Мередит Милети - Послевкусие: Роман в пяти блюдах

Фиона скидывает сандалии и со смехом шевелит пальцами, покрытыми ярко-малиновым лаком.

Не понимаю, как я могла считать ее пустой? Когда она подается ко мне, чтобы похлопать по руке, я хватаю ее ладонь и крепко сжимаю. Затем утыкаюсь ей в плечо и плачу горючими слезами.

Глава 23

Решив, что, раз Хлое исполнился год, ей пора пройти медосмотр, я сдаюсь и записываюсь на прием к педиатру, к которому ходит Рут. Доктор Брент говорит, что Хлоя здорова, счастлива и нормально развивается. Доктора радуют ее успехи, она горячо одобряет наши занятия в классе «Джимбори» и даже делает мне комплимент по поводу питания ребенка, говоря, что я на долгие годы вперед закладываю правильные пищевые привычки.

— Можете погладить себя по головке, — говорит мне доктор.

— Что тут скажешь — отвечаю я, надеясь, что в моем голосе не сквозит самодовольство. — Питание — это мой конек.

На прощание доктор вручает мне список необходимой литературы, где номером первым стоит «Чего от них ожидать. Книга о малышах, которые начали ходить».

Я включаю мобильник и просматриваю сообщения, надеясь, что звонила Рут. Рут не звонила, но одно сообщение есть. Энид Максвелл хочет со мной встретиться. Сообщение отправлено сегодня утром, в одиннадцать шестнадцать. Не теряя времени, я звоню в редакцию. Мне отвечает какая-то молодая женщина.

— Да, госпожа Ринальди, — говорит она так, словно меня знает и давно ждет моего звонка. — Мисс Максвелл готова встретиться с вами сегодня в два часа дня. Вам это удобно?

Нет, если только мисс Максвелл не хочет, чтобы я притащила с собой полусонного младенца. После ссоры с Рут я лишилась своей главной няньки.

— А нельзя ли перенести встречу на среду? — спрашиваю я.

По средам отец сидит у себя в офисе. Может быть, он не будет возражать, если Хлоя поспит у него? В крайнем случае, за ней присмотрит Фиона.

— Минуту, я сверюсь с расписанием. — Что-то щелкает. — Мисс Максвелл может встретиться с вами в среду, в тринадцать сорок пять.

— Превосходно, — говорю я.

Прайм-тайм детского сна.

Я снова звоню Рут и оставляю сообщение. Я в который раз приношу свои извинения. Когда я вешаю трубку, на меня наваливается неимоверная усталость. Я ложусь, закидываю ноги на спинку дивана и листаю страницы «Bon Appétit», удивляясь тому, что человек, привыкший работать по восемнадцать часов в сутки, устает от краткого визита к детскому врачу.

Я лениво перелистываю страницы журнала, как вдруг мое внимание привлекают две строчки мелким шрифтом. В разделе «Новости из мира ресторанов» сообщается, что в финансовом районе Манхэттена открывается небольшая энотека. ««Иль винайо»[39], — говорится в объявлении, — открыли владельцы популярной траттории «Граппа», расположенной в Вест-Виллидж. В дополнение к обширной коллекции вин, с которой вас познакомят сомелье Николь Кабо и ее партнер Джейк Шоу, «Иль винайо» предлагает широкий выбор закусок». Сомелье? С каких это пор шлюха, склонная к алкоголизму, превратилась в сомелье?

Не соображая, что делаю, я хватаюсь за телефон. Рената не отвечает, но ее автоответчик работает.

— Почему ты мне ничего не сказала? — вот все, что я смогла выдохнуть в трубку.

Я не могу поговорить с Рут, которая наверняка нашла бы слова утешения или залезла бы в Гугл и подобрала только самые ругательные статьи. В отчаянии я бросаюсь звонить доктору Д. П. и умудряюсь получить бесплатную консультацию по телефону.

— Как мог Джейк так поступить? — рыдая, кричу я.

— Как поступить, Мира?

— Открыть еще один ресторан! Сколько времени, сколько энергии, не говоря уже о деньгах! Вы знаете, как это трудно? Как дорого?

Доктор Д. П. молча слушает мои вопли.

— Мира, на самом деле вас волнуют вовсе не деньги, правда? — наконец спрашивает она.

— Этот ублюдок отказался выплачивать мне алименты! А теперь у него родился ребенок, и он спокойно открывает новый ресторан! — ору я и громко икаю в трубку.

— То есть вас удивляет, что он так быстро добился успеха?

Я сжимаюсь, словно меня ударили по щеке.

— Вам следует скорректировать свое отношение к различным неожиданностям, — чистым, спокойным и деловым голосом произносит доктор Д. П. — Для начала давайте несколько изменим формулировку. Вместо того чтобы спрашивать, «как он мог», давайте спросим: «Как смогли бы вы?»

— Смогла бы что?

— Попробуйте действовать с позиции: «Я ему покажу», — говорит доктор Д. П.

После этого она предлагает мне встать перед зеркалом в ванной и вообразить, что я только что столкнулась на улице с Джейком. Что он должен увидеть и что он должен узнать о моей новой жизни?

Я стою перед зеркалом, прижимая к уху мобильник, и смотрю на свое зареванное, покрытое красными пятнами лицо. И в самом деле, что должен узнать обо мне Джейк? Понятия не имею. Ничего. На ум не приходит абсолютно ничего.

Мысль о том, что твой бывший прекрасно себя чувствует и даже процветает, может взбудоражить любого. Все стараются показать своим бывшим, как много те потеряли. «Как я мог позволить ей уйти?» — спрашивает бывший в ваших фантазиях. А вдруг у меня отсутствует этот ген? Ген «я ему покажу»?

— Я даже не знаю, что сказать, — со стоном говорю я.

— А вы попробуйте завести с ним разговор, Мира.

— Я чувствую себя полной идиоткой, — хнычу я.

— Это очень важное упражнение. Причешитесь и нанесите макияж. Вспомните, что вы говорите в таких случаях и как вы это говорите, а завтра мы вернемся к этому вопросу. К тому же это будет неплохой подготовкой вашей встречи с Энид, где вам придется себя продавать. Не забывайте, Мира, чувства следуют за поведением. Если вы сделаете вид, что чувствуете себя спокойно и уверенно, вы и в самом деле почувствуете себя спокойно и уверенно.

— Я знаю, знаю, — говорю я.

Повесив трубку, я вновь пытаюсь представить себе разговор с Джейком. Только после нескольких попыток мне удается не расплакаться и убрать с лица жалкое выражение. Но, начав говорить, я понимаю, что способна только лгать. Я говорю Джейку, что открыла свой ресторан. Возможно, он читал отзывы о нем в последнем выпуске «Food & Wine»? А в Нью-Йорк я приехала за тем, чтобы получить премию Джеймса Бирда за свою последнюю книгу, сборник статей по вопросам кулинарии. Я даже название придумала: «С вилкой в руке и фигой в кармане: кухня народов мира. Заметки шеф-повара». Я также говорю Джейку, что Хлоя потрясающий ребенок и никогда не вспоминает о своем отце.

Когда звонит Рената, я лежу в постели и пытаюсь переделать статью, которую приготовила для Энид Максвелл.

— Клянусь, я хотела тебе сказать, но меня Майкл отговорил, — сообщает Рената.

— Отлично. Просто замечательно. Теперь мне гораздо легче.

— У тебя был такой расстроенный голос.

— Я была удивлена, только и всего.

— Понимаю. Прости.

— Да ладно, просто у меня было плохое настроение.

— Как ты поживаешь? Как Хлоя? Она получила наш подарок?

Рената и Майкл прислали Хлое бутылку портвейна, которую она должна будет открыть в день своего совершеннолетия.

— Да, спасибо. Хлоя была в восторге.

Мне хочется засыпать Ренату вопросами, но я молчу, потому что не знаю, стоит ли их задавать. Во-первых, мне не хочется производить впечатление психопатки, и, кроме того, я просто не хочу знать, когда родится ребенок Джейка.

— Ну как, у Джейка уже кто-нибудь родился? — внезапно срывается у меня с языка.

Рената секунду колеблется.

— У нее был выкидыш. Так, во всяком случае, они всем говорят. Вернее, не всем, а очень немногим. Такие вещи, как понимаешь, на публике не обсуждают.

— Что ты хочешь этим сказать? Что значит «они так говорят»?

Рената отвечает не сразу; по-видимому, она обдумывает свой ответ. Решает, как я могу его воспринять.

— Понимаешь, все это как-то не имеет смысла. Она решила стать сомелье. Проучилась четыре недели на курсах в Лас-Вегасе. Это особые курсы, закрытые; чтобы туда попасть, нужно записываться в очередь. Я проверяла. А теперь скажи, как можно записываться на курсы сомелье, если ты ждешь ребенка? Только если ты законченная идиотка — ведь сомелье пробуют черт знает сколько вина! — или если ты вовсе не беременна.

— Думаешь, она сделала аборт? — спрашиваю я.

— Не знаю, Мира. Я знаю только то, что она побывала в Лас-Вегасе и они просто помешались на этой энотеке. Сейчас неподходящее время, чтобы открывать новый ресторан. А они приобрели маленькую испанскую закусочную на Фултон-стрит. Та уже практически прогорела, вот они ее и купили, быстро отремонтировали и открыли. За рекордно короткое время.

— А где они взяли деньги? Джейк уверял, что после выкупа «Граппы» они остались практически без гроша.

Рената тихонько вздыхает.

— Ну когда ты наконец поймешь, что мужчины не всегда говорят только правду? Ладно, раз уж ты об этом заговорила, я тебе скажу. Ходят слухи, что Джейк связался с какими-то серьезными инвесторами из Лас-Вегаса. У них там какая-то корпорация, что ли.