Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— В смысле, «Перекоп»?

Фредерик усмехнулся. — Новая география Хьюстона, Марк. Перешлёп. Ниже дамбы ручей и секретный путь на Кучу. Такой секретный, все про него знают, кроме охранников. И ФБР тоже не знает, оказывается.

— Если он такой, нафиг, секретный, зачем все платят на воротах по десять баксов?

— На Перешлёпе – грязь по пояс. Этот путь – не для неженок, — сказала Саманта. Прозвучало так, будто дочка уже попробовала Перешлёп пару раз, просто чтобы доказать всем, что не-неженка.

— А охранники на Куче, выходит, пока ещё неженки, — сказал Марк.

Жасмин тряхнула мальчишеской стрижкой. — Охранники? Неженки! Короче, мы перешлёпали с чайником и побежали на завод к мистеру Фредерику.

— Это ты стучалась в ворота?

— Милли долбил кирпичом. Он ваще тихий, но если надо – умеет пошуметь. На заводе, вроде, – никого. Тогда я говорю: мистер Сполдинг ушёл. Без базара, мы изнутри ворота откроем. Берти в дырку пролезет. Там секретная дырка – за бомбой номер один.

— Такая секретная, что все знают? — спросил Марк.

— Все знают, только взрослые или неженки – нифига не пролезут. Мы обошли вокруг забора. А тут: трах! Бах! Как из ружья!

— Это Сполдинг стрелял…

— Проклятый Сполдинг! — сказал Фредерик, — это я виноват. Сам продал Сполдингу эти чёртовы детонаторы! Представляешь, какой я идиот? Этот гад мне баки заливал: мол, двоюродный брат устроился у разборщиков, надо взорвать что-то. И я поверил! Даже помог сделать взрывную машинку для детонатора «TriSafe»… И объяснил, как пользоваться!

— Твоей вины нет, — ответил Марк, — Сполдинг знал, как работать с детонаторами. В армии научили. Хитрая лиса, всех вокруг пальца обвёл. Твоего покорного слугу, в том числе. Не будем об этом. А как вы трое оказались за реакторами?

— О, моя история достаточно проста. Из-за урагана, я отпустил чернорабочих, десятника Денни и кочегаров Кингсли. Вдвоём с Сэм, мы хотели настроить два оставшихся в работе реактора заканчивать цикл – и тоже бежать домой. Вдруг, Сполдинг входит в офис. Наставил на меня свою пушку, и говорит: «Прошу прощения, мистер Штольц, но будьте так любезны, дайте-ка мне ключи от несгораемой кассы.» Я подумал, что из-за денег. На «Синтегазе», у нас всегда сто тысяч в сейфе. Текущие расходы: топливо, пластиковый лом, и так далее.

— Я бы в такой ситуации отдал ключи. Сто килобаксов – неплохие деньги, но терять из-за них жизнь вряд ли умнó!

— Вот и я так подумал! Сполдинг отвёл за бомбу номер три и привязал мне обе руки к предохранительному клапану. Помнишь, я тебе объяснял: сзади бомбы есть клапан? Я разозлился, но страха как-то не испытывал. Подумал: не беда. Сполдинг уйдёт, я просто выкручу клапан из гнезда и развяжусь. Начал подсчитывать в голове, какое давление, чтобы не сгореть к чёртовой бабушке. А Сполдинг привёл Марти и Сэм – и тоже привязал. Вот дерьмо! Стал обматывать всё «Примакордом»! Я вспомнил, как Билли рассказывал про операцию «Титаник», и приготовился наложить в штаны от страха. А потом: трах, бах! Как в кино. Прибыл Супермен из ФБР, и всех спас.

— Ты преувеличиваешь, Фред. Супермен из ФБР только отстрелил Сполдингу долбаный детонатор. Жасмин – наша Супервумен.

— Я не Супервумен, мистер Марк, — улыбнулась Жасмин. — Я боялась до усра… Сильно боялась, короче. Сильнее, чем в первый раз на гниль-ямах! Милли и Берти спины подставили, я в дырку пролезла. Сказала себе: надо оружие какое-нибудь. Смотрю: стакан химический. Сэмми называет: ней-тролли-затор. Специальное слово такое.

— Нейтрализатор, Джасси, — поправила Саманта. — Я стакан для мистера Штольца приготовила, чтобы опрокинуть pH в первом реакторе.

— Это только называется ней-тра-лизатор. А на самом деле – серная кислота. H2SO4. Как в старых авто-аккумуляторах, но гораздо сильнее. Кон-цен-три-рованная, правильно?

— Правильно, — улыбнулся Марк. Для босоногой девчонки-мусорщицы, едва окончившей четыре класса и смешно боровшейся с многосложными словами, познания Жасмин просто поразительны. Будущее современной химии находится в надёжных руках.

— Вот я и подумала: бахнуть ней-тра-лизатор на Сполдинга, – ему мало не покажется! Я целилась-целилась, но Сэмми рядом на полу сидела. Я боялась задеть. А когда он, то есть, «Мясник», по мистеру Марку попал из обреза… Я подумала: син-ту-акция одна-значна выходит из-под кон-тролля!

Фредерик широко раскрыл глаза.

— Ситуация однозначно выходит из-под контроля? Ты в самом деле подумала – этими вот словами? — спросил Марк.

— Нет, мистер Марк. На самом деле я подумала: «вот дерьмо!» Никто на Куче специальными словами думать ниумеет. Только мистер Фредерик умеет такими словами без-осан-новачно. Но я тоже хочу так научиться. На Куче – слова неправильные. А специальные слова – это же круто!

— Жасмин, специальные слова ни к чему употреблять всё время, — сказал Фредерик, немного оправившись от такого откровения. — Если ты подумала: «вот дерьмо», так и скажи: «вот дерьмо».

— О-кей, мистер Фредерик. Я подумала: вот дерьмо! Ка-бум! И бухнула Сполдингу из стакана!

— Когда я услышал, как Сэм заорала про провода, — признался Фредерик, — я глаза закрыл и сказал себе: дамы и господа, мы приплыли. Сейчас бах – и все умрём! А потом вдруг – бах! И мы живы. Проскочили через «Нулевой год!»

Марк тряхнул головой, — «Нулевой Год»? Я об этом сегодня утром подумал! Хьюстон вляпался в «Нулевой Год». Апокалипсис по полной программе. Федералы поставили карантин, – никакой помощи извне не предвидится. У нас теперь нет деления на приличные районы и трущобы. Весь Хьюстон превратился в трущобы. Я даже придумал переименовать наш район: «Трущобы Западного Канала.»

Фредерик попробовал новое название на язык, как какое-нибудь экзотическое иностранное блюдо, — «Трущобы Западного Канала»? А если сократить? «ТЗК!» Мне нравится. Но, насчёт апокалипсиса – заблуждаешься. Конец света – отменяется. Мы преодолели сингулярность!

— Что ещё за сингулярность?

— Как в математике, Марк. Много-много лет люди полагали, нельзя извлечь квадратный корень из отрицательного числа. Вдруг, изобрели комплексные числа и обнаружили: не только квадратный корень можно извлечь. Любая дробная степень любого числа стала возможной. Но осталась ещё проблемка: нельзя иметь ноль в отрицательной степени. Внезапно, Дирак изобрёл дельта-функцию…

— Ты, Фред, постоянно забываешь, что имеешь дело с гуманитарием. Твоей ступени масонского технологического знания я пока не достиг. А в Универе я изучал поведенческую психологию.

— Сингулярность – как чёрная дыра. Или, точнее, «кротовая нора». Проходишь через дырку, а там оказывается новая вселенная. Стивен Хокинг и его «История Времени», помнишь?

— Всё! Я потерял нить. Должен признаться, ты мне тогда дал эту книжку Хокинга, а я дочитал только до двенадцатой страницы.

— Хорошо – не бери в голову. Потом у Билли спросишь. Скажем проще. Конец света в «Нулевом Году» – не наступит. Это просто воображение. «Нулевой Год» – всего лишь конец известного нам мира, – как знает наше с тобой поколение. Но новый мир, тот, с другой стороны «Нулевого Года», – ничуть не хуже. А в чём-то – даже лучше. Человечество как биологический вид – однозначно выживет. Мы приспособимся и научимся в новом мире жить.

— Ты раньше не был таким оптимистом, Фред. Ты говорил, в Хьюстоне ничего не выйдет и станет как в Детройте.

— Во Флинте и в Детройте не получилось оттого, что было ещё куда бежать. Вот люди и вцепились друг другу в глотку – за право накопить бабла и смыться. Каждый дрался за себя, общество развалилось. Дальше всё ясно: кого-то придушили, сильные смылись все, а оставшиеся слабые потихоньку вымирают. А у нас в южных штатах такого не случится.

— Почему?

— А нам бежать некуда. С планеты Земля не убежишь. Вот сильные и взялись всем помогать. Другим сильным, ну и слабым заодно. Я так полагаю, в Хьюстоне всё скоро устаканится. Полиомиелит и холера? Победим! Мы же не в десятом веке живём, знаем про бактерии и отчего болезни. Мародёры? Без проблем! Всех вычислим, отловим и отправим рубить уголёк для общей пользы. И жизнь в наших новых «Трущобах Западного Канала» – будет О-кей. Счастье – это разность между «что есть» и «что хочется». А мы потихоньку отрегулируем, чтоб хотелось поменьше, всего и делов.

— Ты проникся учением нашей соседки Левин? «Просто приспособимся?»

— Да причём тут Руфь Левин! Жасмин, Альберт и Мильтон переехали в наш дом – я имею в виду, в что от дома осталось. Эльвира счастлива: в два раза меньше дома, зато семья удвоилась. — Фредерик наклонился к уху Марка и прошептал, — Можешь не верить, но у нас с Эльвирой не было такого замечательного секса уже лет десять!