Перекрёсток двенадцати ветров - Верещагин Олег Николаевич

- Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги, - задумчиво произнёс рыжий, отрываясь от созерцания пейзажа за иллюминатором. Облитая борщом девчонка выверенным движением отключила сидюшник и, открыв зелёные глаза, уточнила:

- Чё сказал?

- Да ничего, - рыжий потянулся. - Песня такая была, говорю. Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги. Красиво.

- Отстой, - отреагировала девчонка. - Я думала - приплыли, наконец. Ваще скука задолбала.

- Свет, - не поднимая глаз от лежащих на клавиатуре рук, сказал похожий на Рата, - самолёты летают, а не плавают.

- А я не Света, а Синти, сто раз повторять?! - взъерошилась девчонка.

- Да хоть сто один, Светой и останешься.

Рыжий коротко рассмеялся, и "Синти" обратила свой гнев на него:

- А ты ваще молчи! Если б не я - тобой бы тут и не пахло!

- Да я и не претендовал, - спокойно пожал плечами рыжий. - Я тут, между прочим, тебя охраняю, а так давно бы уже в военно-спортивном лагере был.

- Кому ты упёрся, охранник! Пятнадцать лет накатило, а он всё в войнушку играет, дуб!

- Не в войнушку, а в войну, - рыжий опровергал устоявшееся мнение о людях с его цветом волос, как об агрессивных и вспыльчивых. - Это первое. А второе - не играю, а учусь. А третье - мне и тут нравится, если честно.

- Тут - это в самолёте? - по-прежнему не глядя ни на кого, спросил второй мальчишка.

- Тут - это под крыльями. По-моему - здорово.

Глаза поднялись.

- А по-моему - глушь и дикость.

- Это ты, Егор, из-за отца говоришь, - рыжий был серьёзен. - Или тебя тоже Джорджем называть?

- Лучше Жорой… При чём тут отец? Мне просто тут не нравится.

- Тут - это в самолёте? - усмехнулся рыжий.

- Тут - это в России, - просветил его Егор, закрывая ноутбук. - Я не виноват, что на отца накатила ностальгия по этой стране неудачников.

- Чего ж не отказался? - рыжий продолжал усмехаться.

- Материальное давление. Ультимативные условия, - коротко бросил Егор.

- Ну-ну… Только ты словами не бросайся так широко, а то ведь в лоб отскочит.

- Думаешь, я боюсь? - поинтересовался Егор. - Да и ты знаешь, что я прав. Тут остались только хронические неудачники, бездельники, дикари, да ещё упёртые вроде вашего со Светкой отца. Да и у тех дети вон - Синти всё больше.А такие, как ты - вообще реликт.

- Это ты в нашем лагере не был, - заметил рыжий.

- Ну, значит, будет ещё одно поколение упёртых. Выбьют вас в бессмысленных войнах, и все. И слава богу.

- Лихо ты размахнулся, - спокойно сказал рыжий, но веснушки у него на лице выступили чётче. - Это тебе в твоей школе объяснили?

- Это и ежу понятно, Саша.

- Мальчишки, не ссорьтесь, - забыв про жаргон, умоляюще попросила Светка. - Всё равно же каникулы, ведь правда? - помедлив, мальчишки кивнули. - Может ещё и нормально будет, мы же не знаем?

- Поляну не сечём, - слегка насмешливо сказал Егор и вздохнул: - Да-а, не так я собирался отдохнуть в этом году…

- Кончай ныть, - уже раздражённо предложил рыжий Саша. - Лучше расскажи, как во всё это ты попал - я же толком ничего не знаю. Свинти… Светка… то есть, Синти прибегает, глаза горят, уши хлопают…

- Придурок!!! - заорала Светка и, видя, что Егор не собирается за неё заступаться, погрузилась в оскорблённое молчание в тональности "все пацаны - сволочи и козлентии". Егор, не обращая внимания на её возмущение, продолжал:

- … кричит: "Егор меня с собой в вояж зовёт по просторам нашей родины!" А потом отец меня вызывает и говорит: "Поедешь с этой дурой и будешь её беречь, как свой бумажник"…

- Ну, вообще-то я… - Егор вздохнул. - Я собирался спокойно отдохнуть в приличном месте… - Сашка хмыкнул и покачал головой. - Уже настроился… Вдруг примчался папаша - весь в ностальгических воспоминаниях. Опомнился… - в голосе Егора неожиданно прозвучала настоящая злость. - "Давай, - говорит, - сынок, на историческую родину, ближе к городу Магадан, там климат хороший и комары некормленые." Я сначала думал, это у него возрастное, пройдёт. Потом смотрю - нет, серьёзно, и никакие обращения к разуму не действуют… Попробовал воспротивиться - он на меня экономически надавил. Что же мне - на бензоколонку или вон в какой его магазин идти работать? Пришлось согласиться на месяц физической и моральной пытки… А уж вас со мной как конвой сосватали.

- Не повезло тебе… Жора, - серьёзно сказал Сашка. - Кто нас хоть там ждёт-то? В смысле - встретят?

- Не хватало, чтоб ещё и не встретили, - буркнул Егор. - Нашёл папаша какого-то замшелого проводника из местных - туроператор, блин… Дед какой-нибудь в кирзовых сапогах и в папахе…

- Подлетаем! - крикнули из кабины, и пассажиры схватились за поручни кресел, а Све- тка взвизгнула коротко и пессимистично - машина круто легла на крыло, под которым уже не море тайги пело, а виднелся какой-то ровный луг со строением, похожим на сарай, в своём дальнем конце. Нужно было обладать немалой интуицией, чтобы понять: перед вами аэродром. Сашка понял это первым - нечто подобное он видел не раз, хотя и не до такой степени запущенное. Оповестить остальных о своём открытии он не успел - "финист", мягко подскакивая на каких-то кочках, замедлял ход по полю. - Можно расстегнуть ремни и курить! - так же весело объявил пилот. - Мы на месте, аэропорт Де Голль готов принять гостей Франции!

- Это не смешно, - сухо сказал Егор, вставая и направляясь в хвост за вещами. Светка ринулась за ним; Сашка, сделав шаг к кабине, поблагодарил:

- Спасибо.

- Не за что, - пилот подмигнул, а его сосед вздохнул:

- Намучаешься ты со своим другом здесь, парень.

- Вообще-то он мне не то чтобы друг, - сказал Сашка и тоже пошёл за вещами…

…Похоже было, что прибытие спецрейса - едва ли тут каждый день приземляются частные самолёты! - никого на аэродроме не колыхало. Сашка украдкой наблюдал за Егором - как тот отреагирует на отсутствие делегации с цветами и плакатами? Тот не реагировал никак, разве что помогла волочь Светке её рюкзак. Светка смотрела на Егора с не-мым обожанием. Около сарая (на нём висел-таки плакат - точнее, большие буквы гордой до невозможности надписи "АЭРОДРОМ"), до которого было не меньше двухсот метров по траве, кто-то сидел.

- Могли бы машину подогнать, - неуверенно сказала Светка, обратив внимание на окружающие реалии. Егор ответил:

- Ага, самой последней в здешних краях модели - додж три четверти[10]. Вон её из-за сарая пароконная запряжка тянет. Пошли, чего болтать.

Сашка не разделял их скептицизма. Ему нравились такие места - где тишина, бесшумное гудение горячего воздуха и легко дышится. Другое дело, что в таком месте и он ни разу ещё не был. От окружающего веяло полным безлюдьем и такой дикой, первобытной глушью, что Сашке стало не по себе. Со всех сторон лётного поля в небесную белизну карабкался по откосам пологих холмов густой лес без признаков человеческого жилья. На холмах то тут, то там что-то нестерпимо сверкало в лесных проплешинах.

От травы пахло сухой пылью и сеном.Горячий воздух даже немного мешал дышать. Человек, сидевший около "здания аэропорта", наконец поднялся, но навстречу не спешил - стоял и смотрел на приближающихся "столичных гостей".

- Если это наш проводник, то он едва ли старик, - вдруг сказала Светка. - По-моему, он вообще совсем того - молодой.

Как обычно с ней бывало в минуты волнения или восхищения, она забыла "фильтровать базар" и с жаргона перешла на вполне правильный русский язык. Сашка мысленно согласился с сестрой - встречавший их в самом деле был очень молод. Ну просто очень. Сашка сказал бы, что это просто мальчишка, если бы такое допущение не было нелепым.

- Так, ещё новости, - процедил Егор, и Сашка изумлённо понял, что глаза его не обманули. Перед ними в самом деле стоял возле щелястой стены мальчишка - их ровесник, одетый в пригнанный камуфляж и (!) сапоги, но не кирзовые, а с мягкими даже на вид голенищами. Однако ещё через секунду Сашка понял, что не это самое поразительное, нет. И это его понимание подтвердил выдох Светки: