Дороти Уннак - История Рай-авеню

Меган внимательно посмотрела на Пэтси, пытаясь ее понять.

— Разве Майк может что-то разрешать или запрещать мне? Мы взрослые люди.

— Но кто ведет хозяйство в доме? Готовит обед, стирает белье, смотрит за ребенком?

— К нам приходит уборщица один раз в неделю. Вполне надежная женщина. Мы с мужем поочередно присматриваем за Джорданом. Что касается обедов, то должна признаться тебе, что Майк готовит гораздо лучше, чем я. Кроме того, кругом полно ресторанов с разнообразной едой. Что с тобой? Ты, кажется, в замешательстве?

— Все это очень не похоже на мою жизнь. Многие из твоих статей, которые я читала в журналах, очень интересные.

С недавних пор Меган стала публиковать свои статьи в популярных журналах, а не только в медицинских. Она хотела, чтобы как можно больше людей познакомились с ее мыслями. Хотела дать понять женщинам, что времена меняются и пора им стать взрослыми людьми. У них есть право на свой мир и равноправие с мужчинами.

— Но я не знаю таких женщин, которые бы жили так, как ты рекомендуешь. Чтобы они, после того как их дети становятся взрослыми, шли бы учиться в колледж и занимались бы своей личной карьерой. По крайней мере, в пригороде, где мы живем, такого нет.

— Что ж, я полагаю, что пригородная жизнь довольно консервативна. Глядя на тебя, я сказала бы, что ты играешь в теннис три раза в неделю и всех обыгрываешь.

Пэтси улыбнулась горько:

— С женщинами мне неинтересно, а мужчины играть со мной не хотят, потому что считают ниже своего достоинства проигрывать женщине. Мы все, кто живет в нашем районе, стройные, ухоженные, мы носим модную одежду и развлекаемся как хотим. У нас отличные дети, все вроде бы нормально. Не думаю, что наша жизнь как-то отличается от городской. Ты, наверно, точно так же ухаживаешь за ребенком, как и я за своими.

Меган покачала головой:

— Он у нас городской ребенок. Кажется, счастлив. Хорошо учится в школе, занимается спортом. Но в частной школе, куда мы его отдали, не царит дух соревнования.

— Ах, что за слово — соревнование. Боже, мы постоянно соревнуемся между собой в этом мире. Однако стараемся скрывать это. Только как бы невзначай упоминаем в разговоре, что нашего мужа повысили на службе, что мы купили новый автомобиль. Но я скажу тебе наш самый грязный секрет — мы радуемся, когда нашим лучшим друзьям не везет. Мило, не так ли?

— Другими словами, жизнь слишком коротка и нужно прожить ее так, чтобы получить от нее все. Правильно?

Пэтси опять прижала к себе подушку. Меган внимательно смотрела на свою старую подружку, вспоминая, какой энергичной, решительной и смелой девочкой та когда-то была.

— Пэтси, ты чем-то озабочена. Возможно, тебе нужна помощь. Мы все в ней нуждаемся время от времени. Ты так напряжена. Лечишься где-нибудь?

— Да, я лечилась. Ходила на прием к этому старичку, в кабинете у которого висит портрет Фрейда и смотрит тебе прямо в душу. Это после рождения моего третьего ребенка. Я постоянно чувствовала усталость. Была как в оковах. Знаешь, о чем спросил меня этот сукин сын? Спросил, чего я хочу от жизни. Он сказал, что у меня есть все, и что мне могла бы позавидовать любая женщина в мире. Есть муж, который усердно трудится и снабжает меня всем необходимым. Красивый дом, симпатичные, здоровые детишки, милые друзья. Чего еще может желать женщина? Я ответила, что не знаю. Я подумала о том, что, может стоит поступить на какие-нибудь вечерние курсы и потом подыскать себе какую-то работу? Начать собственное дело? Знаешь, что он спросил у меня? Хочу ли я ходить в штанах. Может быть, мой муж хочет носить юбку, готовить и смотреть за детьми? Он сказал, чтобы я поменьше думала о себе и больше заботилась бы о муже и детях. Это приносит женщине самое большое удовлетворение в жизни. И посоветовал мне иногда покупать новое платье, делать прическу и обращаться к мужу с просьбой отвести меня в какой-нибудь роскошный отель, где мы с ним могли бы играть роль любовников. Это разнообразия ради. А если мне уж совсем не сидится дома, то я могу нанять няню для ухода за детьми и немного подрабатывать в больнице. Точка. На этом лечение закончилось.

Меган выругалась вполголоса. Казалось, ее слова шокировали Пэтси.

— Чертов сукин сын. Это не лечение. Он просто промыл тебе мозги. Это мужская пропаганда в чистом виде. Я знаю хороших врачей-женщин, Пэтси. Особенно одна из них подошла бы тебе…

— Забудь об этом. Не это мне нужно. Не из-за этого я пришла сюда.

— Хорошо, Пэтси, Скажи, зачем ты пришла.

— Я хочу сделать аборт.

— Аборт? Пэтси, тут я ничем не могу помочь. Я не… я психиатр, и в любом случае…

— Ты врач, ты знаешь врачей, которые…

— Ради Бога, Пэтси. Аборты запрещены законом. Ты же знаешь о том, как можно избежать беременности. У тебя уже пятеро детей, так какого же черта ты…

— Я пробовала, но мой муж, Рэнди, он насилует меня. Мы с ним дрались. Он здоровый мужик, а я уже не та, что была раньше. Он силой овладел мной. У меня было такое ощущение, что меня насиловал посторонний человек. Он и раньше это делал. Вот почему я здесь.

Меган сказала:

— Он изнасиловал тебя. Ну и что?

— Я не хочу этого ребенка. Я хочу сделать аборт.

— У тебя разве нет знакомого врача, которому ты могла бы довериться?

— Мой врач — муж одной моей подруги.

Меган подошла к своему столу, потом задумчиво посмотрела на Пэтси.

— Скажи мне одну вещь, это постоянно не давало мне покоя. Когда нам было по четырнадцать лет, и я выписалась из больницы, почему ты тогда бросила меня? Ведь тогда мне нужен был друг, как никогда в жизни.

Пэтси пожала плечами:

— Меган, не надо. Мне было пятнадцать лет. Мои подружки говорили мне: а что скажут мальчишки, если увидят в нашей компании эту калеку? Я думаю, в этом возрасте все дети жестокие.

Она закрыла лицо подушкой, потом отбросила ее в сторону.

— Ты думаешь, я не понимаю, что поступила плохо? Мы были так откровенны с тобой, никакой лжи. У меня никогда больше не было в жизни такой подруги. Ты видишь, во что я превратилась. Я — жалкая тень прежней Пэтси.

А затем внезапно Пэтси улыбнулась. Теплой и такой знакомой улыбкой. Вскоре она уже смеялась. Вскочила и бросила в Меган подушкой.

— Боже, Меган, чуть не забыла. Все-таки одну свою мечту я осуществила.

Меган рада была видеть такую перемену.

— Что же это, Пэтси, скажи мне?

Пэтси упала на диван и закинула ноги на кофейный столик.

— Я научилась летать на самолете. Рэнди думал, что я хожу учиться готовить китайскую пищу, но я его дурила. Одна моя подруга давала мне рецепты китайской кухни. Меган, я, летала.

— Расскажи мне об этом.

Глаза Пэтси загорелись, ее лицо оживилось.

— Это была свобода. Парить в воздухе над землей и управлять самолетом. Смотреть вниз… О Боже, Меган, я чувствовала себя снова ребенком. Это было как сон.

— А что случилось потом? Ты получила пилотские права?

— Рэнди обо всем узнал. Он сходил с ума. Говорил мне, что я потеряла рассудок. Что, если бы… Что я подвергаю свою жизнь опасности, — она пожала плечами. — Я так и не имею пилотские права. Но почти что получила их.

— Сколько занятий тебе оставалось посетить?

— О, я все помню и сейчас. Я бы могла сесть в самолет и полететь. Боже, какое это великолепное чувство.

— Пусть оно всегда будет с тобой. Почаще вспоминай об этом, Пэтси. «Бесподобная Пэтси» летит в небесах.

Пэтси улыбнулась.

— Черт возьми, ты помнишь — «бесподобная Пэтси», «великолепная Меган». Мы все тогда были великолепны.

Меган написала ей фамилию доктора, к которому она могла обратиться.

— Хорошо. Слушай, я позвоню сегодня этому мужику, а ты позвони ему завтра утром. А на каком ты месяце?

— Уже пять, детка.

Меган скомкала бумажку с фамилией врача.

— Пэтси, уже слишком поздно. Почему, черт возьми, ты не пришла раньше? Теперь уже ничего нельзя сделать.

— Надо что-то придумать.

— Пэтси, но ребенок уже сформировался. Никто из тех врачей, которых я знаю, не будет…

Пэтси встала. Казалось, к ней вновь вернулась решимость:

— Спасибо, Меган. Что ж, ничего не поделаешь.

— Пэтси, тебе необходимо изменить свою жизнь. После того как у тебя родится ребенок, позвони мне. Тебе нужна помощь, и ты ее получишь. Честное слово. Боже, тебе еще только сорок лет. У тебя все впереди, Я обещаю, что твоя жизнь станет лучше.

Пэтси окинула взглядом комнату, потом опять посмотрела на Меган.

— Ты сильный человек, Меган. Ты сама распорядилась своей жизнью. Что ж, не всякий может, Меган Маги. Несмотря на свои болезни, ты достигла всего, чего хотела, — внезапно она обняла Меган. — Я любила тебя, Меган. Я любила нас обеих. Мы были такие невинные. Но были девочками, которые должны бы родиться мальчиками. Что ж, рада была повидать тебя, Меган.