Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

Беременная посмотрела на экран и кивнула. — Ясный пень, провода стырили. Но, ваще, я с картами не очень… В тот вечер, как обычно. Сказала мамане: к подружкам с работы. Я тогда ещё работала в ателье. Типа, до моей первой ляльки…

— Вы дату помните?

— Ясный пень, дату. Апрель. Или март?

— Протокол помечен: двадцать три – тридцать, шестнадцатого апреля двадцать восьмого года, — напомнила Кэйт, — Вы подали заявление в тот же день, когда на вас напали?

— Ясный пень, в тот же день. Когда ещё-то заявлять? — Беременная поглядела на деревянные колодки Кэйт и попыталась притвориться, что на полу ничего нет.

Точно, подумал Марк. Чуть более двух лет назад, и за два месяца до первого убийства в цепочке, — Продолжайте, пожалуйста.

— Ну, лежим такие в кустах. Целуемся, щупаем, всё такое. Готовимся, в общем… Ну, вы поняли… Бац! Мужик выскакивает из кустов. А у него, ясный пень, ножик…

— Он нож держал: в правой или в левой руке?

— Ясный пень, в руке держал. Не в ноге же? В правой руке, как обычно.

— Что за нож?

— Нож как нож. У всех такие. — Беременная тяжело поднялась с кровати и сделала два шага к крошечному обеденному столу у окна, — Ясный пень, вот такой ножик, какой ещё?

Она держала табельный армейский нож, исцарапанный и с тонким лезвием от длительного использования, но по-прежнему узнаваемый.

— Этот мужчина. Как он выглядел? Какого роста? Вы помните его лицо?

— Ясный пень. Средний такой. Пять-восемь. Ну или пять-девять. Но бицы, типа, накачанные.

— Как он был одет?

— В майке чёрной. И в брюках, ясный пень… Типа, военные брюки, но не от обычной камуфляжки. Я бы стандартную камуфляжку узнала. А чо, легко! Мы перешивали в ателье.

— Лицо. Вы лицо запомнили?

— Ясный пень, лицо. Я чо, дура? Обычное лицо. Немного худой. Волосы чёрные.

— Белый? Чёрный? Азиат?

— Ясный пень, белый. Я же говорю: обычное лицо. Или латинос. Но такой, типа, почти белый.

— А как насчёт носа? Губ? Цвет глаз, может быть? Усы, борода?

— Ясный пень, у него нос! Сифилитик, что ли? Извиняюсь, сэр. Нос не помню. Я всё на ножик зырила! И цвет глаз не видела. Темно же, ясный пень. А усов точно не было. Ни усов, ни бороды.

— А что Вы думаете про возраст нападавшего?

— Ясный пень, старый такой.

— Старый?

— Старый! Ну, не такой старый, как Вы, мистер Пендигус…

Вот спасибо, подумал Марк. Меня записали в старики. Однако, для пятнадцатилетней мамаши любой человек старше её мужа будет в категории стариков. — Ну, скажем, мужчина был того же возраста, как депьюти Ким? Или как мисс Боуэн?

Девушка посмотрела вниз, снова тщательно избегая глазами пустое пространство на месте ног.

— Старше! Старше, чем депьюти. Тридцать лет! Ясный пень, тридцать. Или тридцать пять.

— Хорошо. Вы ещё что-то заметили?

— Ясный пень, заметила. Перчатки как у Микки! — Она указала на стену лачуги. Над кроватью – дешёвые пластмассовые ходики. Микки Маус отставал на двадцать минут.

— Белые перчатки? — переспросил Марк.

— Ясный пень, перчатки! Белые перчатки с чёрными точками.

— А на ногах что было? В сандалиях или в ботинках?

— Ясный пень, не в сандалях. Спортивки у него были. Типа, светлые. Я на ноги ему не зырила. А чо мне на них зырить? Я – всё на ножик, ясный пень.

— Мужик выскочил из кустов, что дальше?

— Ясный пень, Педро в Морской Пехоте! Увидел мужика с ножиком: бац! И вскочил! А тот мужик тоже: бац. И прыгнул… Типа, влево от нас. И рванул в лес. Педро, такой: этого пидора щас догоню! А я, такая: ты чо, с пальмы рухнул? Ясный пень, не хотела я одна сидеть в кустах. Чо я, дура?

— Как далеко находился от вас мужчина, когда Педро вскочил на ноги?

— Ясный пень, футов десять. Десять, двенадцать футов [прибл. 3,0-3,7 м].

— Дальше?

— Ясный пень, мужик сбежал. Я, такая: Педро, пошли в Полицию! Этот козёл опасный, ещё грохнет кого-нибудь. А Педро, такой: чо опасный? Придёт назад, я нож отберу и в задницу козлу вставлю, делов-то. А я: ты чо, долбаный Бэтмен из телевизора? Давай, быстро трахнемся, а потом пойдём заявим. И пусть копы ловят, это их работа. Педро сказал: О-кей. Ну, мы, типа, кончили. Два раза. По дороге зашли в Околоток, и вот депьюти протокол написал…

— Точно, я дежурил, — сознался Ким. — Но, честно говоря, до сегодняшнего дня я не видел абсолютно никакой связи между этой попыткой ограбления и Вашим расследованием, сэр. Разве что, только нож. Однако, такие ножи есть почти везде, так?

— Педро. Сейчас он Ваш муж? — спросил Марк Линду.

— Ясный пень, муж. Мы в церкви венчанные!

— Ваш муж – сильный? Хорошо сложен? — Посмотреть бы на урода-священника, который согласился венчать эту парочку, подумал Марк. Интересно, в церкви вообще спрашивают о возрасте невесты? С другой стороны, всё указывало, на венчание будущая мама-подросток припёрлась уже с пузом. «Жених теперь может поцеловать невесту[65]. А невеста может ложиться и начинать рожать.»

— Ясный пень, мистер Пендигус! Мой Педро – каждый день в качалке. Жим лёжа – триста фунтов [прибл. 136 кг]. Тот мужик типа, позырил, с Педро у него хрен чо выйдет. А ваще, мужик был, ещё, того…

— Чего: того?

— Ну, того. Хромой! На правую… Не-а, это с нашей стороны – на правую. Извиняйте. На левую ногу он хромой. Ясный пень, на левую! Как ему ещё-то хромать?

Уяснив все детали, и записав показания, собрались уезжать. Ким присел на корточки, Кэйт положила руку ему на плечи, и полицейский ловко подсадил подружку на багажник велосипеда. Было заметно, трюк исполняется не первый раз.

— Можно задать личный вопрос, миссис Эспинозо? — улыбнулась Кэйт девушке, которая стояла на пороге лачуги и ждала, когда полицейские уедут. — Вы всё глядели на мои культяпки. Будто Вы чего-то боитесь?

— …Да как Вам сказать, — выдавила из себя «беременная девушка» после некоторого колебания, — Ясный пень, мэм, Вы же инвалид. Я понимаю, Вы не виноватая, что ног больша нета. Но ведь и я – ляльку жду, так что…

— Что так?

— У нас на Куче говорят, если ляльку ждёшь, на безногих нельзя зырыть, а то глиста родится…

— Кто родится?

— Глиста! Без рук и ног! Или скрюченная лялька, с дыней заместо башки! Ясный пень, мэм, не хочу я себе такую ляльку! У нас постоянно. Позырит пузатая на безногого инвалида: бац! И таскает потом оквадраченного глиста по всей Куче.

Диоксин. Или какие-нибудь ещё чудеса современной химии. Мы катимся прямо в средневековье. Ещё одно поколение, и мы начнём объяснять инфекционные заболевания влиянием злых духов, а не грязной водой и дефицитом вакцин. Или станем ловить ведьм и жечь на кострах за не вовремя прокисшее молоко…

— Ваше мнение? — спросил Марк Кима и Кэйт, когда добрались до твёрдой дороги.

— Даже не знаю, — сказал Ким, — Раньше думал, просто случайное совпадение. Теперь – не уверен.

— А я считаю, это «Мясник», однозначно, — Кэйт достала табакерку. — Табельный армейский нож ничего не значит, но учитывая спортивную обувь и перчатки… Ким, ты травки не хочешь?

— Кэйт, ты забываешь, мы при исполнении! Потерпевшая про обувь и перчатки нам ничего конкретного не сказала. Мы только знаем, у мужика на ногах были «спортивки», а на руках – «перчатки от Микки Мауса».

— У меня есть официальное разрешение на травку: фантомные боли! Быть инвалидом – не так плохо, как кажется. А как ты представляешь себе «спортивки», Ким? Не «сандалии», не «вьетнамки», и не «армейские ботинки»? Конкретно: «спортивки»?

— С точки зрения криминалистической науки, термин «спортивки», может означать что угодно. Кроссовки. Футбольные бутсы. Спортивные шлёпанцы. Даже сапоги спортивные встречаются. Для конного спорта, например.

— Спортивные шлёпанцы! Тоже, выдумал! Много ты понимаешь в спортивной обуви, мистер Научный Криминалист?

— А ты, типа, в спортивной обуви много понимаешь?

— Типа! По сравнению с жителями Хьюстона, я – вообще эксперт! Когда на севере живёшь, приходится понимать. Посмотрела бы, как ты рассекаешь босиком по Детройту, особенно зимой! Я всю жизнь – в «спортивках».

— Так уж и всю жизнь? Теперь ты – девочка-обрубок, заместо «спортивок» – деревяшки.

В этот момент Ким получил игривый шлепок по спине.

— Прекратить боевые действия! — оборвал Марк «научно-криминалистический» спор. — Я согласен с Кэйт. Вполне мог быть «Мясник». Во-первых, рост. Линда сказала: пять-восемь или пять-девять. А у нас есть ещё один непосредственный свидетель, который думает, что преступник ростом пять-девять. Кроме того, у нас есть влюблённая парочка, видевшая подозрительного человека в лесу. Тоже подтверждают: человек был около пяти футов, девяти дюймов. Совпадение? Возможно, но я надеюсь на лучшее. Во-вторых, мы доказали: «Мясник» служил в спецподразделениях.