.

— Что? А ну налетай на новости! Знаете всё обо всех, но вам невдомек, что этот самопровозглашенный Божий подарок нью-йоркским женщинам предпочитает мужчин? Так вот, можете мне поверить!

Все заговорили разом.

— Нуда, как же… — протянула Элайза.

— Она болтает что придется, лишь бы самой выпутаться, — прошипела Водоворот.

— Бетт, любимая, ну почему ты несешь такую чепуху? — спросил Филип спокойным тоном, так не вязавшимся с его побледневшим лицом.

Крик неустановленного стажера, послышавшийся в наушниках, означал: только что без предупреждения приехал Пи Дидди171, веселившийся где-то неподалеку. В обычных обстоятельствах его появление вызвало бы бурю восторга, однако сегодня, учитывая добрую сотню увязавшихся за ним приятелей, это стало катастрофой. Естественно, гость негодовал, что его держат у входа, но Сэмми находился в зале, а его заместитель не желал брать на себя ответственность.

Как поступить? Сказать гостю, что вход закрыт, потому что клуб переполнен? Пропустить Дидди с десятком приятелей за ВИП-столик, предложив остальным разойтись? Сообразить, как выставить на улицу сотню гостей праздника, чтобы разместить новоприбывших? Кто пойдет сообщать Пи Дидди радостную новость? Добровольцев в счастливчики не отыскалось.

Не успели мы разобраться с ураганом Дидди, как другой стажер доложил, что участников приглашенного крутого ансамбля забирает полиция за покупку наркотиков в туалете (том самом туалете, куда недавно забежал один из лучших в Нью-Йорке охранников перед тем, как идти на вход сдерживать толпу у двери). Беспокойство вызвал не сам инцидент, а то, что, согласно сообщению стажера, арест засняли, по меньшей мере, пять папарацци и снимки, появившись в таблоидах, наверняка сведут на нет все положительное, что мы надеялись рекламировать.

Третье сообщение было от Лео: тот пожаловался, что каким-то образом — никто не понимает как, — заказывая продукты, компания-спонсор ошиблась в подсчетах, и только что закончилось шампанское.

— Это невозможно!.. Они знали, сколько будет гостей, им известно, что шампанское важнее ликеpa и пива: его пьют «зайчики», девушки, банкиры… Единственный способ удержать девиц допоздна — дать им шампанского. Сейчас только половина первого! Что нам делать? — кричала я, перекрывая оглушительную песню Эшли Симпсон172.

— Понимаю, Бетт, я этим занимаюсь. Уже послал несколько барменов в город искать шампанское с приказом купить все, что смогут найти, но в такое время это будет нелегко. Несколько бутылок можно купить в винных магазинах, но ума не приложу, где мы возьмем сотню ящиков.

— Бетт, мне нужно знать, что делать с новым ВИП-гостем, — послышался в наушниках голос Сэмми. — Он проявляет беспокойство.

— Бетт, ты слышишь меня? — загремела Келли в моем левом ухе. Очевидно, она выхватила чей-то радиотелефон, осознав, наконец, ситуацию. — Тебе известно, что несколько парней арестованы в туалете по обвинению в покупке наркотиков? На наших вечеринках людей НЕ АРЕСТОВЫВАЮТ, ты меня поняла? — Келли ревела так, что наушник в ухе вибрировал. Милая леди-босс исчезла, уступив место демоническому монстру: — Бетт! Ты меня слышишь? Ты нужна мне около входа! Все идет кувырком, а тебя нигде не могут найти! Где тебя носит, черт побери?

Я заметила, как Элайза сняла наушники — из обдуманного саботажа или простой испорченности, не знаю, — и уселась рядом с Филипом, всячески добиваясь его внимания. К чему бороться, когда можно напиться? Я собиралась с силами идти решать проблемы, на которые мне было начхать, когда последнее сказанье, то есть замечание, закончило летопись.

— Эй, приятель! Да, ты, ты. — Филип, с Водоворотом под мышкой слева и Элайзой справа, окликнул Сэмми. Эвери сидел, бормоча что-то несвязное.

— Да, мистер? — отозвался Сэмми, не вполне уверенный, что Филип обращается к нему.

— Будь хорошим парнем и принеси нам выпить. Девочки, что будете? Шампанское? Или предпочитаете коктейли с водкой?

Сэмми как будто дали пощечину:

— Простите, я не официант.

Найдя ответ донельзя комичным, Филип зашелся от смеха.

— Просто добудь нам выпить, понял? Меньше всего меня интересует, как ты это сделаешь.

Я не стала ждать, врежет ли ему Сэмми, проигнорирует просьбу или, в самом деле, сбегает за водкой. Я подумала, как сейчас прекрасно улечься в кровать и как мало меня волнует, проведет Пи Дидди одного гостя или сотню или вообще отвалит. Мне пришло в голову, что, за исключением Келли, последние месяцы я день и ночь общалась с худшими людьми на свете и не нажила ничего, кроме обувной коробки с гнусными газетными статьями, унижающими не только меня, но и тех, кого я любила.