Сергей Карамов - Новопотемкинские события

– Неужели?

– Да! – убежденно повторил высокий пенсионер. – Если все налоги у нас заплатить, можно тогда смело протягивать ноги в гробу.

– Фу, как вы трагично сказали, – поморщился лысый пенсионер, – даже противно стало.

– Вы говорите сейчас о капитализме, – продолжал высокий пенсионер, – разве у нас капитализм?

– А что же тогда?

– Вот и я хочу получить ответ на этот вопрос: какой у нас строй сейчас? – продолжал высокий пенсионер.

– Какой? – переспросил пенсионер в очках.

– Да, какой?

– А никакой.

– Не может быть!

– Может, – усмехнулся пенсионер в очках.

– Но должно быть какое-то название, – добавил лысый пенсионер. – Коммунизм, социализм, феодализм…

– Дежа вю, – предложил пенсионер в очках.

– Такого строя не было, – произнес высокий пенсионер, – что это?

– Собственно это не название строя, – сообщил пенсионер в очках.

– Но тогда что же это? Что обозначает?

– Что то или иное явление у нас было в природе. Точнее, говоря о нашем теперешнем времени, следует сказать несколько иначе – новое дежа вю.

– А как насчет демократии? – ни с того, ни с сего вспомнил о демократии лысый пенсионер.

– При чем тут демократия? – удивился пенсионер в очках.

Лысый пенсионер усмехнулся:

– Конечно, при чем тут она, когда эту демократию никто в глаза не видал!

– А что тогда у нас сейчас? – допытывался высокий пенсионер. – Вот коммунизм был якобы плох, а теперь стало хорошо?

– Бросьте вы демагогию разводить, – рассердился пенсионер в очках. – Вспомнили про свой коммунизм!

– Да! Вспомнил его! – с аффектацией ответил высокий пенсионер. – Я не боюсь сейчас всем говорить, что я коммунист.

Лысый пенсионер махнул рукой, обращаясь к высокому пенсионеру:

– Довольно, довольно… Мы пытаемся беседовать без ссор, спокойно.

– У нас сейчас флирт с демократией, – хихикнул пенсионер в очках.

– Неплохо, – похвалил пенсионера в очках лысый пенсионер. – Но я бы сказал иначе: манипулируемая демократия.

– Может, управляемая?

– Нет, манипулируемая! – настаивал на своем мнении лысый пенсионер.

– Карикатурная демократия! – предложил высокий пенсионер.

– Нет, не то, – сказал пенсионер в очках, – мое название лучше.

– Ой, придумал еще, – обрадовался высокий пенсионер.

– Ну?

– Демократия после ампутации.

– Ампутации чего?

– Это неважно, – ответил высокий пенсионер.

– Может, сувенирная демократия? – предложил пенсионер в очках.

Да, неплохо! – похвалил пенсионера в очках лысый пенсионер.

Короткая пауза.

В ночной тиши неожиданно раздался крик одного подростка: «Маша!», который повторился через минуту. Видно, неведомая Маша не нашлась – в очередной раз звал Машу не один подросток, а несколько; кричали также девчонки, пытаясь не просто выкрикивать имя своей знакомой, но и пропеть ее имя.

– М-да, молодежь жуткая пошла, – заключил высокий пенсионер, посматривая на своих пожилых собеседников, ожидая поддержки.

Поддержка его веского мнения не заставила его долго ждать: лысый пенсионер охотно откликнулся:

– Нашу молодежь можно охарактеризовать всего двумя буквами: фу!

Трое пенсионеров рассмеялись.

Издалека донеслось пение подростков:

Я тебе звонил, а ты ушла,Такие вот дела!Тебя я типа ждал, а ты ушла.Унылая роса…

Май, май, май, май,Я тебя люблю, ты знай.Я вижу твои коралловые губы,Я вижу твои ангельские зубы,Твои изящные ноги,Подожди меня немного!

Короче, в смысле ты ушла,Такие, блин, дела…Тебя я типа ждал, а ты ушла,Такие, блин, дела…

Пенсионер в очках спросил:

– М-да, каково наше песенное творчество подрастающего поколения?

– Что они слышат с экранов телевизоров, то и поют, – ответил высокий пенсионер. – Вот раньше…

– Стоп, хватит насчет этого «раньше»! – перебил его лысый пенсионер. – Хватит, сыты по горло всем старым.

– Но новое, как вижу, вам тоже не по душе?

– А вы слышали о ходящей мумии двадцатого века? – спросил пенсионер в очках высокого пенсионера.

– Это о ком вы говорите? – придирчиво спросил высокий пенсионер, хмурясь.

– Ой, только ему об этом не говорите, – взмолился лысый пенсионер. – Он же коммунист.

Высокий пенсионер поднялся, нервно сделал несколько шагов, после чего остановился, уставясь на своих собеседников.

– А чего такого особенного, что я придерживаюсь коммунистических взглядов? Да, я – коммунист! Коммунист! И стыдиться мне нечего! А Ленина нашего трогать не позволю, если о нем речь.

Пенсионер в очках кивнул, посмеиваясь:

– О нем речь, о нем… Недавно статуя лысого вождя сошла с постамента и ходила по городу.

– Какого такого лысого? – возмутился высокий пенсионер, краснея от злости. – Прошу уважительно отзываться в моем присутствии о Ленине!

– Хорошо, уважительно будем говорить, – согласился пенсионер в очках, переставая смеяться. – Кто видел сошедшую статую Ленина? Или кто слышал что-то о статуе, которая ходит по городу?

Высокий пенсионер и лысый пенсионер отрицательно покачали головами, ничего не говоря.

– А я вот слышал рассказ моего соседа, – сказал пенсионер в очках, – он видел эту мумию, тьфу, статую.

– Что конкретно?

– Ну, статуя ходила, люди врассыпную, – рассказывал пенсионер в очках, – статуя на удивление всех пыталась разговаривать, что вселило во многих прохожих ужас. Чуть позднее сошел с постамента и отец Володимир. Он тоже ходил по городу, пытаясь поговорить с жителями, но они тоже сторонились его.

– А жаль, – с сожалением в голосе произнес высокий пенсионер, – может, что-то интересное бы нам сказал вождь пролетариата.

– Не думаю, что этот Ленин скажет нам что-то вразумительное, – усмехнулся лысый пенсионер.

– А вот вы, батенька, зря так думаете! – произнес кто-то со стороны.

Обернувшись, трое пенсионеров увидели в метре от себя лысого человека с усами и короткой бородкой, одетого в черный костюм, белую рубашку, черные туфли. Он смотрел на них с улыбкой.

– Ой, никак сам Ленин? – обомлел высокий пенсионер, вставая и подходя к лысому.

– Верно, это я.

– Вы… вы живы?

– Да кого ж это сейчас интересует? – тоскливо ответил Ленин. – Сейчас люди озабочены поиском денег!

– Согласен с вами, – оживился высокий пенсионер, горячо жмя руку Ленину. – Присаживайтесь, поговорим.

– А я не помешаю?

– Как… как вы можете кому-то помешать? Садитесь, Владимир Ильич!

Ленин сел на краешек скамейки.

– А чего вы такой красивый? – усмехаясь, спросил Ленина пенсионер в очках.

– Да, у вас часть лица черной краской залита, – заметил лысый пенсионер.

Ленин хотел ответить им, но его опередил высокий пенсионер, возмущенно говоря:

– Бросьте вы эти шуточки над вождем пролетариата! Знаете же, что Ленина залили черной краской какие-то хулиганы, которые до сих пор не найдены!

– М-да, их не разыскивает наша доблестная милиция, – ехидно сказал пенсионер в очках.

– А почему она их не разыскивает? – спросил недовольно высокий пенсионер.

– Спросите меня что-то полегче, – ответил пенсионер в очках.

– Наша милиция пока не нашла ни одного хулигана, кто был причастен к осквернению памятников возле мэрии.

– Товарищи, занимаетесь вы пустыми разговорами, – вмешался Ленин.

– Пустыми? – удивился лысый пенсионер. – А почему у нашего бывшего вождя пролетариата нет правой руки?

– Да, нет той самой руки, которой он всем указывал светлый путь к будущему? – добавил пенсионер в очках.

– Да, верно, правая моя рука отвалилась, – с сожалением произнес Ленин.

– Отчего она отвалилась?

– От давности лет гипсовая статуя потрескалась, правая рука отвалилась, – продолжал Ленин, стараясь не смотреть в данный момент ни на кого. – Но потом мне приделали руку, вернее, часть правой руки сделали из липы.

– Да-а, – протянул с усмешкой пенсионер в очках, – учение ваше верное, единственное, а правая рука вроде указующего перста оказалась липовой.

Лысый пенсионер и пенсионер в очках засмеялись, а высокий пенсионер насупился, промолчав.

Ленин тоже промолчал, делая вид, что не понял иронии пенсионера в очках.

– А потом и та липовая рука тоже отвалилась, как погляжу? – хихикнул пенсионер в очках.

Ленин смутился, медля с ответом, поглядывая на высокого пенсионера. Тогда тот вступился за своего кумира:

– Что вы все прилипли к нашему уважаемому вождю?! Не видите, он устал, без руки одной, ему помочь надо!

– Помочь? – скептически спросил лысый пенсионер. – Помочь ему не рассыпаться по частям? Или помочь похоронить, чтобы не лежал, аки мумия позорная, на потеху всем жителям земли?!

– И кто-то эту статую еще залил черной краской!

– Статую? Я не похож на статую! – возразил Ленин. – Ленин живее всех живых!

– Да?