Лебедев Andrew - Орёлъ i соколъ

А вот в Афгане, когда оба – и Володя и Лёша попали потом в одну роту, там под Кабулом они и сдружились, да так, что стали друг другу вроде как братья родные.

Там под Кабулом тогда у них много времени было на разговоры. И о девчонках, и о музыке… Вместе слушали ночами Севу Новгородцева по Би-Би-Си. Смеялись над его шуточками…Курили коноплю…И оба любили ансамбль "Квин"…

А в восемьдесят четвертом осенью их батальон перебросили под Кандагар.

И тогда Володя Ходяков Лёшу Старцева от верной смерти спас. …

Вообще – половина смертей в Афгане, половина потерь, если не больше – по глупости происходила. Либо по глупости командиров, либо по беспечности самих военнослужащих.

А в тот раз – накладка и сложение факторов риска произошла. И начальник был дурак – дурацкий приказ отдал, и Лёшка беспечность проявил…

Были у них в батальоне две собаки приблудные – натуральные дворняги. Сундук и Шлюха. Лёха в Афган ехал – думал тут афганские борзые возле каждого столбика ногу задирают, а почти пол-года отслужил и ни одной афганской борзой не видел. А те дворняги, что возле кухни в их батальоне все крутились – были такими же дворнягами, как и в Ульяновске на Тутях… Ни чем не отличались.

Пацаны собак любили. Шлюха беременная была – пузо толстое, еле задние лапы враскарячку передвигала – должна была вот-вот ощениться. Ну, и задавила Шлюху водовозка – цистерна на ЗИЛе сто тридцать первом, что им на кухню воду с базы привозила. Шофер – ефрейтор-пацан из автобата совсем не виноват был, но прапор Михальский – начпрод батальонный ефрейтору по шее накостылял-таки, а Шлюху хоронить-закапывать Лёшку Старцева послал – он как раз в наряде был.

Да и закопали бы ее-родимую подле кухни – внутри охраняемого периметра, так нет!

Обязательно Михальскому, или как его пацаны между собой прозвали – Консерву – приспичило, чтоб собаку его схоронили на горке за КТП.

Взял Лёха саперную лопатку, автомат на плечо, а на другое плечо – черный мешок полиэтиленовый, в котором Шлюха дохлая была – и побрел за горку.

Пацаны на КТП еще подивились – на хрена за горку топать, зарыл бы тут, и все дела, так нет!

А потом случилось так, что пацанов на КТП через час сменили, прапор "Консерва" с попутной вертушкой в это же время в Баграм улетел по своим продовольственным делишкам – консервы, мука, сухари, тушонка, сгущенка… А про то, что час или два часа назад Лёшка Старцев на горку пошел с лопаткой и с мешком – все и позабыли.

Только один Вова Ходяков и спохватился: Где его друган? Где его земеля?

Поднял шухер, доложили ротному, а тот сразу поиски организовал пропавшего бойца.

И в самое время!

Потому как опоздай ребята еще на пять минут, не увидал бы Лёша Старцев никогда своего Ульяновска!

Грунт на горке тяжелым оказался – сразу ямку и не выроешь.

Лёха копал – копал, долбил-долбил… Умаялся.

А потом решил, что просто натаскает камней и сделает поверх трупа Шлюхи некую пирамиду. Легче гору камней натаскать, чем эту твердую землю на пять сантиметров выкопать.

Принялся камни таскать.

Автомат мешал… Лёха его рядом с бушлатиком своим положил… Вспотел. Хэ-бэшку тоже снял – в одном тельнике остался.

Пошел за очередным камнем, возвращается – мама родная! А автомата то и нет… И только три тени сзади по заходящему солнцу протянулись. Обернулся и камень от страха себе на ногу уронил. Три "духа" стоят и лыбятся. И скалятся. Пойдем, русский, с нами!

И кабы не Вова Ходяков, который шухер поднял, да командиру вовремя доложил, не видать бы более Лёхе Старцеву своего Ульяновска.

Ротный двоих лейтенантов взводных с собой взял, да прапорщика дядю Колю – старшину ротного, да трех дедов – дембелей, что понадежней, да и на двух Бэ-Эм-Дэшках сразу в соседний аул. Ротный носом чуял, где своего солдатика искать. И опоздай ребята на пять минут – всё! Хана, кранты!! Увели бы уже Лёху в горы, а там – ищи-свищи.

Духов этих с Лёхой уже в самом начале тропы на выходе из аула перехватили.

Ротный двоих сам из Эс-Вэ-Дэшки уложил, а третьего дядя Коля одиночным из Дэ-Шэ-Ка с брони.

Лёхе потом ротный сам морду бил.

Лёха и не обижался, хотя морду то надо было прапорщику "Консерву" начистить.

Ротный Лёхе морду то набил, а приговаривал, – скажи спасибо земеле своему – Ходякову, кабы не он, учил бы ты уже на завтра суры из Корана, как миленький! И пять раз в день намаз… А так вот – православным комсомольцем остался. …

Старцев навсегда запомнил, кому он обязан жизнью.

А вот тот самый человек, кому он этой жизнью обязан – через месяц пропал.

Похитили его духи.

Выкрали.

И наши ГРУшники рассказывали, что Вова Ходяков принял ислам и стал не Ходяковым, а Ходжахметом.

Сперва – Ахметом, а как хадж в Мекку совершил, так стал уже не простым бойцом, а командиром…

Ходжахмет потом в Чечне против наших воевал.

И в Ираке против американцев.

А потом занялся у них там – наукой. ….

Глава 4

1.

Бывший когда то Володей – Ахмет Ходяков – теперь преподавал в лагере взрывное дело.

За ним, конечно же, присматривали тут, но во всех внешних проявлениях – вроде как доверяли и даже выделяли его среди других инструкторов.

Его – бывшего Володи шеф и господин – полевой командир Хабибулла-Насреддин гордился тем, что за неделю убедил русского принять Ислам. Причем, убедил не применяя к нему никаких мер по устрашению, не пытал, не избивал – просто поговорил несколько раз по-душам, и все.

Хабибулла сам был бывшим советским. Мать узбечка, отец – таджик. Родился в Душанбе, там ходил в русскую школу, потом в армии служил в Омске в железнодорожных войсках. Потом вернулся домой, пошел работать в милицию. Женился, и чтобы семью прокормить – помогал землякам из деревни своей жены – героин через реку Пяндж переправлять. А когда шурави на Новый год 79-го через мост в Афганистан вошли, тоже ушел через реку… Но к другим, к тем кто с русскими воевал. Там много было полевых командиров и из узбеков и из таджиков – не только из пуштунов – коренных афганцев.

По русски Хабибулла говорил даже лучше, чем прапорщик Консерв, тот который Лёху Старцева на горку посылал – батальонную собачонку Шлюху закапывать.

Понравился Вова Хабибулле.

Тот ночами все не спал – наркотик жевательный все жевал, да четки перебирал.

У костра на корточках сидит-сидит, а потом велит русского поднять, да к нему на разговор привести. Так всю неделю, пока к Пакистанской границе шли, где основной лагерь у них тогда был – всю неделю ночи напролет они и проболтали. Про Советский Союз, про армию… Про женщин, про водку и про коноплю…И про Бога…

И в общем, без принуждения, без напряга, принял Вова Ислам.

– Вот вы русские, вы приходите сюда нас жизни учить, приходите нам свой порядок устанавливать, а сами, а сами только и думаете о том, как бы лишних тысячу афгани* заработать здесь, да в Союз бортом** лишний двухкассетник***, да телевизор "Сони" отправить. афгани* – денежная единица Демократической Республики Афганистан борт* – рейсовый транспортный самолет двухкассетник*** – популярный в годы войны в Афгане тип музыкального центра японского производства – Вот вы нас в армии, когда я еще служил, вы нас в армии чурками называли и чморили всячески, унижали, презирали, высокомерие всячески проявляли, де вы – русские, вы белые люди, а мы чурки и чмо… А сами вы здесь, как вы себя здесь ведете? Где ваше учение о равенстве? Ваши слова расходятся с делами А наше учение, учение Великого Аллаха и его пророка Мухаммеда оно всех равняет, всех, кто Ислам примет. И русского, и узбека, и таджика и пуштуна. У нас, среди мусульман – у нас нету чурок и чмо. У нас всякий, кто в Аллаха верит, всякий может любую девушку взять, хоть узбечку, хоть татарку, хоть персиянку…и даже двух, и даже трех, были б деньги. А у тебя, Володя, все задатки есть, чтобы много денег заработать. Что там тебя в Союзе ждет? Работа на заводе за сто пятьдесят рублей? Тебе при такой зарплате только на водку хватит. А захочешь квартиру купить, или даже просто – одеться красиво, машину купить – сколько тебе лет копить надо с заводской зарплаты?

Хабибулла складно так говорил, и все в самую точку.

Он неторопливо перебирал четки и все жевал свой наркотик.

А искры от костра взметались в бескрайнюю высь черного афганского неба, где звезды были близко-близко.

Оттого, наверное, что здесь горы. А с гор – ближе и к звездам, и к Богу.

– У нас с тобой и Бог один, Володя, потому как твои предки верили в Иисуса, а это наш пророк Иса, и мы его чтим. И нет Бога, кроме великого Аллаха, и Магомет пророк его! Прими и ты Ислам, и станешь мне братом. Будешь в лагере бойцов учить, много денег заработаешь, девушку молодую шестнадцать лет девственницу мы тебе в Пакистане в Карачи найдем – персик! Купишь себе и дом с садом и с бассейном, и ковры в нем будут, и зеленый сад, и еще двух жен впридачу к первой возьмешь – девушек юных – семнадцати лет, с черными глазами большими-большими… Машину купишь себе – японскую. Не эту вашу Жигули, на которую тебе на заводе десять лет копить надо… …