Артур Кангин - Запах денег

Сели, выпили… Но Вадик больше никаких метаморфоз со своими глазами не хотел, поэтому рюмку плеснул под ноги.

— Ой, что это со мной? — обмер Семеныч. — Ничего больше запредельного не вижу. Третий глаз, стервец, закрылся начисто!

— Еще выпей, может, откроется, — посоветовал Вадик.

Выпили, но глаз не открылся. Только Анжелика вдруг воспылала дикой страстью к экс-водопроводчику, лианой обвила его шею, прижалась острыми грудями.

…В Москву Анжелика так и улетала в обнимку с Семёнычем. Тот, после захлопнувшегося глаза, сбросил оранжевое покрывало, сказав, что устал комедь лопать и соскучился по борщу с бараниной и по Шнитке.

Самолет взмыл. Вадик махал загорелой и высохшей на тибетском солнце рукой.

Потом сморгнул слезу, расчувствовался.

Как же все-таки одиноки и несчастны люди без третьего глаза! И почему мир столь несправедлив, что открывает волшебное око только после дрянного портвешка «три семерки»?!

Капсула 29. БАСЯ

Максима никто не понимал. Ах, как это горько в твои семнадцать лет! Не понимала мать, относясь к нему, как к младенцу. Не понимала его девочка, Настя, не поверившая в его любовь. Не понимали товарищи по школе, треплющиеся только о сексе и деньгах.

От тоски, кромешного отчаяния Макс стал вести задушевные беседы с домашним котом, Басей.

— Один ты у меня друг, — гладил рыжего пирата Максим, — да и тот немой.

— Ошибаешься, — Бася встал на мускулистые лапы, коготками расправил усы. — Очень даже говорящий.

— Басенька! Родной! — Макс схватил кота на руки. — И молчал?

— Попрошу без фамильярности! — кот вывернулся ужом, горделиво прошествовал к окну, взглянул на улицу. — Коротко и внятно, чего ты хочешь?

— Ты волшебник?

— Я — спец! Советы мои на вес золота. Разрешаю, грузи меня.

Макс нервно почесал под мышкой:

— Подскажи, как мне быть с Настей?

— Твоей подружкой?

— Ну… Не любит она меня.

— После консультации угостишь меня сливками?

— Сколько угодно!

— Грамм двести я бы осилил, — мечтательно заурчал кот и вдруг взглянул на Максима строго: — К даме нужно прежде всего найти подход. Её увлечения?

— Даже не знаю! — Макс ошалело хлопал глазами на рыжего знатока. — Кажется, роликами. Катается с корешами по ночам.

— Вот! — Бася победоносно взмахнул хвостом. — Поезжай на роликах с ней в ночное. Больше шути. Будь нежным. Предупредительным. Ухаживай, в общем.

— Неужели сработает?

— Ты, помнится, обещал мне сливки? — котяра вальяжно отправился на кухню.

Рекомендации Баси, оказались пророческими. После поездки в ночное, с анекдотами, с восторженным разговором о роликах, Настя впервые взглянула на Макса с интересом. А через неделю поцеловала его у подъезда.

— Я ждала принца на белом коне, — созналась, морща уголки губ в улыбке, — а он — вот он. Правда, без коня. Зато на роликах!

— Это всё кот! — радостно объяснил Макс.

— О чем ты? — Настя поправила рыжий чуб кавалера. — Ты сможешь мне устроить прыжок с парашютом? Детская мечта, понимаешь?

— Устрою! — Максим до хруста расправил плечи. — Все сделаю!

После свидания он зашел в мясную лавку и купил для благодетеля Баси самые отборные потроха.

Котяра просто переворачивал его судьбу. Любая благодарность казалась малой.

— Ну, — изрядно полакомившись, спросил кот. — Она твоя?

— То есть?

— Секс был?

— Ты в своем уме? Это любовь!

— Вот и я об этом! — вытаращил зенки кот. — Ты что, религиозный мистик?

— Мне страшно даже дотронуться до ее груди.

— Ну, я и говорю — мистик! Впрочем, я сам такой же… — Бася вылизал миску. — А куриные потроха сегодня отменные. Печенка слегка с душком. На гурмана.

Роман с Настенькой развивался бурно. Они прыгали с парашютом, катались на американских горках, ходили в ночное на роликах. Как-то, когда целовались в пропахшем котами подъезде, Максим спросил:

— Настя, мне скоро восемнадцать. Выйдешь замуж?

— Дурачок, разве и без ответа не видно?

Вот оно — дыхание победы!

На досуге, запираясь от занудливой мамы, Максим беседовал с Басей.

— Тут еще одноклассник Петров надо мной издевается, — исповедовался Макс. — При всех унижает.

— Загрызи его.

— Бася, я же не кот.

— И очень унижает?

— То подзатыльник закатит, то поджопник. Настя от обиды за меня плакала.

— Дело серьезное… Вставай. Покажи, как ты дерешься.

Максим послушно вскочил. Пару раз махнул рукой, дрыгнул ногой.

— Плачевно, — подытожил кот. — С такой сноровкой меня растерзали бы даже мыши.

— Помоги! Молю, хвостатый!

— И помогу… Японская борьба джиу-джитсу синтезирована из кошачьих прыжков. К тренировкам приступим завтра.

Через неделю, после очередного подзатыльника, Максим решился на драку с Петровым и был жестоко избит.

Дома Макс смазывал ссадины йодом:

— Бася, твоя техника не работает.

— Неужели всё мимо лузы?

— Один разок я все-таки достал его в челюсть.

— Отлично! Завтра удваиваем время тренировок.

— Думаешь, поможет?

Кот вальяжно отправился на кухню:

— Давненько я не лакомился сливками!

Утренние тренировки совершенно изменили Максима. Через пару недель он легко пробегал десять кругов стадиона, как обезьяна скакал по ветвям пристадионного дуба, крутил на турнике «солнце». Бицепсы и трицепсы его рельефно вздулись. Ноги несли, как на крыльях. Взгляд серых глаз стал суров и победоносен.

— Ну, — кот тренерским свистком расправил рыжие усы, — к эпохальному сражению ты готов.

И грянул бой! Сначала, не разобравшись, Петров с ним дрался шутя. Но несколько раз найдя себя на земле и вывихнув челюсть, стал сражаться всерьез, с яростью необыкновенной.

Но и это его не спасло. Под улюлюканье восторженных зрителей он оказался на пыльном асфальте, поверженным в пух и прах.

После битвы гигантов Настя жадно поцеловала Максима в губы:

— Я тебя обожаю, мой герой!

Макс в припрыг побежал домой, порадовать Басю, но мама сообщила, что кот ушел, причем, в неизвестном направлении.

Уже пару недель, как Бася не возвращался.

Что только не делал Максим, чтобы отыскать друга. Обегал вдоль и поперек всю Москву. Давал объявление о пропаже в десятки газет: «Сгинул толстый рыжий кот, пяти лет отроду. Особые приметы — откушенный кончик левого уха и чрезвычайный ум».

Котов находили, но совершенно других и отчаянно глупых.

Тогда Макс на личные сбережения нанял знаменитого частного сыщики Семена Семеновича Прокопенко. Но тот, исправно истратив деньги, совершенно никого не нашел.

Совместный поиск кота сблизил Максима с мамой, а вот с Настей и одноклассниками опять пошел раскол. Макс отказывался и от ночного, и от прыжков с парашютом, а Петров, сволочуга, взял реванш. Максу же теперь было не до нарезания кругов по стадиону.

— Мама, я просто схожу с ума! — Максим по-детски прижался к матери.

— А сходить однозначно не надо! — в комнату, распушив рыжий хвост, на двух ногах вошел Бася.

— Он говорящий! — мама упала в обморок.

— Нашатырь! — деловито приказал кот. — А после, мне полную миску сливок!

Оказывается Бася просто устроил себе мартовский выгул. Проветрил мозги. Отдался хмельному ветерку весенней страсти.

— Понимаешь, старичок, — исповедовался котяра, — я уже не первой молодости. Все-таки, пять лет. Но я совсем не вкусил прелестей любви. Это нормально? Разве трах с какой-нибудь шалавой в подъезде назовешь любовью? Амур — дело тонкое!

— Тебя не было целый месяц!

— Искал, старичок, искал.

— Нашел?

— Мурка! Шатенка с бирюзовыми глазами. А как эротичен хвост?! У меня просто шерсть дыбом!

— Так приведи ее к нам.

— Не могу… Она столуется в очень приличном доме. У министра природных ресурсов России Петра Ильича Хрякова. А как дела у тебя?

Макс поведал о бедах.

— Ежовые рукавицы! — воскликнул кот. — Я буду держать тебя в ежовых рукавицах. Ты достигнешь всего!

Утром Макс с Басей отправился на стадион, а вечером на роликах ушел с Настей в ночное.

На этом можно было и закончить наш правдивый рассказ, однако стоит добавить, что супостат Петров был вторично повержен, Настя же просит секса, но парень решил сохранить её и свою девственность до свадьбы. А Бася? Каждый вечер бегает к своей зазнобе, потолстел, выглядит аристократом. Кстати, он на короткой ноге сошелся с матерью Макса и советует ей, как подцепить мозговитого и денежного мужика. Предлагает хозяина своей зазнобы, холостяка и министра природных ресурсов Петра Ильича Хрякова.