Дураков нет - Руссо Ричард

– С чего вдруг? – удивился Ральф. – Ведь настоящая зима вот-вот начнется.

– Переезжает во Флориду, – солгал Салли.

– Да уж, там ему это вряд ли понадобится.

– Если тебе интересно… – продолжал Салли. – Он практически новый. Я сам им пользовался.

– Не знаю. – Ральф отвел взгляд. – И сколько он просит?

– Может, даже даром отдаст, – сказал Салли. – Пусть снегоуборщик будет у тебя, а я, если что, возьму попользоваться.

Ральф явно не понимал, в чем подвох. Снегоуборщики дорогие, продать подержанный проще простого, тем более в это время года. Сам Ральф всегда был склонен верить Салли, но жена его такой склонности не проявляла. Вера непременно учует недоброе, а может, и придумает, как оскорбить Салли за такое предложение.

– Было бы здорово, – печально произнес Ральф, как мальчишка, который сообщает друзьям плохую новость: мама не разрешит.

– Я тебе позвоню, если выгорит, – пообещал Салли и кивнул на внука: – Не удивляйся, если он захочет за руль.

Ральф с улыбкой посмотрел на Уилла:

– Вот бы дожить и увидеть, как мальчики вырастут. Мне было бы куда спокойнее, если бы я знал, что у них все благополучно.

– С чего ты взял, что не доживешь? – спросил Салли.

Его вопрос, очевидно, приободрил Ральфа.

– Может, и доживу. – Он пожал плечами, лицо его прояснилось. – Черт, может, мы оба доживем.

– Вот так и думай, – сказал на прощанье Салли, они снова пожали друг другу руки, и Салли вернулся в кафе.

От сигаретного автомата возле входа ему было видно, как Ральф осторожно выехал задом с парковки и направился к Бату; он вел машину как человек, который не хочет погибнуть в аварии. Салли мельком заметил, как его внук прижался к великану Ральфу, точно искал у него защиты.

Салли вернулся в кафе, и к нему подошла та же официантка, что обслуживала их с внуком.

– Еще кофе? – спросила она и на этот раз улыбнулась.

– Окей, – кивнул Салли. – И к нему куриную отбивную.

Девушка моргнула.

– Вы хотите куриную отбивную?

– Именно, – сказал Салли.

– У нас сегодня скидка на фаршированную индейку, – сообщила официантка. – И любой гарнир, за все шесть долларов девяносто пять центов.

– Замечательно, – ответил Салли. – Вдруг не наемся куриной отбивной.

Улыбка девушки испарилась. Ее бы воля, она законом бы запретила острить в День благодарения.

На дорожке у дома Робаков стояла машина Карла, и Салли припарковался за ней. Поискал взглядом снегоуборщик, но не нашел. Когда Салли постучал и вошел, Карл сидел за столом на кухне и таращился на полупустую бутылку виски.

– Знаешь, – Карл поднял глаза, – когда мы покупали этот дом, риелтор клялась, что таких, как ты, к нашему кварталу близко не подпускают.

Салли выдвинул себе стул.

– Ты, наверное, ее неправильно понял, – ответил он. – Должно быть, она говорила, что сюда не пускают негров.

– Я всегда считал тебя негром, – сказал Карл. – Ты выполняешь работу для негров, и платят тебе как негру. Хотя у негров, конечно, запросы повыше.

Салли закурил и выдохнул дым в сторону Карла.

– Я был бы счастлив, если бы мне удалось заставить тебя выплатить мне мои негритянские деньги. Других запросов у меня нет.

Карл глубоко вдохнул дым его сигареты.

– Дай закурить.

Салли бросил ему пачку. Карл пододвинул к нему бутылку.

– Будем пить прямо из бутылки, как мужики, – сказал Карл. – Устроим мужские посиделки в casa[27] Робак. Стаканы? Нахрена нам стаканы? – Он глубоко затянулся сигаретой. – Ты ведь не ходишь в кино?

– Не хожу, – признался Салли.

– У тебя наверняка даже видака нет.

– Наверняка нет, – подтвердил Салли.

Карл покачал головой:

– Салли, Салли, Салли. Несовременный ты человек.

– Если бы у меня был видак, я был бы счастлив, как ты? – уточнил Салли.

– Ну, может, не так же, – ответил Карл, глотнул из бутылки (Салли к ней так и не притронулся) и поставил ее на стол. И вдруг рассмеялся, запрокинув голову, уставился в потолок, запустил руку в волосы. – Твою мать, – сказал он. Голос у него был вымотанный.

– Ты соблюдаешь хоть какие-то рекомендации врача? – спросил Салли.

– Все соблюдаю, – сообщил Карл потолку. – Все до единой.

– Он посоветовал тебе пить, курить и трахаться напропалую?

– Кроме этих, – пьяно ухмыльнулся Карл. – Это глупые требования. Если бы он меня знал, он бы такого не посоветовал.

– Если бы он тебя знал, он не стал бы тебя откачивать. Где Тоби?

– Какая Тоби?

Салли не ответил.

– Где-то здесь. Вряд ли она захочет посидеть с нами. – Карл Робак устремил на Салли мутный взгляд. – Очень надеюсь, что я не кончу так, как ты.

Салли кивнул.

– Я тоже на это надеюсь, – покладисто ответил он.

Карл покачал головой:

– Шестьдесят лет, а все влюбляешься, как школьник. Надеюсь, я в твоем возрасте буду умнее.

– Надежда умирает последней, – сказал Салли. – Если ты рассчитываешь поумнеть, пора бы потихоньку начинать.

Карл снова поскреб в волосах.

– Вот и жена так думает, – согласился он. – Она сейчас злится на меня, хотя я по твоему совету утром приехал домой. Но по пути успел дважды потрахаться. А потом по глупости рассказал ей об этом и попросил прощения. Кажется, я испортил ей праздник.

– Хочешь, ночуй у меня на диване, – предложил Салли, поднялся, затушил сигарету в раковине и смыл пепел.

– Это самый говенный диван в Бате, – ответил Карл. – Мне на нем снились кошмары. – Он достал кошелек, вынул пачку банкнот и бросил их на стол перед Салли: – Купи себе новый диван, черт подери. Нельзя класть гостей на диван, на котором снятся кошмары.

Салли мизинцем пересчитал купюры. Что-то около тысячи долларов.

– Я завтра заеду, – сказал он, – тогда и заплатишь.

– Бери сейчас, – посоветовал Карл. – Когда жена со мной разведется, мне будет уже все равно. Это твой шанс. Бери все, что я тебе должен, по твоему мнению.

– Не боись, – сказал Салли. – Я возьму все, что ты мне должен. Причем возьму, когда ты протрезвеешь. И деньги получу, и тебя побешу.

Карл покачал головой:

– Ты работаешь, как негр, получаешь, как негр, а гонору как у белого. Неудивительно, что у тебя нет видака.

– Или снегоуборщика.

Карл расхохотался и от удовольствия густо покраснел.

– Скажу тебе как на духу. Единственная приятная минута за весь сегодняшний день была, когда я украл у тебя этот сраный снегоуборщик.

– Ладно. Пусть побудет у тебя, пока снова снег не повалит, – согласился Салли. – Только в следующий раз хотя бы прикрути перила на место. Если моя хозяйка упадет, она отсудит у тебя фирму.

– Да пусть забирает, – отмахнулся Карл. – Если луна-парк не построят, я все равно не сумею ее продать. – И добавил, спохватившись: – Кстати, этому любопытному мудаку я ничего не сказал.

Салли замер в дверях:

– Какому?

– Ну тому, утром.

– Какому – тому?

– Тому, который пришел ко мне в контору после тебя.

Салли вспомнил о незнакомце в темном седане, том самом незнакомце, который сказал ему, что он не вполне трезво оценивает ситуацию.

– Такому коренастому? – уточнил Салли. – В костюмчике?

– Угу, ему самому.

– Его машина стояла неподалеку от твоей конторы, – сказал Салли. – Я бросил в него снежком. Он, кажется, не обрадовался, что я его заметил. Я подумал, его нанял чей-то недовольный муж.

– Он спрашивал, работаешь ли ты у меня. Я ответил – нет. Кстати. Заезжай ко мне завтра, – сказал он. – У меня, может, найдется работа для тебя и твоего карлика.

– Окей, – отозвался Салли. – А ты чего спать не идешь?

– Я не устал.

– Видел бы ты себя. Выглядишь как выжатый лимон.

– Может, я и выгляжу как выжатый лимон, – согласился Карл, – но я не устал.

Когда Салли вернулся в пикап, там уже сидела Тоби Робак. Лампочка в машине не горела, и о присутствии Тоби сообщал только тлеющий огонек сигареты.