Оступившись, я упаду - Лагуна Софи

— Боже, Ян! — воскликнула Белинда.

— Зачем ты это сделал? — спросила матушка Марджи.

— Мне нравится дым, — ответил дядя Ян.

— Ну и дурак, — заметил дед.

— Как ты меня назвал?!

— Дурак.

— Это я-то дурак?

— Именно. Дурак, который мне еще и денег должен.

— Жадный ублюдок!

— Ты должен мне деньги, Ян. Я нашел эти чертовы цистерны. Я помог тебе врыть их в землю. Ты должен мне за них заплатить.

Дядя Ян вскочил на ноги.

— Ты о чем вообще говоришь?!

— Успокойся, Ян, — сказала матушка Марджи. — Поешь чего-нибудь.

— Не тебе говорить, что мне делать! Ты ее мать, а не моя. — Он махнул бутылкой в сторону Белинды.

— Заткнись, Ян, — отозвалась Белинда.

— Ты мне денег должен, Ян, — повторил дед.

— Япошки с тобой и правда плохо обошлись, да, Боб? — спросил дядя Ян.

— Да что ты вообще знаешь о япошках? — огрызнулся дед.

— Много чего знаю.

— Тебя там не было. Ты ничего не знаешь. Ничего, черт тебя дери!

— Я знаю, что япошки тебе яйца оторвали, старик, — сказал дядя Ян.

Дед бросился на него прямо через костер, руки его вцепились в горло дяди Яна, словно капкан в кролика. Дядя Ян пошатнулся, ударил деда кулаком по лицу и оторвал от себя. Дед упал на землю. Кирк и Стив попытались ударить дядю Яна в живот. «Отойди от него! Оставь его в покое!» — кричал Стив, а потом Лэки и Джей стали драться с Кирком и Стивом. Они катались по земле, их руки и ноги барахтались в грязи. Я не могла различить, где там Уорлли, а где Ли.

Белинда и матушка Марджи побежали к деду, и Марджи положила его голову к себе на колени. На ее руки и юбку стекала кровь. Белинда кричала на дядю Яна, чтобы тот отстал от деда.

Дед стонал.

Белинда приложила мокрую тряпку к его лбу.

— Ты гребаный идиот, Ян! — сказала она в сердцах. — Кирк, возьми Стива и Джастин и отправляйтесь домой, — велела нам матушка Марджи.

— А как же дед? — спросил Кирк.

— О вашем деде я позабочусь, — заверила матушка Марджи. Она отцепила ключи от пояса деда и отдала их Кирку. — К утру он будет дома.

* * *

В темноте мы возвращались домой через пастбища Уорлли, и у Кирка в кармане позвякивали ключи деда. Ночной воздух холодил лицо, пробирался под одежду и выстужал тело.

— С дедом все будет в порядке? — спросила я у Кирка. До этого дня мы никогда не видели, чтобы кто-то бил деда или говорил с ним о япошках. Только сам дед мог говорить о япошках. Они принадлежали ему. Бирма, тысяча девятьсот сороковой год, война и дорога, ведущая к Таиланду, — все это принадлежало только деду.

 — Я собираюсь застрелить дядю Яна, — заявил Кирк.

— Я тоже, — вставил Стив.

Мы всегда были вместе, Уорлли и Ли, и мы хотели стрелять в других людей — но только не друг в друга. Зубы у меня стучали от холода. Пока мы шли, я смотрела вверх и искала звезды — небо раскинулось от горизонта до горизонта, но на нем не было ни единой звездочки. Наверное, только Кэти своим другим глазом могла бы их увидеть.

В доме деда было еще холоднее, чем на улице. Мы включили свет и застыли на кухне, моргая и подслеповато глядя друг на друга.

— Я собираюсь достать маузер, — сообщил Кирк.

— Как? — спросила я. Дед держал маузер в специальном шкафу для оружия, который всегда был заперт. Он никогда нас даже близко к нему не подпускал.

Кирк помахал перед нами связкой ключей.

— А ты как думаешь?

Мы прошли с Кирком до двери, за которой была лестница. Она вела в подвал, к шкафу с оружием. Дед соорудил его сразу, как только переехал в дом. «Спальня для миссис Маузер», — так он говорил. Кирк распахнул дверь на лестницу. Она уходила вниз, в такую тьму, что невозможно было разглядеть, что находится внизу. Стив взял меня за руку и крепко ее сжал. Кирк шагнул за дверь, и мы со Стивом последовали за ним. Мы никогда еще не спускались сюда — дед нам не разрешал. «Если я когда-нибудь увижу вас рядом со шкафом для оружия, вам будет плохо. Понятно?»

С каждым шагом становилось все холоднее. Единственное, что меня грело, — ладонь Стива в моей руке. Мы не разговаривали и не отходили друг от друга, нам казалось, что если мы слышим дыхание друг друга и чувствуем тепло, то нам ничего не грозит. Наконец мы спустились к подножию лестницы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Черт, — выругался Кирк. Я слышала, как он ощупывает стену.

— Что? — спросил Стив.

— Шкаф. Он слишком высоко, — ответил Кирк. — Нам до него не дотянуться.

— Сцепите руки, и я смогу по ним забраться наверх, — прошептала я. — Затем вставлю ключ в замок.

— Хорошая мысль, — одобрил Кирк. — Стив, бери ключи.

Я положила ладонь на плечо Кирка, а ногу поставила на его сцепленные ладони. Мы прижались к стене.

— На счет три, — скомандовал Кирк. — Раз… два… три! — Он подбросил меня вверх, и я ухватилась за узкий шкафчик.

— Дайте ключи, — попросила я шепотом.

Стив поднял их, и мне пришлось оторвать одну руку от шкафчика, чтобы взять связку ключей.

— Какой из них от оружейного шкафа?

— Не знаю. Точно не самый большой, — отозвался Кирк прерывающимся голосом. Он тяжело дышал из-за того, что держал меня. — И не тот, который от пикапа. Я нащупала ключи поменьше, а затем — замочную скважину в дверце. Засунула в нее самый маленький ключ, но замок не поддавался. А потом я уронила ключи.

— Ой! — вскрикнул Кирк и отпустил меня. Я упала прямо на него. Стив расхохотался, затем к нему присоединились и мы с Кирком. Мы тряслись от смеха еще сильнее, чем от холода. Я чувствовала рядом с собой своих братьев и их тепло, слышала их смех в темноте. Когда мы затихли, Кирк сказал:

— Попробуй еще раз.

Мы поднялись на ноги, нам стало теплее и спокойнее. Кирк снова сцепил руки, я оперлась о них коленом, Стив при этом тоже помогал, подталкивая меня под зад. Мы работали сообща, ведь на этот раз мы знали, что нужно делать. Стив передал мне связку, и я нашла другой ключ, чуть побольше того, который я пробовала в прошлый раз, с острыми углами. Я засунула его в скважину, повернула — и дверца открылась.

— Возьми ключи, — сказала я, передавая их Стиву.

— Оружие там? — спросил Кирк.

Вместе с маузером хранились два брата-пистолета. «Чтобы миссис Маузер было не так скучно, — говорил дед своим курочкам. — Эти пистолеты ни разу не промахивались, черт их дери. Если бы они были у меня в Бирме, то это была бы совсем другая история». Я шарила внутри в поисках оружия. Дед никогда не разрешал нам открывать дверь на лестницу. «Держитесь подальше от моих пистолетов. Если вы прошмыгнете к оружейному шкафу — я вас все равно поймаю, засранцев эдаких, и тогда вам не поздоровится». Я дотронулась до чего-то длинного, холодного и металлического.

— Это маузер? — спросил Кирк.

— Ага, — подтвердила я.

— Достань его, — скомандовал он.

Пока я вытаскивала маузер, что-то твердое посыпалось на пол, градом окатив Кирка и Стива.

— Черт! — выругался Кирк. — Пули.

Маузер в руках казался таким тяжелым. Кирк помог мне спуститься на пол.

— Дед нас убьет, — прошептала я.

— Деда здесь нет, — возразил Кирк. — Соберите пули. А ты отдай мне пистолет.

Мы со Стивом опустились на четвереньки и стали ползать по полу, собирать пули и рассовывать их по карманам.

— Пошли отсюда, — сказал Кирк.

Вслед за Кирком мы выбрались из подвала и прошли в гостиную. От окон волнами накатывал холод. Снаружи было черным-черно. Кирк положил маузер на кофейный столик, и мы сели на полу вокруг него. Никто из нас не знал, как его заряжать или как потом стрелять из него. Дед никогда нам этого не показывал. Он и отцу не разрешал. Мы видели оружие, только когда дед вытаскивал его, чтобы почистить. Дед нянчился с ним так, будто это ребенок, которого он не хочет дать нам подержать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы осторожно трогали спусковой крючок, черную рукоятку и ствол. Кирк поднял пистолет и направил на окно. Он дернул маузером, будто из его дула вылетела пуля.